Страница 36 из 107
Лян Ци-цзин[771] сказал Му-цзы: “Ценности помогают защитить себя [от опасности]. Отдав ценности, вы можете избежать смерти, так почему же вы жалеете их?”
Му-цзы ответил: “Этого вам не дано знать. Я получил приказ правителя принять участие во встрече для обсуждения важных дел, однако мое владение совершило преступление, и если я с помощью ценностей стану спасать свою жизнь, это будет означать, что я принял участие в съезде в личных целях. Поистине, если [в дальнейшем] опять возникнет подобная ситуация, разве не может случиться, что снова будут отдавать богатства [ради спасения жизни] и осуществлять [таким образом] личные желания? Хотя моя жизнь и может быть спасена как быть с делами, которые возлагают на нас правители? Ведь [если я поступлю так], в дальнейшем непременно найдутся люди, которые последуют за мной и станут говорить, что так уже поступил сановник правителя. Таким образом, мое стремление найти приют телу станет законом для [сановников] правителей. Именно поэтому благородные мужи опасаются действий, ведь если их действия окажутся несправедливыми, они могут стать [в дальнейшем] руководством для других, что ясно покажет допущенную ими несправедливость. Мне не жалко ценностей, но мне ненавистна мысль о несправедливости. К тому же преступление совершено не мною, поэтому если я и буду казнен, разве [справедливости] не будет нанесен ущерб?”
[Услышав слова Шусунь Му-цзы], чусцы помиловали его.
Когда Му-цзы возвратился во владение, Цзи У-цзы устроил в его честь угощение, но он не выходил из дома до полудня. Слуга [Му-цзы][772] сказал: “Нужно идти”.
Му-цзы ответил: “Я не страшился казни, так как хотел укрепить балку, [поддерживающую наше владение][773]. Ведь когда ломается балка, рушатся стропила, и я опасался, что буду раздавлен. Поэтому и говорил [себе]: пусть я погибну на чужбине, но защищу свой род во владении, после чего можно и умереть. Если ныне, избежав большого позора, я не совладаю с мелким гневом [против Цзи У-цзы][774], разве меня можно будет причислить к способным?”
[Сказав так], он вышел из дома и отправился на встречу [с Цзи У-цзы].
Во время съезда в Пинцю[776] Чжао-гун, правитель владения Цзинь[777], велел Шу-сяну[778] отстранить [луского правителя] Чжао-гуна от участия в съезде и не допускать его к участию в заключении договора о союзе.
Цзы-фу Хуэй-бо[779] сказал: “Правитель владения Цзинь верит маням[780] и отбрасывает братское владение[781], что указывает на двуличие его сановников, держащих в руках бразды правления. Двуличие сановников непременно приведет к потере чжухоу, а не только одного владения Лу. Лица, допускающие промахи в делах управления, всегда причиняют вред другим, и я боюсь, что этот вред [прежде всего] коснется владения Лу. Нельзя не проявить [в отношении Цзинь] почтительности, необходимо послать высшего сановника [принести извинения]”.
Цзи Пин-цзы сказал: “В этом случае [по-видимому] должен ехать я, И-жу[782]. Однако, если я поеду, правитель Цзинь непременно поставит меня в бедственное положение[783], кто будет тогда вторым послом?”
Цзы-фу Хуэй-бо ответил: “Поскольку я, Цзяо, заговорил об этом, разве осмелюсь уклоняться от опасности? Прошу разрешения сопровождать вас”.
Когда цзиньцы схватили Пин-цзы, Цзы-фу Хуэй-бо встретился с Хань Сюань-цзы[784] и сказал: “Договоры о союзе между чжухоу служат для укрепления доверия. Правитель владения Цзинь как глава союза чжухоу — главное лицо, отвечающее за укрепление доверия. Если он соберет съезд, но не допустит на него правителя владения Лу, то скорее всего установить [полное] доверие будет невозможно.
В прошлом, когда представители рода Луань подняли смуту, цисцы, используя бедствие, постигшее владение Цзинь, напали на него и захватили город Чаогэ[785]. Тогда наш покойный правитель Сян-гун, который [из-за возникших событий] не смел пребывать в спокойствии, велел Шусунь Бао выступить в поход во главе войска своего ничтожного владения. Все воины шли вперед, преодолевая трудности пути, и не было ни одного отставшего. Подчиняясь вашим военным чиновникам, они стали лагерем в Юнюе[786], где совместно с ханьданьским Шэном[787] напали на левую армию цисцев и, нанеся удар с тыла, захватили в плен Янь Лая[788]. Только после того как циские войска отступили, мы осмелились вернуться обратно. [Мы действовали так] не потому что стремились отличиться в далеких землях, а из-за того что Лу находится рядом с Ци, да к тому же и владение небольшое. Ведь если утром выехать на повозке из Ци, то к вечеру уже будешь в Лу. Однако, не испугавшись возможных бедствий [со стороны Ци], мы разделили с владением Цзинь тревогу, которую оно вызвало, говоря: уж не принесет ли это пользу для Лу?
Ныне, поверив маням, вы отвергаете владение Лу. Однако как вы убедите чжухоу, которые сейчас усердно служат вашему правителю, [поступать так и в дальнейшем]? Если, отбросив владение Лу, вы смогли бы [благодаря этому] укрепить доверие со стороны чжухоу, разве кто-нибудь из [луских] чиновников испугался бы казни! То, что чжухоу служат владению Цзинь, объясняется усилиями владения Лу, и если сейчас вы отвергнете его из-за маней, разве это не будет означать, что, приобретя доверие маней, вы лишаетесь доверия чжухоу?! Сочтите, что для вас выгоднее, а наше маленькое владение почтительно выполнит вашу волю”.
Сюань-цзы остался доволен [словами Цзы-фу Хуэй-бо] и возвратил Пин-цзы в его владение.
Цзи Хуань-цзы[789], копая колодец, достал комок земли, похожий на глиняный сосуд, в котором находился баран. Он послал человека спросить Чжун-ни[790]: “Я копал колодец и нашел собаку, что это значит?”[791]
Чжун-ни ответил: “Как я, Цю[792], слышал, это должно быть овцеподобное чудовище. Я слышал, что необыкновенные существа, которые живут среди камней, покрытых лесом, называются куй[793] и ванлян[794], необыкновенные существа, которые живут в воде, называются дракон и вансян[795], необыкновенные существа, живущие в земле, называются овцепободные чудовища (фэньян)”.
Цзи Кан-цзы[796] спросил у матери Гунфу Вэнь-бо[797]: “Госпожа, нет ли чего-нибудь, в чем бы вы хотели наставить меня, Фэя?” Она ответила: “Я думаю только о том, как бы дожить до старости, разве я могу наставлять вас?”
771
Лян Ци-цзин — слуга Шусунь Му-цзы.
772
Судя по Цзо-чжуань, имя слуги было Цзэн Фу (ЧЦЦЧЧИ, гл. 41, с. 1640).
773
Балка — имеется в виду старший сановник Цзи У-цзы, вершивший делами владения Лу.
774
Имеется в виду гнев на Цзи У-цзы за нападение на владение Цзюй.
775
См. Цзо-чжуань, гл. 46, с. 1892—1893.
776
Пинцю — город во владении Вэй, лежавший в 90 ли к северу от совр. уездного города Чэньлю в пров. Хэнань. На десятом году правления луского Чжао-гуна его сановник Цзи Пин-цзы напал на владение Цзюй и захватил город Гэн (находился на территории совр. уезда Ишуй в пров. Шаньдун) (ЧЦЦЧЧИ, гл. 45, с. 1823). Владение Цзюй обратилось с жалобой к цзиньскому правителю и тот, решив покарать Лу, созвал на тринадцатом году правления луского Чжао-гуна (530 г. до н. э.) съезд чжухоу в Пинцю.
777
Чжао-гун — сын цзипьского правителя Пин-гуна, носивший табунрованное имя И.
778
Шу-сян — цзиньский дафу.
779
Цзы-фу Хуэй-бо — внук луского сановника Мэн Сянь-цзы. Носил фамилию Мэн, имя Цзяо, или Цзю, прозвище Цзыфу и посмертное имя Хуэй. Иероглиф бо указывает, что он был старшим среди братьев.
780
Мани — имеется в виду владение Цзюй.
781
Во главе владений Лу и Цзинь стояли представители фамилии Цзи, что дало Цзы-фу Хуэй-бо возможность назвать их «братскими владениями».
782
И-жу — имя Цзи Пин-цзы.
783
Т. е. схватит и бросит в тюрьму.
784
Хань Сюань-цзы — цзиньский старший сановник по имени Ци. Сюань-цзы — его посмертное имя.
785
Цзиньский сановник Луань Чэн (в Цзо-чжуань назван Луань Ин) совершил преступление и бежал во владение Ци. «На восьмом году правления [цзиньского] Пин-гуна циский правитель Чжуан-гун тайно послал Луань Чэна в Цюйво, выделив для сопровождения войска. Циские войска поднялись в горы Тайхан, а вошедший в Цюйво Луань Чэн поднял мятеж [против владения Цзинь] и, неожиданно напав на Цзян, вошел в город. В Цзян не было принято никаких мер предосторожности, и Пин-гун уже хотел покончить жизнь самоубийством, но Фань Сянь-цзы удержал его от этого шага, а затем во главе своих сторонников напал на Луань Чэна, который потерпел поражение и бежал обратно в Цюйво. Жители Цюйво напали на Луань Чэна и убили его, после чего был уничтожен весь род Луань. Луань Чэн был внуком Луань Шу. В Цзян он вошел с помощью плана, разработанного вместе с родом Вэй. Когда циский правитель Чжуан-гун услышал о поражении Луань Чэна, он вернул войска, которые на обратном пути заняли цзиньский город Чаогэ (ШЦ, гл. 39, л. 37б—38а).
Чаогэ — цзиньский город, находившийся в пяти ли к северу от совр. уездного города Цисянь в пров. Хэнань.
786
Юнюй — местность во владении Цзинь, находившаяся в 18 ли к западу от совр. уездного города Цзюньсянь в пров. Хэнань.
787
Ханьданьский Шэн — цзиньский дафу, носивший фамилию Чжао и имя Шэн. Пользовался правом кормления с города Хэньдань, отчего и назван ханьданьским.
788
Янь Лай — циский дафу, командовавший левой армией.
789
Цзи Хуань-цзы — сын луского старшего сановника Цзи Пин-цзы. Имя Сы. Хуань-цзы — его посмертный титул.
790
Чжун-ни — прозвище Конфуция.
791
Выдав овцеподобное чудовище за собаку, Цзи Хуань-цзы хотел испытать мудрость Конфуция.
792
Цю — имя Конфуция.
793
Куй — необыкновенное существо с лицом человека и телом обезьяны, которое якобы умеет говорить; ходит на одной ноге.
794
Ванлян — живущий в горах оборотень, который, подражая крику людей, сбивает путников с дороги.
795
Вансян—необыкновенное существо, пожирающее людей.
796
Цзи Кан-цзы—луский сановник, сын Цзи Хуань-цзы, носивший имя Фэй. Кан-цзы — его посмертное имя.
797
Гунфу Вэнь-бо—луский дафу, сын Гунфу Му-бо, носивший имя Чу. Его мать, Цзин-цзян, пользовалась репутацией мудрой женщины.