Страница 27 из 52
В отличие от большинства своих коллег Москвина всегда умела предельно рационально рассчитать путь своих воспитанников к золотым медалям. К тому же в группе всегда имелись равноценные спарринг-партнеры, и было ясно: споткнутся одни – выиграют другие.
Так произошло в олимпийском Альбервилле, где чемпионами стали Артур Дмитриев и Наталья Мишкутенок, а серебро получили Елена Бечке с Денисом Петровым. Похожий сценарий был разыгран в Нагано: Дмитриев одержал победу с Оксаной Казаковой, Бережная и Сихарулидзе стали вторыми.
После тех Игр первая пара Москвиной ушла в профессионалы. Вторая осталась в одиночестве.
Для тренера это наверняка означало, что в подготовке Елены и Антона на протяжении следующих четырех лет не должно быть сделано ни единого неверного шага. С этого момента жизнь спортсменов пошла по самому настоящему, тщательнейшим образом продуманному бизнес-плану.
За глаза Москвину осуждали за то, что, делая ставку на Бережную и Сихарулидзе, она совершенно не отдает себе отчета в возможных последствиях. Мол, никому не известно, чем могут обернуться для фигуристки столь длительные нагрузки большого спорта и соревновательные стрессы. Узнав об этом, тренер резко парировала:
– Фигурное катание помимо всего прочего дает возможность неплохо заработать. Если Лене и придется раньше времени закончить карьеру из-за травмы или болезни, то лучше, если к этому моменту она будет обеспеченным человеком.
Когда группа питерского тренера уже прочно обосновалась в Хакенсаке, а я, оказавшись там проездом, заглянула на каток, то услышала от Москвиной:
– Америка учит бизнес-поведению лучше, чем любая другая страна. Это касается не только тренировок, но и отношений с людьми, которые помогают добиваться результата, с прессой, с представителями шоу-бизнеса, которым в США является профессиональное фигурное катание. Я прилагаю очень много сил, чтобы не просто научить Лену и Антона побеждать, но и выработать у них соответствующую психологию. Возможно, мне легче осваиваться в этой стране, чем кому бы то ни было. С хозяевами различных американских туров и шоу меня связывает многолетняя дружба. Многое они мне рассказывали, еще когда я каталась сама. Кому могло прийти в голову, что я когда-то сумею воспользоваться этими секретами?
Тогда в Хакенсаке Бережная и Сихарулидзе только начинали по-настоящему становиться профессионалами. Деньги, заработанные фигуристами после Нагано, позволили им поселиться в самом престижном доме города. Платить за квартиру приходилось более тысячи долларов в месяц, но Москвина одобрила выбор жилья:
– Они элитные спортсмены и должны чувствовать это сами. Даже когда речь идет о бытовых мелочах.
В Хакенсаке у фигуристов родилось кредо: «Надо не экономить, а зарабатывать». В американскую жизнь они вливались с удовольствием: Лена обставила квартиру очаровательной, тщательно подобранной антикварной мебелью, сделав жилье очень теплым и уютным, Антон первым делом приобрел огромный плазменный телевизор. Оба выучили язык, получили водительские права, обзавелись роскошными – по российским меркам того времени – «лексусами». Всерьез намеревались нанять персонального журналиста, как это делают почти все американские спортивные звезды, но, посоветовавшись с Москвиной, пришли к выводу: ежемесячно платить по две тысячи долларов за подобные услуги им не по карману. Пока…
Примерно в то же время, разговаривая с одной из наиболее знаменитых в фигурном катании журналисток, Сандрой Стивенсон, я услышала:
– Бережная и Сихарулидзе никогда не станут настоящими звездами. Для этого у них слишком сложные для запоминания фамилии. И, – американка с сожалением развела руками, – они русские…
На Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити Лена и Антон катались впереди всех серьезных конкурентов – третьими. Начиная с их появления на олимпийском катке Москвина не отходила от фигуристов ни на шаг. Словно охраняла от вмешательства извне одной ей видимый и замкнутый ото всех остальных мир. Такой бледной, как у бортика в день проката короткой программы, она выглядела, пожалуй, лишь на Играх в Нагано. Хотя там было проще: к тому, что чемпионами станут российские спортсмены, фигурнокатательная общественность относилась вполне лояльно.
За четыре года изменилось многое. В 2001-м чемпионами мира стали канадцы Джеми Сале и Давид Пеллетье. На фоне хорошо знакомых публике пар они выглядели настолько свежо и раскованно, что это не могло не подкупать. Прежде всего арбитров, психологию которых когда-то блестяще сформулировала Роднина, иронично заметив: «Судьи – как мужчины. Всегда ценят свежее мясо».
За полгода до Игр мне удалось побывать в американском Ричмонде – у знаменитого украинского тренера Валентина Николаева. Когда разговор зашел о возможном раскладе сил в Солт-Лейке, Николаев заметил:
– Думаю, победят канадцы. У Лены с Антоном вроде все есть, а чего-то главного не хватает. Не могу даже сказать, чего именно, – все это на уровне ощущений. Канадцы же меня потрясают каждый раз, как я их вижу. Их катание не хочется оценивать. Хочется просто смотреть. С профессиональной точки зрения там, кстати, все очень чисто: достаточная скорость, интересное катание, хорошие линии. При этом потрясающая жизнерадостность. Они счастливы на льду – хотя, поверьте, никто, катая произвольную программу, от удовольствия не «торчит»…
В короткой программе канадцы заняли вторую позицию, проиграв Бережной и Сихарулидзе первой оценкой, но выиграв – второй. А в день финала разминка сильнейшей группы завершилась чрезвычайным происшествием. Джеми Сале на полном ходу столкнулась с Сихарулидзе, оба упали и лишь чудом избежали травм. Виновата в столкновении была канадка. Антон ехал спиной, заходя на очередной парный элемент, и попросту не видел фигуристку. А когда заметил, было уже поздно.
Столкновения на разминках – не редкость. Случается, они ломают весь ход дальнейших соревнований. На Играх в Лиллехаммере вот так же, перед произвольной программой, столкнулись две одиночницы: немецкая – Таня Шевченко и украинская – Оксана Баюл, которой пробило ногу лезвие чужого конька. И сразу все симпатии публики, журналистов и судей, отдававшиеся до этого преимущественно фаворитке турнира американке Нэнси Керриган, сменили направление, и, возможно, именно это решило исход олимпийской борьбы в пользу Баюл.
Если бы Сале столкнулась с Бережной, сочувствие (не исключено, что и судейское) скорее всего оказалось бы на стороне россиянки. Но когда в инциденте участвуют здоровенный мужик и маленькая девочка, виноватым в глазах общественности автоматически оказывается тот, кто сильнее.
На этом фоне всеобщего сострадания Сале и Пеллетье сделали невероятное, откатавшись так, как никогда в жизни. Бережная и Сихарулидзе выступали чуть раньше. Антон слегка смазал один прыжок, Лена два раза жестковато приземлилась после выбросов. Такие мелочи нельзя даже назвать ошибкой – так, пустяки. Тем не менее канадцы, закончив свой прокат, были абсолютно уверены в победе еще до того, как на табло появились первые оценки. Партнер бросился целовать лед, партнерша смеялась и плакала одновременно, зал, встав в конце проката в едином порыве, заходился в реве и аплодисментах.
А чуть позже наступил шок. Одна-единственная десятая доля балла оставила канадцев вторыми.
Попытки направить пресс-конференцию в скандальное русло в корне пресекла Москвина:
– Вы все видели результаты на табло. Сейчас они уже напечатаны в официальном протоколе, и чемпионам вручены золотые медали. Вас интересует что-то еще?…
Днем позже выяснилась ужасающая подробность. По словам одного из менеджеров «IMG», французский арбитр Мари-Рен Ле Гунь написала официальное письмо в Международный союз конькобежцев, где призналась, что поставила российскую пару на первое место под давлением президента французской федерации фигурного катания. Мол, за отданный голос в пользу Бережной и Сихарулидзе Россия обещала помощь в танцевальном финале французскому дуэту Марине Анисиной и Гвендалю Пейзера.