Страница 50 из 107
Кто-то сказал Шэнь-шэну: “Вы невиновны, почему бы вам не бежать?” Шэнь-шэн ответил: “Нельзя [этого делать]. Бегство снимет с меня вину, которая обязательно падет на правителя[1028], что вызовет против него ропот. Выставить напоказ дурной поступок отца — значит навлечь на него насмешки чжухоу, и в чье владение мне тогда бежать? Так что оставшись в своем владении, я буду в тяжелом положении из-за отца и матери, а в чужом владении окажусь в тяжелом положении из-за чжухоу, только усугубив тяжесть положения. Покинуть правителя, спасаясь от наказания, значит бежать от смерти. Однако я слышал, что человеколюбивый не ропщет на правителя, мудрый не усугубляет тяжесть положения, смелый не бежит от смерти. Если вина с меня не снимется, бегство несомненно усугубит ее. Бежать и усугубить этим вину — не есть мудрый шаг. Бежать от смерти и роптать на правителя — не человеколюбиво. Нести вину, но не умереть за нее — в этом отсутствие смелости. Бежать и усилить этим ропот против правителя значит совершить дурной поступок, тяжелее которого не может быть. Нельзя бежать от смерти, лучше смириться и ждать приказаний правителя!”
Ли-цзи встретилась с Шэнь-шэном[1029] и с плачем стала кричать на него: “Ты хотел убить даже собственного отца, так что же говорить о народе! Будучи жестоким к отцу, ты стремился Приобрести любовь людей, но кто из них полюбил тебя?! Ты хотел убить отца, стремясь получать выгоды от людей, но кто из них принес тебе выгоду?! Подобные действия народ ненавидит, тебе трудно будет долго прожить!”.
После ухода Ли-цзи Шэнь-шэн удавил себя в храме предков в Синьчэне. Перед смертью он послал Мэн-цзу передать Ху Ту: “Я, Шэнь-шэн, оказался виновным, ибо [в свое время] не послушал вас, Бо-ши[1030], и теперь довел себя до смерти. Я, Шэнь-шэн, не сожалею о смерти; хотя наш правитель действительно стар, владение переживает многочисленные трудности, а вы, Бо-ши, не выходите из дома, что же может поделать правитель! Если вы, Бо-ши, начнете выходить из дома и будете составлять для нашего правителя планы [управления владением], я, Шэнь-шэн, сочту это за пожалование и умру без сожаления”.
В связи с этим Шэнь-шэну дали посмертный титул Гун-цзюнь[1031].
Убив наследника престола Шэнь-шэна, Ли-цзи оклеветала двух сыновей Сянь-гуна, заявив: “Чжун-эр и И-у знали о заговоре Гун-цзюня и принимали в нем участие”.
Сянь-гун приказал евнуху по прозвищу Чу заколоть Чжун-эра, но Чжун-эр бежал к дисцам. Он приказал также Цзя Хуа[1033] заколоть И-у, но И-у бежал во владение Лян[1034]. Когда все сыновья Сянь-гуна были изгнаны, наследником престола объявили Си-ци. Таким образом впервые был отдан приказ, по которому во владении не оставалось представителей рода правителей [Цзинь][1035].
На двадцать втором году правления (656 г. до н. э.) Сянь-гуна княжич Чжун-эр бежал и прибыл в Богу[1037], где хотел погадать, направиться ему во владение Ци или в Чу.
Ху Янь[1038] сказал: “Не нужно гадать. Дорога во владения Ци и Чу далека, правители этих владений надеются на большие подношения, поэтому, находясь в стесненном положении, нельзя к ним ехать. Если дорога далека, трудно добраться до места, если правитель надеется на большие подношения, трудно от него уехать, если поехать туда, находясь в стесненном положении, в дальнейшем придется много раз раскаиваться. Раз мы пребываем в стесненном положении, да еще и придется много раз раскаиваться, ехать туда в надежде на покровительство нельзя. Мне, Яню, подумалось, не поехать ли к дисцам? Дисцы обитают вблизи владения Цзинь, но не поддерживают с ним отношений, они невежественны и грубы, из-за чего многие ропщут на них[1039]. Отправимся к ним и легко доедем; они не поддерживают отношений с Цзинь, так что можно скрыть задуманное нами злодеяние[1040]; многие ропщут на них, и мы разделим их горе. Если мы попытаемся избавиться от тревог в землях дисцев и будем оттуда следить за владением Цзинь, наблюдать за действиями чжухоу, то все наши замыслы осуществятся”. Чжун-эр направился к дисцам.
После того как Чжун-эр прожил [среди дисцев] год, И-у, сын Сянь-гуна, также бежал [из владения Цзинь]. И-у сказал: “Почему бы мне не последовать за старшим братом и не укрыться в землях дисцев?”
Цзи Жуй[1041] ответил: “Нельзя [этого делать]. Если вы направитесь туда же, вам не избежать обвинения [в сговоре], к тому же общий побег [в дальнейшем] затруднит вам возвращение, а совместная жизнь при различных стремлениях[1042] приведет к дурному концу. Лучше ехать во владение Лян. Владение Лян близко от владения Цинь, правитель владения Цинь находится в родственных отношениях с нашим правителем[1043], а наш правитель уже стар. Если вы направитесь в Лян, это напугает Ли-цзи[1044], которая непременно обратится за помощью к Цинь, что сохранит нам жизнь; [Ли-цзи] непременно сообщит, что раскаивается в своих действиях. Таким образом вина с нас будет снята”. И-у направился во владение Лян.
После того как И-у пробыл в Лян два года, Ли-цзи послала [в Цинь] евнуха Чу, поднесшего [нефритовое] кольцо, которое объясняло ее намерения[1045]. [Пробыв в Лян] четыре года, И-у вернулся и стал правителем владения Цзинь[1046].
Правитель владения Го видел сон, будто он находится в храме предков, где под западной стрехой появился дух с лицом человека, седыми волосами и когтями тигра, с алебардой в руках. Он испугался и побежал, но дух крикнул: “Не убегай! Небесный император приказал: “Пусть владение Цзинь войдет в твои ворота!”” Правитель владения Го поклонился, коснувшись лбом земли, и на этом проснулся.
Когда правитель Го вызвал историографа Иня растолковать сон, тот ответил: “Судя по тому, что вы говорите, это был дух Жу-шоу[1048], который ведает наказаниями, налагаемыми Небом. Волю Неба выполняют его чиновники”[1049]. Правитель владения Го велел посадить историографа в тюрьму[1050], а населению владения приказал приносить поздравления в связи со счастливым сном.
[Услышав об этом], Чжоу Чжи-цяо[1051] сказал сородичам: “Народ говорит, что владение Го недолговечно, но я только сейчас понял это. Правитель, не разобравшись, заставил народ приносить поздравления в связи с тем, что крупное владение вошло в собственные ворота, но разве это уменьшит беду! Я слышал, что если крупное владение идет по правильному пути и к нему приходит маленькое владение, это называется изъявлением покорности; если же маленькое владение держится заносчиво и к нему приходит крупное владение, это называется карой. Наш народ ненавидит правителя за роскошь, и поэтому нарушает его приказы, но если сейчас все станут приносить поздравления в связи с его сном, стремление правителя к роскоши непременно усилится еще более. Это означает, что Небо отняло у него способность находить примеры в прошлом[1052] и усилило его недостатки. Народ ненавидит действия правителя, к тому же Небо сбивает его с правильного пути, поэтому когда явится крупное владение покарать его, народ не станет выполнять приказы. Владение наших предков[1053] ослабло, чжухоу далеко отошли от нас и, таким образом, ни в нашем владении, ни вне его нет близких к нам, так кто же скажет, что нас нужно спасать?! Я не в состоянии ждать [гибели владения], лучше уйду отсюда!”
1028
Бегство снимет с меня вину, которая обязательно падет на правителя — бегство Шэнь-шэна показало бы, что он ничего не замышлял против своего отца, народ понял бы, что его оклеветала Ли-цзи, и всю вину за это возложил бы на Сянь-гуна.
1029
Для встречи с Шэнь-шэном Ли-цзи специально приехала в Синьчэн.
1030
Бо-ши, прозвище Ху Ту — в свое время Ху Ту предлагал Шэнь-шэну бежать, но тот отклонил это предложение (см. отрывок [88]).
1031
Гун-цзюнь — иероглиф гун соответствует иероглифу гун — «почтительный», а цзюнь означает «благородный муж».
1032
См. Цзо-чжуань, гл. 13, с. 513.
1033
Цзя Хуа — цзиньский дафу.
1034
Лян — владение, столица которого лежала в 20 ли к югу от совр. уездного города Ханьчэн в пров. Шэньси.
1035
Сыма Цянь рассказывает, что после смерти Шэнь-шэна «Чжун-эр и И-у явились ко дворцу правителя. Кто-то сказал Ли-цзы: «Оба княжича ненавидят вас за то, что вы клеветой довели наследника престола до смерти». Напуганная Ли-цзи [снова] прибегла к клевете, заявив: «Оба княжича знали, что Шэнь-шэн подложил яд в жертвоприношения». Услышав об этом, княжичи испугались, Чжун-эр бежал в Пу, а И-у в Цюй, в целях самозащиты стали оборонять свои города» (ШЦ, гл. 39, л. 86).
«На двадцать втором году правления (656 г. до н. э.) Сянь-гун, рассердившись, что его два сына уехали, не простившись, подумал, что они на самом деле строят против него замыслы, а поэтому послал войска напасть на Пу. Евнух Бо-ти, находившийся в Пу, принуждал Чжун-эр покончить жизнь самоубийством. Чжун-эр [решил бежать, но когда] перелезал через стену, был настигнут евнухом, который отрубил мечом нижнюю часть его рукава. Чжун-эру все же удалось бежать к дисцам.
Сянь-гун послал войска напасть на Цюй, но цюйцы оборонялись на стенах, и воины не могли взять города» (ШЦ, гл. 39, л. 9а).
«На двадцать третьем году правления (655 г. до н. э.) Сянь-гун послал Цзя Хуа и других напасть на город Цюй, и защитники Цюй разбежались. И-у хотел бежать к дисцам, но Цзи Жуй сказал: «Там уже находится Чжун-эр, если сейчас отправитесь туда и вы, владение Цзинь непременно двинет войска для нападения на дисцев. А дисцы боятся владения Цзинь, поэтому вас ожидает беда. Лучше бежать во владение Лян. Лян находится близко от владения Цинь, а владение Цинь могущественно, поэтому когда умрет наш правитель, можно будет добиваться с его помощью возвращения». После этого И-у бежал во владение Лян» (ШЦ, гл. 39, л. Юа).
1036
См. Цзо-чжуань, гл. 13, с. 513.
1037
Богу — местность во владении Цзинь.
1038
Ху Янь — дядя (со стороны матери) Чжун-эра, носивший прозвище Цзы-фань.
1039
Т. е. дисцы имеют многочисленных врагов.
1040
Имеется в виду желание Чжун-эра вступить на престол, что, с точки зрения Си-ци, являлось злодеянием.
1041
Цзи Жуй — цзиньский дафу, служивший И-у.
1042
Имеются в виду стремления Чжун-эра и И-у занять престол.
1043
Жена циньского правителя Му-гуна была дочерью Сянь-гуна.
1044
Ли-цзи испугается, что Цинь поможет соседнему владению Лян и нападет на Цзинь.
1045
Слово «кольцо» пишется иероглифом хуань, который читается точно так же, как и иероглиф хуань «возвращаться». Посылая кольцо, Ли-цзи как бы приглашала И-у вернуться во владение.
1046
На девятом году правления луского Си-гуна (652 г. до н. э.) Сянь-гун умер, после чего правитель владения Цинь помог И-у вступить на престол владения Цзинь (см. отрывок [97]).
1047
См. Цзо-чжуань, гл. 12, с. 478.
1048
Жу-шоу — дух западной части неба, якобы сын мифического правителя Шао-хао, правившего сразу после Хуан-ди.
1049
Небо ниспосылает на людей счастье или несчастье через своих чиновников. Жу-шоу — дух, ведавший наказаниями, и его появление сулило несчастья владению Го от владения Цзинь. Это выражено в приказе небесного императора: «Пусть владение Цзинь войдет в твои ворота».
1050
Историографа посадили в тюрьму за несчастливое объяснение сна.
1051
Чжоу Чжи-цяо — гоский дафу.
1052
...небо отняло у него способность находить примеры в прошлом — иероглиф цзянь означает «зеркало»; отсюда букв. перевод должен быть: «Небо отняло у него зеркало». Под зеркалом имеются в виду события минувших лет, обращаясь к которым правитель мог бы находить правильные решения.
1053
Имеется в виду дом чжоуского вана. Род правителей владения Го вел начало от Го-чжуна, младшего брата чжоуского Вэнь-вана.