Страница 3 из 17
Она сверилась с навигатором, идти оставалось ещё минут десять. Поэтому, увидев рядом с автобусной остановкой небольшой деревенский магазинчик, она зашла купить воды. Тётка за прилавком смерила её изучающим взглядом.
– Не местная? – добродушно спросила продавщица, протягивая ей бутылку из холодильника, – Небось в питомник садоводческий топаешь? Далековато от станции пешком-то. Тут маршрутка раз в полчаса ходит. – она показала ей пальцем на висящее на стене магазина расписание автобусов.
– Да нет… – улыбнулась Таня, – Тут недалеко участок на продажу выставлен, хотела посмотреть на него.
– Ооо… Да ладно! Ты про дом профессора Северского? –бесцеремонно обращаясь к ней на «ты», тётка округлила глаза.
– Вроде того… Но я про самого профессора никакой информации не нашла. Только то, что он здесь когда-то жил. И всё.
– Мне бабка моя рассказывала про него. – продавщица навалилась телесами на прилавок и сделала загадочное лицо, – Говорят, что никакой он был не профессор, но его все так звали, потому и приклеилось. Странный дед был, и вещи там творились странные.
– Например? – Таня отпила воды из бутылки. Она не верила ни во что сверхъестественное, и считала, что всё всегда имеет под собой научное объяснение. Большей частью, все мистические истории всегда оказывались обычной выдумкой. Однако вляпаться в неприятную историю ей совсем не хотелось. Женщина осуждающе посмотрела на недоверчивую покупательницу:
– Что б ты понимала, в этот заброшенный сад мы даже будучи детьми не лазили. А профессора то, почитай, с революции там нет, и дом пустой стоит все эти годы.
– Хм… Мне сказали, что в семидесятые годы его купил какой-то военный в отставке… – Таня заподозрила неладное.
– Купить-то купил. Даже забор новый поставил и газ провёл. Да только жить там не стал. Жена его – такая фифа расфуфыренная была, городская, я её издалека один раз только и видела, я тогда ещё совсем малая была. Она наотрез оказалась туда въезжать. Ещё бы! Это тебе не наряды менять, на земле вкалывать надо! Так они в Москве и остались.
– Так, а странность-то в чём заключалась? – усмехнулась девушка, понимая, что сейчас услышит очередную местную байку о привидениях.
– Привидения там водятся, вот что! – прошептала тётка, сделав страшные глаза.
– Я так и думала. – улыбнувшись, она тепло распрощалась с продавщицей и вышла на улицу. Ничего мистического вокруг не было, обычный посёлок, обычные люди, машины, собаки, птицы, ветер и облака. Через десять минут она была на месте. Высокий и глухой деревянный забор местами завалился и держался только за счёт разросшихся кустов и бурьяна. У широких покосившихся ворот стоял припаркованный автомобиль.
– Татьяна? – ей навстречу из машины вышел молодой мужчина, – Я Сергей, агентство недвижимости «Салют», это я с Вами разговаривал. Готовы?
– Да, здравствуйте… Я не ожидала, что тут настолько всё плохо… – она озадаченно смотрела на бесконечно длинный гнилой забор и огромные старые деревья за ним. Видимо, фотографии на сайтах были умело подчищены. Тем временем, риэлтер отпер висячий замок и распахнул калитку рядом с воротами:
– Прошу. Если Вы ценитель исторической архитектуры, то Вам стоит это увидеть.
Девушка шагнула за ним и в недоумении остановилась. Прямо за воротами оказалась довольно большая площадка, покрытая подобием брусчатки, в центре которой был недостроенный круглый фонтан, с жидкой грязью на дне и торчащими отводами труб. А на её дальнем конце стояли два недостроенных дома, сложенных из больших строительных блоков: один здоровый двухэтажный и второй, чуть поменьше и в стороне от него. Пустые проёмы окон и дверей были забиты изнутри ржавыми листами железа.
– Это строение мало похоже на историческую архитектуру. – она попятилась к выходу.
– Нет-нет, что Вы! – рассмеялся мужчина, – Здесь планировался утеплённый гараж на четыре машины и хозяйственные постройки. К сожалению, их не достроили. Нам дальше, жилой дом находится в глубине участка.
Он уверенно пошёл вперёд по узкой и растрескавшейся асфальтовой дорожке, уходящей в глубину сада. Таня последовала за ним. Самые худшие её опасения оправдывались: огромный заброшенный участок зарос подлеском и сорняками, и превратился в непроходимую чащу. Но когда через пару минут перед их глазами показался большой старый дом, от неожиданности она даже застыла на месте. Да, она помнила его по фотографиям, но никак не ожидала, что «живьём» он будет настолько… сказочным. Сложенный из толстых, потемневших от времени брёвен, он словно был одним целым с окружающим его лесом. Массивная лестница поднималась на открытую веранду, заглублённую и проходящую вдоль всего фасада под длинным балконом второго этажа. И всё было покрыто красивым деревянным кружевом: наличники, карнизы, поручни. С двух сторон от входной двери были расположены большие арочные окна в решётчатых рамах, верх которых украшали орнаменты из разноцветных стёкол. Это была самая настоящая старинная дача! И Танька влюбилась в неё с первого взгляда! И в её потемневшее дерево, и даже в этот непроходимый бурелом вокруг, в котором сновали мелкие лесные птички! «Но как здесь жить? Тут работы невпроворот! Всё надо чинить, красить и приводить в порядок!» Между тем, риэлтор, заметив её замешательство, истолковал его по-своему и перешёл в наступление:
– В 75-ом году господин Жильцов, дед нынешнего владельца, подключил газовую трубу и провёл в доме отопление. – мужчина бодро взбежал на крыльцо и, отперев входную дверь, шагнул внутрь. Сергей поднял на щитке рубильник и пощёлкал выключателем, демонстрируя наличие электричества в пыльной хрустальной люстре, затянутой марлей, – Когда ставили нагревательный котёл, заменили несколько балок и протекающую крышу.
– АГВ? – несчастным голосом спросила она. Такой же точно агрегат когда-то стоял в доме у её бабушки, – Ему же сто лет в обед…
– Сорок семь. – поправил её риэлтер, – И он всё ещё в отличном состоянии. Есть централизованный водопровод и канализация.
Он указал ей рукой, куда пройти дальше. Тяжёлые портьеры на окнах были везде наглухо задёрнуты, мебель и люстры накрыты белыми чехлами, и на всём лежал толстый слой пыли. Девушка растерянно оглядывалась по сторонам. Её не пугала предстоящая уборка, но всё же… она была привыкшей к городским удобствам. Она подошла к раковине и открыла кран. Послышалось далёкое шуршание. Прошло несколько секунд, прежде чем труба чихнула, и из неё потекла тонкая струйка тёмно-красной от ржавчины жидкости с затхлым запахом.
– Сорок семь лет здесь никто не жил. – сконфуженно промямлил мужчина и тут же перешёл на привычный оптимистичный тон опытного риэлтера, – Нынешний владелец провёл пару лет назад предпродажную подготовку, вся старая проводка была заменена; внешние стены дома покрыты специальным составом, защищающим дерево от агрессивной внешней среды, и заменены треснувшие в рамах стёкла.
Таня осторожно, стараясь не трясти пылью, отодвинула тяжёлую портьеру, чтобы осмотреть окно. Рамы были добротные, советские, двойные. Через большое тусклое стекло видна была коряжистая яблоня, увешанная крупными красными плодами. Сергей тут же подсуетился и, оказавшись рядом, прокомментировал:
– Господин Жильцов несколько раз нарушил требования. Он заменил не только крышу, но и, например, старые рассохшиеся рамы на более современные, по тогдашним меркам. Но это не отразилось на внешнем виде дома. Поэтому, формально, условия договора не нарушены.
– А что за условия, которые даже владелец не может нарушить? Это же частная собственность, я полагаю? – девушка оторвалась от разглядывания сада и, вернув портьеру на место, продолжила осмотр дома. Гостиная; кабинет; столовая, совмещённая с кухней; туалет с раковиной.
– Как я уже говорил, этот дом является памятником архитектуры. И в его договоре наследования прописано, что каждый новый владелец обязан сохранять в целостности и сам дом и все постройки на территории участка. В противном случае, договор будет расторгнут.