Королева черных волков

Нет. Мой муж мертв. Я вдова. Он не любил меня, а я не любила его.

Густав встал, сбросил небрежно пиджак и взялся за верхнюю пуговицу. Медленно расстегивал одну за другой, не разрывая зрительного контакта. Я облизала губы.

Знаю, что тебе нужно. Трон рядом со мной. Король Густав Вин.

Измена. Измена Михаэлю. Но я хочу эту измену. Хочу ощутить, что чувствую женщины рядом с такими мужчинами. Убеждала себя тем, что если завтра меня каким-то чудом убьют - я этого не испытаю.

Густав вытянул из брюк край сорочки и расстегнул последние пуговицы. Я увидела его тело, крепкий торс, кубики пресса, и все внутри меня сжалось. Я не могла отвести от него глаз. Любуйся им. Тебе можно.

— Поцелуй меня, — прошептала я. Заставила себя это сказать.

Тонкие губы Густава Вина дрогнули в улыбке. Он подошел к дивану, наклонился и уперся руками в спинку, по обе стороны от моей головы.

— Разрешаешь? — тихо, низко спросил он.

Вместо ответа я повернулась и подалась вперед. Моя рука проникла под его рубашку и я беззастенчиво опустила ладонь на его твердый пресс. Густав поцеловал меня в губы, настойчиво, даже слишком. У поцелуя был сладкий привкус темного пива.

Пальцами распустил мой хвост и волосы рассыпались по плечам.

Густав разорвал поцелуй, чтобы на миг посмотреть мне в глаза.

— Не убирай руку, можешь трогать меня, где тебе вздумается, моя королева, — хрипло прошептал он.

И он снова приник к моим губам. Что я делаю? Что?

Густав чуть надавил на плечо, сжал талию и уложил меня на спину. Навис сверху, не прекращая целовать. Я скользнула дальше под его рубашку, впилась пальцами в его рельефную спину. Как же он хорош, как же божественно хорош и я всего этого была лишена.

Он задрал платье до талии, и рука сжалась на моем бедре. А губы переместились на шею, лаская поцелуями и горячим дыханием нежную кожу. Я запрокинула голову назад, чтобы дать ему больше свободы.

Я заставляла себя подчиняться. Заставляла расслабиться, не выглядеть скованной. Доверилась Густаву, потому что он не тот, кто причинит боль.

Мой муж мертв. Я хочу сделать это с другим. Хочу знать, каково это… Каково это – заниматься любовью с мужчиной, который настолько совершенен?

Что-то треснуло. Словно дерево раскололось.

Я резко открыла глаза.

Дверь в приватную комнату выломали, и она повисла на одной петле.

Я отстранилась от Густава, отползла от него, поправляя платье.

Густав низко угрожающе зарычал, на незваного гостя. Его глаза разгорелись изумрудно зеленым.

В проеме стоял Кейн. Переводил дикий ошалевший взгляд с Густава Вина на меня.

— Что ты себе позволяешь, сволочь? — взревела я.

— Пришел убить соперника, который позарился на моё, — низким рычащим голосом отозвался Кейн и его глаза покраснели.

Глава 6

— Ты, шавка, — прорычал Густав и медленно поднялся. — Накормлю тебя твоим же сердцем.

— Это ты подавишься моими когтями, за то, что прикоснулся к ней, — кости на лице Кейн изменялись, клыки уже торчали из-под верхней губы.

— Королева сама выбирает партнера и никому не принадлежит, ублюдок, — выплюнул Густав.

Кейн перепрыгнул через стол и, схватив Густава за рубашку, зарычал ему прямо в лицо.

— Эта сорочка стоит дороже, чем твоя облезлая белая шкура, псина, — выплюнул Густав Вин и полоснул Кейна по лицу длинными острыми когтями. Брызнула кровь. Кейн перебросил Густава через всю комнату и выбросил в коридор.

Красные глаза уставились на меня.

— Ты больной! — выкрикнула я. — У тебя съехала крыша!

— Моя, — выдохнул уже не человек, но зверь.

Одежда на нем лопнула. Я испугалась, натурально испугалась. Он был огромен! Огромный бело-серый оборотень. Его тело было покрыто густой светлой шерстью, под которой перекатывались мощные мышцы. Спина раздалась в ширь раза в два точно. Голова на массивной шее была большой и широкой, с длинной мощной мордой, с торчащими словно чертовы бивни клыками. С короткими ушами, одно из которых было наполовину оторвано. Большие белые лапы заканчивались внушительными когтями. Казалось, что он мог бы проглотить человека за раз, не жуя, или разорвать даже не напрягаясь, среднестатистического оборотня.

И весь его страшный, грозный вид… это было бешенство. Чем злее оборотень, тем страшнее он выглядит, но даже это зависело от генетики.

Однако вот оно, доказательство, что я была права. Кейн - сбрендивший оборотень на грани контроля.

Он бросился прочь из комнаты, едва пролез своими широкими плечами в дверной проем. Я кинулась за ним, сбросив каблуки.

Густав уже ждал его там. Его угольно черная шкура, под которой перекатывались мышцы, длинная морда, длинные уши и пасть с рядом острых зубов. Густав Вин абсолютно и полностью себя контролировал. Но я не была уверена, что он осилит победить Кейна в таком виде.

Черт! Охотники! У Густава полный ресторан охотников на оборотней! Кейн - идиот!

Густав замер и ощерился, переступив с ноги на ногу. Два огроменных оборотня в узком коридоре. Им тут явно будет мало места, и они выберутся в зал. А там полно других оборотней, да ещё и охотники.

— Густав, не делай этого! — взревела я.

— В моем ресторане, на моей территории, — прорычал он, сверкая зелеными глазами. — Убью.

Вместо ответа из груди Кейна вырвалось низкое пробирающее рычание.

…я такое уже слышала. Моя память пыталась мне помочь. Но я стояла, не влезая в их драку. Не надо лезть, когда два волка выясняют отношения. Особенно, если среди них нет того, чью спину ты должна прикрывать. В драку с Михаэлем я бы влезла и он воспринял бы это как должное.

Они смотрели друг на друга не шевелясь. Казалось, между ними идет молчаливый поединок. И вдруг они разом бросились в драку, сорвались с места в единственном желании разорвать и убить.

Сцепились словно гигантские звери. Кейн будто пытался в прямом смысле слова откусить Густаву голову, громко клацал огромной пастью. Густав извернулся, полоснул Кейна по плечу. Тот отмахнулся, когти прошли по предплечью оставляя глубокие раны, он отбил удар и нанес ответный, от которого Густав с легкостью уклонился, припав на все четыре лапы.

На пол полилась кровь из лапы Кейна, но он будто и не чувствовал боли. Плохо, очень плохо. Не может быть, что это из-за меня.

На это невозможно было спокойно смотреть. Надо было их остановить, но в пылу драки это нереально. Если у Густава была уважительная причина вступить в бой, то Кейну не поздоровится, если он убьет того из-за собственной выдуманной причины.

Мебель и вещи летели во все стороны, я уворачивалась от обломков. Не уйду, мне надо видеть. Стены осыпались штукатуркой от острых когтей, когда один промазывал по другому. Дорогие картины рвались в клочья. Ширина коридора им мешала нормально двигаться, не давала развернуться на полную.

Густав не успел увернуться, Кейн чудовищным по силе ударом здоровенной лапы припечатал его к стене. Мне показалось, что здание дрогнуло. И совершенно точно не показалось, что хрустнули кости. Густав широко открыл пасть, захрипев. Одним ударом Кейн переломал ему ребра.

Его противник был гораздо сильнее, Густав превосходил его в ловкости, но один пропущенный удар нанес серьезные повреждения. Кейн схватил его за шкирку. Но Густав извернулся и пастью, из которой капала слюна вперемешку с темной кровью, вцепился Кейну в руку. Кровь хлынула из разорванной плоти. Кейн взревел от ярости и выпустил черного оборотня.

Густав не отступал. Был ранен, но не сдавался.

Я тихо, но не пригибаясь шла за ними, напряженно наблюдая за схваткой. И нервно думала, что если чужак убьет местного без причины, то наказание ему одно — смерть.