Страница 31 из 51
Он серьезно посмотрел на меня и присел рядом со мной на кровать. То и дело бросая взгляд на дверь спальни.
— Тагаччи опрашивает всех работников дома. А я охраняю тебя. Роза Пэлли жива, но не знает, кого подкупил Густав, чтобы отравить твоего сына. Об этом она тоже рассказала, — он говорил, а я слушала его молча.
Мне было приятно, что он рядом. Мне было больно, что рядом так долго были те, кому я вообще не сдалась. Кто видел в мечтах только мой труп. Про Густава Кейн не сказал ни слова. Но, думаю, разъяренный медведь не стал его жалеть.
Я огляделась - лежала на покрывале в одежде, видимо он и правда только что принес меня. Под спиной было какое-то нагромождение подушек, отчего я опять полулежала. Легкие рвало при вдохе, но было уже чуточку легче.
Я попыталась встать, но он меня остановил, положив тяжелую руку на плечо.
— Нет, ты не встанешь, тебе надо отдохнуть.
Он взял с прикроватной тумбочки стакан с водой и подал мне. Я выпила ее залпом. Во рту остался неприятный вкус, но в горле так страшно пересохло, я наверное выпила бы и больше
— В какой-то момент я подумал, что не можешь же ты просто как все женщины пойти и сделать назло. — Кейн усмехнулся. — Оказалось, что можешь.
Как я могла попасть в такую ситуацию? Как молодая глупая девчонка. Неожиданно для себя я и насупилась, словно девчонка, глядя в темное окно.
— Поздравляю, королева Дарфолк — ты живая волчица, которая может наделать гору глупостей.
— Спасибо, что спас меня, — проговорила я тихо.
— Ещё раз, тебя спас Тагаччи. — с напряжением в голосе ответил Кейн.
Он сидел ко мне правым боком, и я видела, что следы медвежьих когтей на его шее почти зажили.
— Нет, — прошептала я, при каждом слове горло будто наждачкой драло. — Твоя кровь, — я положила прохладную ладонь на его, — Даже если бы Тагаччи меня вытащил оттуда, я бы умерла, так ведь?
Откинулась на подушку, говорить было неприятно, но молчать я не могла. Мне казалось, я упускаю время, промолчу сейчас и всё.
Кейн резко повернулся, его серые глаза блеснули красным. Он что, в ярости? Сдерживается? Из-за меня? Кейн наклонился ближе, посмотрела на меня пристально и спросил:
— Агата, почему ты так остервенело стремишься умереть?
Мне будто старые швы вспороли. Достали всю старую боль и неуверенность. Я посмотрела в сторону, не хотела встречаться с ним взглядом.
— Потому что думала, что одна я всё смогу.
Я прокашлялась, в груди неприятно заболело. Будто легкие сожгли напрочь.
Эти слова стали вдруг неприятным откровением и для меня самой. Я совершила главную ошибку волка-оборотня. В одиночку нас легче убить, в стае оборотень всегда сильней. Моя стая распалась, моя семья…
И дело было даже не в Кейне. Даже если бы он не появился, я бы сделала то же самое. Но я бы уже погибла, если бы не кровь Кейна. Если бы он не пришел там в лесу в день похорон Михаэля, меня бы убила моя же подкупленная охрана.
А сейчас мне придется сдаться, чтобы выжить. Сдаться мужчине, чтобы он меня защитил. Внутри опять всё начало сопротивляться.
Повернулась и посмотрела Эрику в глаза. Но показалось, будто он и не прекращал злиться.
— Ты можешь остаться? Пожалуйста.
— И что будет, если я останусь? Что ты будешь делать, если я останусь? Я точно знаю, что могу дать тебе, а ты мне что дашь, Агата? Выгодный брачный договор? — он начал рычать и придвинулся к моему лицу почти вплотную. Уперся руками в постель и нависал. — О чем ты думала, когда шла к этому ублюдку?
— О том, что мне это… — через боль я вдохнула и выдохнула. — Я думала о том, что мне это выгодно.
— То есть тебе выгодно, чтобы я остался? — его глаза наливались кровью, мне стало не по себе. Я вжалась в подушку.
— Мне больно говорить, Эрик, — прошептала я.
— Ты сильная, перетерпишь.
— Кейн, успокойся, — я заерзала, чтобы отодвинуться.
— Мне хочется прибить тебя просто за то, что ты каждый раз пытаешься убить то, что я люблю, от чего схожу с ума. Хочется вырвать из тебя эту упертую как баран личность.
Я положила ладони на его лицо. Кейн прикрыл глаза, но всё равно скалился. Я правда сводила его с ума.
— Ты хочешь от меня всего и сразу, так не бывает… — ласково и тихо произнесла я. — Но я готова попробовать.
За дверью я услышала какой-то грохот. Кейн резко соскочил с кровати, на его левой руке выросли огромные когти, а кожа покрылась светлой шерстью.
— Я пойду проверю, будь здесь, — бросил он мне и выскользнул за дверь.
Вот ещё я буду сидеть и ждать. Я покачиваясь слезла с кровати и босиком прошла за Кейном.
Глава 11.3
Дверной проем преграждала вначале спина Кейна, затем я разглядела Тагаччи, а уже ближе к стене - Анри, который был в бешенстве.
Медведь и мой сын рычали друг на друга.
— Только нервы матери треплешь, — проворчал и без того раздраженный произошедшим Тагаччи.
— Ты подчиняешься моей семье, с дороги, — зло процедил в ответ мой сын. Наверное он будет не в восторге, если узнает, что медведь работает на кое-кого другого.
— Что здесь происходит? — я буквально натолкнулась на спину Кейна, поразилась своему сиплому голосу, хоть я и пыталась спросить всех в приказном тоне, получилось слегка неуверенно. Не удержалась на ногах и ухватилась за косяк, Кейн без стеснения развернулся и подхватил меня за талию. Сжал пальцы так, будто мой сын пришел меня у него отобрать.
Глаза у Анри вспыхнули. Даже догадывалась, какие мысли сейчас посещали его голову. Убийца отца прикасается к его матери. Говорила мне моя родная мать - держись подальше от своих детей, волчица, если хочешь жить очень долго и с целыми нервами. Вот только кто бы слушал старых и древних оборотней…
— Отвалите оба, мне надо поговорить с матерью наедине, — верхняя губа у Анри дрожала. Не смей перекидываться, не делай этого, я прожигала его взглядом. Но ответить не успела.
— Она слаба для бесед с тобой, — проговорил Кейн.
Анри дернулся, но Тагаччи преградил ему путь. Я надеялась лишь, что мой сын соображал, что медведь защищает его самого от Эрика, а не наоборот.
— А ты что теперь говоришь вместо королевы, псина с дальнего севера?! — рявкнул Анри.
Вот черт. Кейна жестоко злило, когда его сравнивали с псом. Для любого оборотня это всегда было жутким оскорблением.
— Остыли все! Немедленно! — заорала я. — Оставьте меня наедине с сыном, сейчас же!
Этот возглас забрал все силы. Кажется, регенерация с кровью Кейна уже действовала плохо и мое тело теперь разбиралось с отравлением самостоятельно. Я будто разом выдохнула весь воздух из легких и теперь пыталась отдышаться.
Горячие ладони Эрика всё ещё сжимали меня, я на него оперлась. Выразительно посмотрела в его красные от гнева глаза. Анри ещё чудом жив, потому что Кейн сдерживается. А я даже боюсь представить, как тяжело ему это дается.
— Дай руку, Анри, — я вытянула ладонь, тяжело дыша и только потом отвела взгляд от Эрика и посмотрела на сына. — Поговорим в кабинете.
Кейн взял себя в руки и выпустил меня. Оперевшись на плечо сына, поплелась прочь, буквально ощущая спиной его взгляд. Я понимаю претензии сына к Эрику, а у того то что за претензии к Анри? Всё это предстояло выяснить прямо сейчас. Пока я валяюсь в постели, они решат всё за моей спиной, Кейн наверняка не постесняется наподдать Анри, если тот всё-таки решит закуситься.
Анри молчал, поддерживал меня под спину, то и дело бросая искоса взгляд.
В кабинете Михаэля я рухнула в кресло и прикрыла глаза. А потом взглянула на сына. Выглядел как обычный волк. Не сын королевы. Черная футболка и джинсы, слегка растрепан. И как всегда напряжен. Он опирался о массивный письменный стол, сложив руки на груди, ужасно похожий на своего отца. Сильный, красивый, с твердым и прямым взглядом, как у Михаэля.