Королева черных волков

Я это уже видела, точно видела. Неужели мы встречались раньше в драке? В моей голове медленно всплывали мутные обрывки воспоминаний.

Кейн был зол, но ему удалось удержать себя и не дать себе напасть. Звериная суть хотела. Если он ревновал, то реально мог это сделать. Он считал меня своей и вполне мог прижать “свою” волчицу к полу, чтобы преподать урок. И он так однажды уже сделал, после того как я выстрелила в него. Это была именно та реакция… Показать строптивой волчице силу, чтобы знала, как нападать в следующий раз на своего партнера. Это было мне до боли знакомо. Вот только я не была его партнером и что творилось в голове этого психа, мне было неведомо.

И хотя он не нападал на меня и даже не пытался укусить, мне было страшно. Не тот страх, что раньше вызывал у меня Михаэль, но очень близко. Но с мужем - если знаешь, что получишь по лицу, то скорее всего получишь. А здесь я не знала, чего ждать.

Сердце в груди предательски громко колотилось. Но я подняла руку и протянула к нему. Оборотень подался вперед и, высунув огромный лиловый язык, облизал мою ладонь. Хорошо, я поняла, он пытался сказать, что не навредит. Вздохнув, я вытерла ладонь о платье.

— С тебя химчистка.

Кейн лишь пошевелил ушами.

Стараясь дышать ровно и медленно, я сделала один аккуратный шаг к нему и потянулась дальше, по прежнему глядя ему в глаза, а красные глаза волка пристально следили за моими движениями. Он наверняка ждал от меня подлости так же, как я сейчас ждала от него?

Кейн дернулся, я замерла, не дав себе позорно вздрогнуть. Но зря испугалась, он просто наклонил голову. И я чуть встав на цыпочки осторожно погладила его по морде. Я почему-то знала, что надо так сделать.

— Ты понимаешь, что портишь всё? — тихо спросила я. — Просто всё…

— Да-а, — неожиданно выдохнул оборотень.

— Заговорил. Мозги включились? — я честно старалась говорить без злобы.

— Гладь ещё… Трогай… — он наклонился, чтобы мне не нужно было тянуться, почти лег на пол массивным телом, и ткнулся в меня гигантской головой. Толкнул меня, не рассчитав силу, но я устояла. Он уделал меня кровью и слюнями, но мне не впервой. — Тр-р-рогай… — низко тихо прорычал оборотень.

Взбесившийся волчара. Выдрать бы тебе шерсть с самого чувствительного места.

Я зарылась пальцами в густую белую шкуру. Впервые встречалась с такой реакцией у оборотней… Чесать за ухом огромного монстра, который сам об этом просит, капая кровью мне на туфли. Я поймала себя на чувстве неловкости, пока гладила жесткую шкуру. Что-то интимное было в этом, словно это было то, чего никто не должен видеть.

Кейн дышал тяжело.

— Ты творишь такой бардак… — я говорила спокойно, чтобы его не злить. Но успокоится, вернется в человека и наору… Буду кричать на него так, что сорву себе голос.

— Гладь… — прорычал Кейн. Опять толкнул огромной головой.

— Чешу я, чешу, — отозвалась я.

Его тело начало слегка уменьшаться, но я подозревала, что уменьшится он не сильно. Жуткая боевая форма… Кейн был будто самой природой создан, чтобы убивать. И не просто людей, но и себе подобных…

Полностью вернуться в человека он не мог, серебро мешало менять форму. Своеобразная ловушка, когда ты заточен сам в себе. Или когда не можешь стать человеком, чтобы затеряться в толпе людей и уйти от охотников.

Одной рукой отвлекая Кейн поглаживаем, на котором он похоже полностью сосредоточился, другой рукой дотянулась до плеча и тронула рану, мышца сильно опухла, была горячей даже сквозь шерсть. Большая волчья голова поднялась, он оттолкнул меня носом.

— Нет уж. Ты мне доверишься. Наказание за твою дурость - боль.

А потом, когда ты станешь человеком, я оторвусь.

Глава 7

Пришлось хорошенько порыться в квартире Кейна, чтобы обнаружить аптечку. Он следил за мной так, словно это я всё разнесла и вообще мне нельзя здесь быть. Я пыталась делать всё максимально медленно и внимательно разглядывала то, что осталось от его жилья, в то время как этот огромный волк-оборотень не сводил с меня настороженного взгляда.

Кейн быстро сообразил, что я могу выкинуть что угодно.

— Л-левее… — подсказал он низким гортанным голосом, пока я рылась в покосившемся шкафу.

У него было много посуды и кухонной утвари. Хм. Много для мужчины. Я выпрямилась и огляделась.

— Ты что, готовишь? Сам? — спросила я, разглядывая свои ногти. Намеренно раздражала, только попробуй и взбесись ещё раз, вызову медведя.

Кейн раздраженно тихо зарычал. Отбросил здоровой лапой большой кусок дивана. Я подняла на него взгляд. Он пристально смотрел на меня. Наверное, не стоит тянуть время слишком долго. И так его еле успокоила. А мне очень хотелось подергать за хвост этого гада.

Заглянула в единственную комнату - спальню он не тронул. Не успел. Кровать была не заправлена, одеяло наполовину лежало на полу. Ну понятно.

Другая дверь, видимо, вела в ванную комнату.

Отпинывая носком туфли куски мебели я всё-таки нашла аптечку. Мне нужны были щипцы, и, судя по Кейну, почему-то я догадывалась, что найду у него весь набор хирургических инструментов. Драки были для него как дыхание и еда, это было видно. А значит не впервые доставать из себя чужие обломанные когти, пули и стрелы. И я оказалась права. Трогать серебро руками мне не придется.

Я бросила аптечку на обломок дивана. Первым делом достала скальпель. Рана уже схватилась вокруг стрелы.

— Жалеть я тебя не буду, — сказала я, посмотрев в красные глаза.

Кейн фыркнул. Осмотрела рану, нашла пальцами едва затянувшийся шрам, где вошел широкий наконечник и не успела вырасти шкура, и сделала надрез. Рана тут же наполнилась темной густой кровью.

Отложив скальпель, я взялась за щипцы и потянула за край стрелы. Кейн не выдавил ни звука. Стрела поддалась плохо и пришлось приложить больше силы.

Кейн хрипло выдохнул, когда я вытащила наконечник. Но до этого даже зубами не скрипнул.

Я осмотрела стрелу. Серебряное лезвие с зазубринами. Всё, чтобы причинять боль… Я бросила стрелу на диван, боясь касаться её руками.

Сильно пахло кровью. Кейн наклонился и лег, слегка разгребая себе место от обломков. Из мощной белой спины тоже торчала стрела.

Я небрежно оперлась на его пушистое большое белое плечо локтем и подкинула щипцы.

— Вытащу, если клянешься, не лезть больше в мою жизнь.

— Н-нет, — прозвучал глухой клокочущий ответ. — Н-нужна мне.

Можно ведь вонзить стрелу ему в ухо. Вдруг успею? Но воевать с Кейном было бесполезно. Я зарылась пальцами в белую шерсть на вздымающейся спине.

Вам нужно только смирение. Указать пальцем, сказать “Моя. Хочу” и получить. И вас исправит только смерть. Так мне говорил мой опыт.

Я посмотрела на окровавленную стрелу на диване. Убью этого и рано или поздно появится другой. Или я проиграю в бою завтра или послезавтра. Но Кейн не понимал, что для меня сейчас выбор или свобода или смерть. А свободы мне не видать. Наивно полагать, что она мне светит.

Кейн под моей рукой вдруг приподнялся. И я встретилась с ним взглядом. Он перевел глаза со стрелы на меня и угрожающе зарычал, будто понял, о чем я думаю. Неужели у меня на лице написано, насколько я ненавижу таких, как он?

Мы молча смотрели друг на друга. Между нами опять появилось напряжение, я была им переполнена. Дернусь и дернется Кейн и мне мало не покажется.

Хочешь смирения? Я тебе его дам, но только ты ведь мне не поверишь.

Я шагнула к нему и положила руки на широкую шею, зарылась пальцами в длинную шерсть. Наклонилась и поцеловала большую, уже наморщившуюся, чтобы зарычать морду. Прижалась губами, дождалась когда он втянет носом, почуяв мой запах очень близко. Верь мне. Верь, потому что мой запах сводит тебя с ума и ты хочешь, чтобы я была рядом.