Королева черных волков

Я упала на руки и развернувшись ударила её ботинком в лицо, вложив всю силу. Рин глухо выдохнула, а я воспользовалась этой секундной задержкой и перекатилась в сторону, уходя от нового удара. Смертоносные когти Рин вспалахи песок.

Я быстро вскочила на ноги, а Рин, не успев подняться, получила мощный удар коленом в челюсть от меня. Однако ей удалось схватить меня за щиколотку. Рин бросила меня через всю арену. Но я сгруппировалась и ловко приземлилась на обе ноги.

Она снова прыгнула на меня, но я ухватила её за спортивный топ и перебросила через себя, вложив всю волчью силу. Не только тебе меня бросать, сучка. Тело Рин глухо ударилось о стену арены, по бетону пошли тонкие трещины.

Я сломала ей нос и рассекла бровь. Всего-то. Рин встряхнула головой, победно ухмыльнулась и вновь бросилась на меня.

Ни я, ни она не перекидывались полностью. Лишь руки.

Рин нападала без устали.

Я получила сильный удар ногой по голове, игнорируя тупую боль, увернулась от когтей в лицо. Близко, очень близко! Рин не успела нанести мне ещё один удар, так как я, воспользовавшись моментом, ударила ее лапой в бедро, целясь в артерию.

Кровь хлынула на песок. Рин зарычала и усилила напор. Я увернулась, но когти скользнули по плечу. Кожу обожгло огнем. Но эти раны не могли нас сейчас остановить.

Мы кружили друг напротив друга. Рин хромала.

— Нападай, чего ты ждешь, — прошипела я.

Мне надоело. Я хотела её убить. Инстинкт требовал больше крови. Инстинкт требовал убить соперницу.

И в эту чертову секунду… я подняла глаза на трибуну. И наткнулась на лицо Анри. Он смотрел на меня встревоженно, но в глазах стояла та же ненависть ко мне. Мне вдруг показалось, что всё, что я делаю, не имеет никакого смысла. Трон не имеет смысла. Моя жизнь не имеет смысла. Мир будто рухнул, стоило мне взглянуть на сына.

В это мгновение Рин сбила меня с ног. Острые когти врезались в живот. Резкая боль заставила взвыть. Я вцепилась когтями ей в плечи. Сжав зубы, я попыталась ударить её головой, но Рин увернулась.

— Ты не сможешь… — прохрипела я. — Убить меня…

Рин низко зарычала, наклонившись к моему лицу, показывая огромные белые клыки, ещё сильнее стиснула когти, и боль стала невыносимой, вынуждая меня вскрикнуть. Она склонилась ещё ниже, давя на меня всем телом.

— О, я убью тебя, Дарфолк. Да здравствует королева Ороно. Я вырву твоё сердце, но вначале покажу зрителям, как выглядит твоя печень, — Рин улыбнулась кровожадным оскалом. И нажала на рану, разрывая плоть.

Боль была такой жуткой, что я не сдержавшись заорала. Но мой крик перетек в истерический смех.

Ты ещё не знаешь, на что я способна, Рин Ороно.

В последнюю секунду я успела сделать единственное, что могло спасти мне жизнь.

Глава 9.2

Вцепившись когтями в плечи Рин, я не оттолкнула её, а притянула к себе. Спасибо, что наклонилась ко мне так близко, сука.

Я впилась острыми зубами ей в глотку. Я не просто кусала, я рвала, трепала. Её кровь текла по моим губам, попадала в рот. Но я яростно раздирала шею Рин Ороно. А страшная боль заставляла меня делать это с особым остервенением. Боль и жгучее желание жить. Я отдам свою смерть только времени!

Мы познаем себя в такие моменты. Мы узнаем, на что мы способны перед лицом смерти.

Выгрызть себе жизнь. Свою долбанную жизнь!

Так вот я выгрызала её себе десятилетиями.

Боль была ужасной, но я не останавливалась. Не могла остановиться. Вырвала целый кусок плоти и выплюнула, алая артериальная кровь хлынула мне в лицо.

Боль давала мне сил. Я отопнула Рин с себя, она захлебывалась собственной кровью и собственной болью. Выдрав её когти из собственного живота, я схватила Рин за волосы, уперлась ногой в разодранную шею и, сломав позвонки, оторвала ей голову.

Размахнулась и бросила её на песок.

Перед глазами поплыли круги. Сознание начало ускользать. Боль сковала тело, грозясь разнести меня на мелкие кусочки.

Я согнулась пополам, и меня вырвало кровью. Покачнулась, но устояла, зажимая рану обеими руками. Я уйду отсюда на своих двоих. Правой ногой, левой, давай Агата. Смотри перед собой и иди.

Кажется, с трибун что-то кричали. Поддерживающие это были слова или нет, не помню.

Боль управляла мной словно марионеткой.

Арена казалась бесконечной, ватные ноги проваливались в песок, я шла и шла и…

…меня кто-то нес. Кейн. Его запах пробивался сквозь сильный запах крови Рин. Я хотела послать его к черту, но меня хватило только на то, чтобы открыть и закрыть рот.

В мозгу билось - я ведь просила его не вмешиваться. Ведь просила не показываться на арене.

— Сюда её клади, — голос Одо врезался в сознание. — А теперь пошел вон.

— Нет, — возразил низкий голос Кейна.

— Пошел вон… — прошептала я. — А не то, я сейчас встану. Ноги у меня ещё целые.

— Ага, как же, — серьезно отозвался Кейн.

Одо заткнула нас обоих гадким ругательством. Одо колдовала надо мной, а я не вмешивалась, просто лежала на прохладной кушетке и терпела разрывающую боль.

Когда она закончила, и меня оставили в покое, я открыла глаза. И тут же наткнулась на лицо Кейна. Он, что, стоял надо мной всё это время? Запах крови перебивал мне все остальные, и я его ни почувствовала, ни услышала.

— Твоя схватка была отвратительной. Ты просрала этот бой, моя королева, — заявил он, сложив руки на груди.

Я закатила глаза и отвернулась к стене. Лежала в медпункте, на мягкой кушетке. Живот был перевязан бинтами. Одежда и волосы в крови, моей и чужой, с лица мне аккуратно смыла кровь Одо.

— А ещё у тебя удивительно хреновая регенерация, для высокородной волчицы, — произнес Кейн, хмуро меня оглядывая.

— Да какой ты наблюдательный, — прошептала я.

У меня и правда, для древнего волчьего рода, медленно заживали раны. Быстрее, чем у людей, но куда хуже, чем у многих других оборотней. Потому что… мой отец был обычным серым волком. Он жил мало и умер раньше моей матери. Она наплевала на чистоту крови, влюбилась в волка из бродячей, кочующей по городам стаи. Но я никому и никогда этого не скажу. Поэтому Одо, чтобы лечить меня часто использует дополнительно корень сакаты.

Я вздрогнула и распахнула глаза, когда Кейн вдруг уперся руками в подушку по обе стороны от моей головы. Он смотрел на меня жестко и зло.

— Включи мозги, иначе тебя убьют. Тебя уже чуть не убили, Агата. У тебя голова в жопе. Не смотри на долбаную трибуну, ни на меня, ни на своего придурочного сына.

Ни на Густава, чье предложение сейчас кажется мне наиболее оптимальным. Деловые отношения и фиктивный брак - в этом что-то есть.

Мне не нужна ничья любовь. Ничье бешенство из-за помешанности.

Возразить Кейну у меня были силы, но я решила их приберечь. Сейчас, нависая надо мной и отчитывая, он даже не осознавал, насколько похож на моего Михаэля. Похож на того, от кого я бегу.

— Дальше у тебя бой с сильной парой. Первой убей женщину. Если вначале убьешь её мужа - она тебя разорвет.

— Опыт? — тихо спросила я, глядя в серебристые глаза.

— Опыт, — недовольно отозвался Кейн. — А если провернешь с ним то же, что провернула со мной - останешься в живых. У этого мудака тоже крупная волчья форма.

— …или он меня размажет ровным слоем по песку. — ответила я. Пролезть через мощные мышцы не так уж и легко, если ты не в бешенстве. И твои мысли и правда, витают черт знает где.

Ладонь Кейна вдруг легла мне на щеку.

— Тебя никто не размажет, если ты сосредоточишься, — уверенно произнес он.

Потому что, если я проиграю - ты свихнешься, верно, белый волк? Или вмешаешься и убьешь моего противника раньше, чем он убьет меня? Ты физически не можешь позволить себе моей смерти. Можно было даже не спрашивать Кейна об этом. Всё было видно по лицу.