Страница 5 из 51
И едва я отрезала себе приличный кусок мяса, как в столовую вошел начальник охраны. Он не был волком. Тагаччи был медведем с далекого севера, широким, крупным и непримиримым к тем, кто совершает ошибки. Он не был членом стаи, но получал зарплату, о которой члены стаи могут только мечтать.
Но вот только едва я подняла на него глаза, то не донесла вилку до рта. Случилось что-то ещё, горло свело от сотни страшных догадок. Тагаччи был бледен и зол, его глаза горели яростью.
— Ваш сын…
Глава 2.3
Я медленно положила вилку на тарелку и переспросила.
— Мой сын что?.. — мой голос не дрожал, но внутри меня потряхивало. При чем тут мои дети? Никто, захватывая власть, не убивал детей проигравшего. Никто… Стая - это семья. А дети - самое важное в стае, любые дети.
— Анри отравили, — произнес низким басом Тагаччи. — Он выжил, но без сознания. Одо уже в его комнате. Яд был на зубной щетке и в зубной пасте. Мы выясняем, кто мог это сделать.
Я вскочила из-за стола, мгновенно забыв о страшном голоде, о боли, которой уже почти не было. Пронеслась через столовую, взлетела по ступеням вверх, возле двери в комнату Анри стояли близнецы. По лицам вижу - не спали, хотя время за полночь. Оба в джинсах и растянутых старых футболках. Вечно как бродяги выглядят, если я не слежу. А наставников они доводят до белого каления. Даже буйволов, никогда не думала, что буйвола можно довести.
— Мы говнюка не травили, — сказал Руи, я отвесила ему звучный подзатыльник.
— Клянусь, не травили. Мы лучше со спины нападем, — кивнул Луис, заранее уворачиваясь от моей ладони.
Гиены, а не волки. Как у меня могли родиться такие бесы?! Я смерила их гневным взглядом.
— Что вы видели? — прорычала я.
— От тебя кровью пахнет, с кем дралась? — принюхался Руи.
— На вопрос ответил! Быстро! — рык мой перешел в угрожающую стадию, и близнецы прикусили языки.
— Ничего не видели, услышали. Анри захрипел, будто душат, — проговорил Луис. Единственное в них моего - голубые глаза. И именно это жутко раздражало, когда они вот так пронзительно начинали смотреть, в две пары голубых глаз.
— Лжете? — сощурилась я.
— Клянусь, нет, — вытянулся по струнке смирно Руи. Они даже не пытались скрыть, что очень довольны, что брата отравили. Близнецы со старшим сыном никогда не ладили.
— Мы в ядах нихрена не понимаем, мам, — тихо произнес Луис и тут же получил по губам.
— Что за слова?! Были бы щенками, за шкирку бы оттаскала, — оскалилась я.
— Прости, мам, — синхронно ответили близнецы.
— Спать, немедленно, — выдохнула я, прикрыв рукой глаза.
— А если он сдохнет, а мы не увидим? — возмутился Луис.
Я очень многозначительно зарычала. Близнецы, пискнув, оба скрылись из коридора в своей комнате. Людского обращения они ни черта не понимают, но стоит поговорить с ними как со зверями…
Их неуемная энергия порой находила выход в самых разных формах. Если раньше я с удовольствием наблюдала за ними, то сейчас их поведение беспокоило меня всё больше. Потому что спокойней они не становились, только злее, агрессивнее и устраивали порой Анри очень поганые подлости. И то, что он мало на это реагировал, бесило их ещё больше.
Анри не такой, как они. Он мне нервы не трепал. Хоть и был тоже… довольно скрытным волчонком.
Едва я открыла дверь его комнаты, как сразу услышала тяжелое, поверхностное дыхание. Мой сын полулежал на высоких подушках, запрокинув голову назад, и дышал через рот. Черные волосы торчали во все стороны, Одо стояла над ним, положив ладонь на лоб. В комнате было слишком темно, горела лишь лампа на тумбе у дальней стены и я потянулась к выключателю.
— Нет, свет сильно раздражает глаза, он становится агрессивным, — предостерегла Одо.
— Что с ним? — я медленно подошла к кровати. Было видно, что он ещё мучается.
— Справится, всё будет нормально. Самые тяжелые последствия я сняла, — отчеканила Одо, беспокойно наблюдая за Анри.
Будь Михаэль рядом, он бы сказал ему сейчас что-то ободряющее. Но такие речи не моя сильная сторона. Я пододвинула Одо, чтобы подойти, и наклонилась к сыну, погладив мокрые от пота волосы.
— Я убью того, кто это сделал, Анри, — тихо произнесла я.
Анри приоткрыл веки, взглянув на меня черными карими глазами.
— Это сделал Эрик Кейн, — прошептал он.
— Зачем ему это? — нахмурилась я. Цели Кейна всё ещё были мне не до конца ясны.
— Убить твоих детей и сделать своих? — предположила вдруг Одо. — Мы ведь все слышали на похоронах, что он говорил тебе.
Слышали, значит?
Глава 2.4
Я медленно выпрямилась.
— Да? А что он говорил, Одо? — прошипела я.
Анри завозился в постели.
— Он не отсюда, мама. Нездешний. Ему плевать на наши правила и законы, — сиплым голосом проговорил он, пристально глядя мне в глаза.
Да. На наши законы ему плевать. Взять хотя бы огнестрельное оружие, наверняка заряженное серебром. Михаэль запретил на уровне города пули из серебра. Хочешь выяснить отношения - делай это в лицо. Только вот проблема с ядами последнее время стала слишком актуальна. Это низко и подло, отвратительно.
Я уверена, что Кейн ещё где-то там. Ошивается вокруг моего дома, словно зверь в клетке. И такое ощущение, что его клетка - это я. Будто он уйти не может. Он меня пугал. Судя по тому, что видела лишь поверхностно в лесу, скорее всего даже Михаэль в прямой схватке с ним бы не выстоял.
— Откуда он? — спросила я Анри.
Он покачал головой.
— Знаю только, что он прибыл… — он набрал воздуха в легкие. — Прибыл на корабле точно в день смерти отца.
Анри легонько потер рубашку в районе груди. Ему было больно дышать, но он храбрился.
— Это информация от Пат? — тихо спросила я.
Волчица молодая и юркая работала в офисе порта. Анри думал, что я не знаю и удивленно на меня уставился. Недовольно поджал губы и коротко кивнул.
— Тебе нужна власть, Анри? — спросила я прямо, глядя ему в глаза.
Одо кротко кашлянула:
— Я подожду снаружи, — сказала она и вышла.
Я прожигала сына взглядом.
— Отвечай.
— Да. Мне нужна власть, — тяжело дыша ртом проговорил он. — Но не через твой труп. И уж тем более не через труп отца. Я слишком молод, чтобы… — Анри вдохнул, прервался, но начал снова. — Я слишком молод, чтобы они со мной считались. Но когда я войду в полную силу - я попробую. Я брошу тебе вызов, как хотел бросить отцу.
Я молчала, глядя на него. В таком возрасте сегодня можно быть уверенным в одном, а завтра твоё мировоззрение резко меняется на сто восемьдесят градусов. Анри казался искренним.
— Почему ты думаешь, что именно Кейн тебя отравил? Он похож на того, кто явился бы к тебе в спальню и попросту оторвал бы голову и тебе и близнецам, без лишних уловок.
Анри закрыл глаза и откинулся на подушку.
— Лишь догадка, — прошептал он. — Просто держи её в голове.
— Анри, посмотри на меня, — велела я. Сын открыл черные как ночь глаза. — Развлекайся с Пат сколько душе угодно, но у неё не должно быть от тебя детей, тебе это ясно?
По его лицу прошла тень раздражения. Пат была лисица. Их стая была маленькой, и жили они в основном в районе порта. Анри молча уставился на меня.
— Отвечай.
— Ясно. Смешение кровей запрещено, я помню, — хрипло отозвался он.
— Отдыхай, — кивнула я и, развернувшись на каблуках, вышла вон из его комнаты.
Упасть бы лицом в подушку и не вставать неделю. Со мной взглядом встретилась Одо.
— Что за яд?
— Химия, все образцы передала в нашу лабораторию. Выясняем.
— Кто-то пробрался в его комнату и отравил чертову зубную щетку… — процедила я сквозь зубы.