Королева черных волков

Но я никак не могла отключиться, мой мозг продолжал перемывать мысли, тревоги и проблемы. Я не могла расслабиться. Но Кейн будто утаскивал мой разум за собой, забирал меня по кусочку от внешнего мира.

Когда его пальцы коснулись застежки платья и потянули молнию вниз, я схватила его за предплечье и заерзала, пытаясь освободиться. Не могу. Это те же грабли. Он тот же самый. Не хочу.

Я сжала пальцы на руке Кейна, горло сдавило. Волчьи инстинкты говорили - кусайся, отбивайся, дерись и беги. Одного сожрала смерть, от второго беги. Сердце разогналось и забилось чаще. Клыки удлинились, а на руках выросли когти.

— Агата… — в голосе Кейна появилось недовольство. Он отпустил моё платье и уперся руками в стену по обе стороны от моей головы. — Почему твои глаза стали янтарными? Ты собираешься драться со мной или что? Опять эти игры?

Меня разрывало. Человеческая сторона говорила остановиться и подумать. Всё может быть не так, как кажется. Волчица твердила беги, не останавливайся и никогда не повторяй старых ошибок. Я слышала своё громкое дрожащее дыхание.

Кейн не шевелился. Ждал подвоха, а его не было. Он не понимал. Не понимал, что со мной сейчас творится.

— В чем дело? — опять спросил Кейн. Глядя мне в глаза.

— Отойди от меня, — голос дрогнул.

— Ну ты тогда отпусти меня, — он выразительно посмотрел на свою руку, в которую я вцепилась. Впилась ему когтями в кожу, только сейчас заметила, что с его предплечья на пол капает кровь. Разжала пальцы и опустила руку. Кейн равнодушно разглядел царапины, а потом вновь посмотрел на меня. — Ты меня боишься. Реально боишься…

Он искал в моих глазах ответ. Ты его почти нашел. Рой дальше.

— Тебе не нужно от меня защищаться… — начал говорить он, но я оборвала.

— Ты на похоронах моего мужа заявил на меня права как на собственность. Как на секс-игрушку, рабыню. Приперся в мой дом, душил меня…

— Я не должен был.

— Да мне плевать! — прорычала я. Всё внутри содрогалось от злости, ярости, ощущения глубокой безысходности. — Унизил меня перед Густавом. Пришел туда, как хозяин забрать своё имущество.

— Я пришел драться за тебя…

Я влепила ему пощечину. Всю силу вложила, на щеке Кейна осталось четыре глубокие царапины от моих когтей, из ран выступила кровь. Думала, зарычит сейчас, но он спокойно развернулся ко мне. Стиснул челюсть, чтобы не разозлиться, сдержался.

— Я устала от таких, как ты… А до тебя так и не дошло, что мне не нужен второй Михаэль. Я сдохну, но не дамся. Человеку во мне одиноко с непривычки, но волчица ещё в адеквате.

Глаза Кейн вдруг расширились, когда он понял. Я сказала это во второй раз и вот наконец у него в голове прояснилось. Он оттолкнулся от стены и отошел.

— Ты видишь во мне этого ублюдка?

— Не смей оскорблять моего мужа, — холодно отозвалась я. Немного успокоилась, но всё равно всё ещё нервничала.

— Вот я дебил. — Кейн провел рукой по светлым волосам, взъерошив их, и принялся ходить по спальне. Царапины от моих когтей на его лице почти зажили. — Он тебя лупил? Бил пока, у тебя не оставалось сил сопротивляться, да? Если ты просила остановиться - он продолжал, верно?

Мне будто под кожу залезли, вывалили нутро на всеобщее обозрение.

— Да как ты смеешь! — в моем голосе опять появились истеричные нотки. — Не твоё собачье дело!

Задел меня, так сильно задел! Кейн не прекращал.

— Выбрал тебя… Сильнейшую волчицу, чтобы что? — он уставился на меня серыми глазами. — Чтобы ноги об тебя вытирать?

— Ты прав. Раскусил меня… — устало произнесла я. Всё ещё подпирала стену, будто вросла в неё. — Но только Михаэль меня не выбрал. Это я дралась за него. Много-много лет назад. Восемнадцать волчиц, лучшие из лучших, и я убила всех. Я так хотела трон, хотела власти, чтобы мне кланялись, чтобы называли королевой, боялись и уважали. Как я хотела выйти на смотровую площадку города и назвать его своим по праву. Королева Агата Дарфолк. Носить эту фамилию было главной целью в моей жизни. И я готова была за неё умереть. А платой за трон был мой муж, который одной рукой защищал, а другой бил. Но каким бы он ни был, если бы не он меня бы уже не было в живых.

— Если бы не ты, то я бы убил его десять лет назад, — мрачно проговорил Кейн.

Глава 7.4

— Расскажи, — потребовала я.

— Что? Ничего не помнишь? — сощурился Кейн, сунув руки в карманы спортивных штанов. Он подошел к комоду возле кровати и выудил оттуда черную футболку. Я вздохнула с облегчением, когда он оделся. Только футболка плохо скрывала его идеальное тело.

— Меня отравили листом финаги. — я прошла к окну, солнце почти село, всё больше погружая мир в темноту. — Я чуть не умерла.

— Ой, как удобно не помнить своих жертв. А я вот помню всех, — ядовито отозвался Кейн за спиной.

— Объяснись…

— Неужели я тебе никого не напоминаю? Неужели ты совсем не помнишь, как вы с мужем разорили мою стаю? Единственное наше слабое место была численность. Нас было мало, а вас очень много… И я вызвал Михаэля, как сын вожака. Последний был уже ни на что не способен. И я бы пополам Михаэля разорвал, если бы ты не вмешалась. И тогда, глядя на тебя, я решил, что ты его любишь. Безумно любишь. Так ты его защищала, своего мужа. Отвлекла меня. Впервые волчице удалось меня поразить. Впервые волчице удалось меня пробить.

Память возвращалась плохо, болезненно. Глядя на ночной порт, я потерла пальцами виски.

— Я вспомнила… я влезла тебе под ребра. Вскочила на спину.

— Почти добралась до сердца. Пыталась сделать так же, как с тем волком в лесу пару дней назад.

Вот откуда я вспомнила, что он не может дотянуться до спины, когда в ярости… Я сама это использовала. Он разодрал мне тогда заднюю лапу, но не сбросил. Я была маленькой, в сравнении с его формой. И защищала мужа, как поступила бы любая на моем месте.

А потом… что было потом?

Меня прошиб пот, когда я вспомнила. Я взбесилась. Не помню, как Кейн меня в итоге сбросил или я спрыгнула сама, но… Я взбесилась. Потеряла контроль, напрочь… Я впала в бешенство!

И Михаэль меня успокоил. Я тыкалась головой ему в грудь, была зла, мне было больно… Одной рукой он держал меня за шкирку, другой гладил, прижимая к себе.

Я коснулась волос, затылка. Он меня гладил, зарывшись в черную шкуру… А меня трясло от злости и боли. Он меня успокоил, мой Михаэль. Вернул меня из кровавой тьмы, и не позволил туда вернуться.

Он столько раз спасал мне жизнь. Я совсем запуталась. Каким же запутанным клубком сложностей была наша с ним жизнь.

— А где был ты? — я обернулась и подняла глаза на Кейна. Не могла вспомнить.

— Валялся в клетке, напичканный серебряными стрелами. — он усмехнулся. — Твой муж знал, что просрет мне бой. Подстраховался, купив охотников.

— Как ты выжил?

Я вспомнила, что у меня дома, он нес какой-то бред про клетку и пещеру, наполняемую водой.

Но Кейн не ответил, тяжело опустился на край постели, небрежно подняв одеяло с пола.

— Я думал, ты его любила. Раз защищала до последней капли крови, — мрачно сказал он, не глядя на меня.

— Я с ним выживала. С ним выживала наша стая.

— … и не выживали другие.

— Что вы сделали?

— Мы были мародерами. Так уж случилось… украли его корабль. Вместе с грузом. И перепродали его дальше. Это был наш самый большой куш.

Грузом были машины. Дорогие, эксклюзивные… Просто вещи. Железяки. Но они украли не у того…

— Я… убила кого-то из твоих близких?

Кейн кивнул.

— Мне жаль. Но никакие извинения не вернут тебе их…

— Не надо, Агата. Прошлое уже мертво. Всё, что мы можем вытащить из него это опыт… и образы. Мне достаточно того, что сейчас написано на твоем лице. — Кейн внимательно посмотрел на меня. — Ты сожалеешь. Искренне.