Страница 27 из 51
Вот это мне нравилось больше. Я зарычала в ответ и отступила ещё на шаг. Давай, подходи. Чувствовала, как трещит от мышц эластичная ткань футболки, как плотнеют кости. Я изменилась куда быстрее, но мне нужна была легкость и смертоносная скорость.
Нас разделяло всего несколько больших шагов, я прыгнула вперёд. Мне удалось сбить её с ног, и мы покатились по песку. Она вцепилась мне в руку и прокусила её до кости, но мне было всё равно.
Уперевшись задними лапами мне в живот, Элли перекинула меня через себя и бросила. Я приземлилась на четыре лапы и вновь сорвалась вперед. Мои длинные когти полоснули воздух у неё над головой, в последнюю секунду отпрыгнула, едва не получив опять лапой в торс.
И мы начали кружить, время от времени бросаясь друг на друга. Как и следовало ожидать, я была сильнее. Увернувшись от очередной атаки, тут же отскочила в сторону, обходя волчицу по дуге.
Её чертов муж ничего не делал. Медленно кружил вокруг нас. Наблюдал и ничего не делал! Меня это нервировало, отвлекало. Он будто ждал возможности напасть.
Элли резко развернулась, чтобы нанести удар задней лапой в солнечное сплетение. Я ушла в сторону, проскользив по песку, схватила её за лодыжку и со всей волчьей силы ударила в колено, выламывая сустав.
Мерзкий хруст и оглушительный вой боли. Я выпустила её сломанную ногу и тут же над макушкой просвистели её когти, едва оцарапав лоб. Схватив Элли за горло, подняла и затем ударила её о землю. Волчица до режущей боли впивалась когтями мне в запястье, царапала, рвала руку, и дергалась. Сжав когтистые пальцы на её шее, я резко одернула на себя, разрывая плоть и сосуды. Брызнула кровь. Одновременно с этим занесла левую лапу, чтобы вспороть ей брюхо и пронзить сердце.
Норман резко дернулся. И в этот момент он сбил меня словно чертов поезд. Будто бетонной плитой огрели. Но секунды хватило среагировать и сгруппироваться.
Не упала, приземлилась на задние лапы, чуть проехав по песку. Выпрямилась, жадно и горячо хватая ртом воздух. Только разогрелась, хотелось ещё!
Норман закрывал своим огромным телом, кашляющую кровью жену, она пыталась зажать рану лапами.
— Наигралась, Эл? — низким басом спросил он.
Я опешила, была готова броситься на него, потому что в крови бурлила адовая доза адреналина, но затормозила. Потому что Норман даже не смотрел на меня. Он даже не перекинулся.
— Мы сдаемся, — произнес он громко.
Что? Это какой-то хитрый ход?
— Не…ет, — истекая кровью пробулькала Элли.
— Да, — отрезал Норман и зажал раны на её шее своей огромной ручищей. И только после этого он повернулся ко мне. — Мы сдаемся, моя королева.
— Я принимаю твой отказ, Норман Хантер, — слегка удивленно отозвалась я. Намеренно не сказала “сдачу” или “проигрыш”. Я впервые такое видела… во время схватки, вот так…
— Предате… — стон боли не дал Элли договорить.
— Да мне насрать, как это выглядит, — донеслись до меня тихие, но твердые слова волка своей волчице. — Это слишком далеко зашло, Эл. Ни мне, ни тебе этот трон нахрен не нужен. И не убирай свою проклятую руку от шеи, поняла меня?
Норман сгреб Элли с песка и поднял на руки. Одо уже была наготове и ждала у выхода.
— Одо! Помоги им! — указала я на Нормана, несущего свою серую оборотниху-жену на руках прочь с арены.
Он пошел на схватку не чтобы убить меня. Он пошел, чтобы остановить её.
Если бы так поступили со мной, я бы орала об унижении. Поэтому была готова на всё, лишь бы Тагаччи не дал Кейну вмешаться. Но сейчас, впервые в жизни глядя на всё это со стороны…
Норман и правда унизил Элли, чтобы спасти ей жизнь.
Я вдруг почувствовала, что в моей душе что-то треснуло. Что-то старое, устоявшееся и основательное.
Глава 10
Я была в раздрае. Полном. Едва я вывернула из-за угла, направляясь в комнату отдыха, чтобы немного перевести дух, прежде чем ехать домой, как сразу поняла, что дело плохо.
Тагаччи пытался остановить Густава и Кейна от кровопролития. Стоял между ними, из последних медвежьих сил, пытаясь не дать им друг друга убить. Явно встретились за секунду, как появилась я. Потому что если бы времени прошло больше, уже бы дрались… С Тагаччи в том числе.
— Я просто убью тебя. Тебя даже искать никто не будет, безродный одиночка, — рычал Густав.
— Попрошу не разбрасываться словами, мистер Вин, — вежливо, но твердо осек его Тагаччи.
— Да как этого оборвыша вообще пустили в город?! — Густав сверкнул зелеными глазами и оскалился.
Кейн стоял ко мне спиной. Дернулся, но, судя по всему, уперся в руку Тагаччи. Медведь бросил взгляд ему через плечо и увидел меня.
— Ваше Высочество, — громко произнес он.
Все трое уставились на меня. Кейн обернулся. Его глаза были серые, слава волчьей матери, не красные.
— Ну, продолжайте. Деритесь. — махнула я рукой. — Выживший получит меня и трон.
— Да? — сощурился Кейн.
— Нет, — холодно отозвалась я и вздохнула.
Я увидела, как губы Густава растянулись в ухмылке.
Страшно устала, хотелось сесть, лечь, да что угодно лишь бы в тишине.
— Разойдитесь. Хватит на сегодня драк, пожалуйста, — попросила я и посмотрела на них максимально умоляюще.
Взгляд невольно цеплялся за Кейна, но я пыталась на него не смотреть. Я не хочу, не хочу на него смотреть. Не надо. Не встречайся с ним глазами. Не делай себе хуже.
Что же у тебя в голове, Эрик? Там должна быть месть. Когда он рычал на меня там дома, он весь был полон мести. К моему мужу. Он был полон злобы. Михаэль любил ломать. Если мой муж ему чуть не проиграл… убить Кейна было бы слишком просто. Поэтому он его мучил. Я не хочу иметь рядом мужчину с таким прошлым. Потому что его прошлое им манипулирует.
Но чувствовала, что каждому моему слову о нем в голове что-то активно возражало.
Я посмотрела на Густава, который прожигал меня взглядом. Не остыл ещё от стычки с Кейном.
— Я всего лишь пришел обсудить дела, — выдохнув произнес Густав, мельком бросив злой взгляд в спину Эрика.
— Да, конечно, — я указала на дверь комнаты отдыха.
— Ты мне кое-что задолжала, моя королева, — произнес Кейн. — Сейчас время как раз подходит, чтобы вернуть должок. Королевы ведь благодарны за помощь, не так ли? Держат своё слово и вот это вот всё.
Я поняла, о чем он говорит. И только теперь посмотрела на него. Кейн был зол. Страшно зол. Мне кажется, нутром чувствовал, что ничего у нас не выйдет. Что я откажу. Уже отказала.
— Так и быть. Верну, — сказала я и подошла к нему.
Ты хотел поцелуй на глазах у Густава Вина. Ты его получишь.
Я встала на цыпочки, я была без каблуков и он был для меня слишком высок, Кейн наклонился, я уклонилась от него губ и сухо клюнула в щеку. И тут же отстранилась, но успела заметить, как он жадно вдохнул мой запах.
— Спасибо за помощь, — прошептала я. — А теперь уходи. Уходи, Эрик.
— Что?! — прорычал он, не веря своим ушам. Краснота блеснула на дне его серых глаз.
Я отшатнулась.
— И всё?! И это всё? — процедил он, перестав себя контролировать. — Вот так значит?
— Это всё, — сглотнув сказала я.
Густав вдруг перегородил меня от Кейна. Закрыл собой.
— Женщина попросила тебя отвалить, — прошипел он.
— Разорву тебя на мелкие части, Вин, — оскалился Кейн.
Я бросила испуганный взгляд на Тагаччи, но он уже среагировал и схватил Кейна за грудки.
— Успокойся. Не здесь и не сейчас. Эрик! — рявкнул медведь, потому что Кейн сверлил меня просто безумно. Не слышал никого и ничего.
Я видела, что он собирается что-то сказать, глядя на меня. Я испугалась, что он собирается сказать. Что он собирается сейчас поведать Густаву о прошлой ночи. Но Кейн вдруг развернулся и врезал кулаком в стену, оставив там глубокую яростную вмятину. А потом пошел прочь. Тагаччи последовал за ним, на ходу гаркнув подоспевшей охране следить за тем, чтобы ко мне никто больше не лез.