Страница 29 из 57
Глава 12. Верь только кошке. Она не может предать
Услышав голос короля я бросилась наутек. Противный герцог правильно заметил – мне не хотелось, чтобы Даймон увидел меня в столь жалком виде, с проплешинами на спине и бокам. Это с Мелиссой и Деремвилем я была обычной кошкой, которая абсолютно не стыдилась, когда ее переворачивали с бока на бок, поднимая при этом лапы и заглядывая под хвост. Но с моим драконом все было иначе. С ним я чувствовала себя женщиной, которой хочется выглядеть перед любимым красавицей, а не ободранной кошкой. Забежав в библиотеку я забилась под диван и дала волю слезам, катившимся не от боли, а от досады, что король все-таки меня увидел.
Неожиданно дверь скрипнула и тихо открылась. Опасаясь, что это Даймон решил поискать меня в личной библиотеке, я вжалась в пол и затаила дыхание. Но раздавшиеся голоса заставили еще и навострить уши, чтобы не пропустить ни единого слова.
– Иоланта, оттягивать дальше нельзя. План с Соланж провалился, и завтра мы обязаны покинуть дворец. Ты должна сделать все сегодня.
– Но как я отравлю короля? Дракон невосприимчив к ядам.
– Его нельзя отравить через желудок, а вот через кровь вполне возможно. Надо ранить его в слабое место и занести в рану яд.
– У драконов есть такие места? Надо же, даже не слышала об этом.
– У каждого мага есть уязвимые места. И дракон не исключение, – неприятно засмеялся барон Фронде. – Правда, у него оно одно-единственное, и находится между ног.
– О-о-о, – заинтересованно протянула женщина. – Ты предлагаешь полоснуть его член кинжалом, а потом присыпать ранку ядом? – игриво спросила она, насмешливо глядя на мужа. – Может еще и подуть на нее, чтобы не болела?
– Даже ты не настолько тупая, чтобы полагать, что король позволит тебе это сделать.
– Конечно я понимаю, что он сразу скрутит меня, как только увидит в моих руках кинжал, – раздраженно огрызнулась Иоланта. – Тогда сам предложи, как это сделать, если такой умный.
Она разозлилась на мужа и посмела перечить. И сразу поплатилась за дерзость. Рука в кожаной черной перчатке наотмашь ударила по ее щеке.
Женщина осела на пол и тихо заскулила:
– Ну зачем так сильно? Ты же знаешь насколько нежная у меня кожа. Сразу синяк появится.
– Да ладно. Намажешь его тем красным гелем, который я тебе дал, и через миг даже следа не останется, – равнодушно отмахнулся он от ее стенаний и надменно произнес: – А теперь слушай, что скажет тебе умный человек. Всего два слова – «раскалённый поцелуй».
– Ты хочешь, чтобы благородная лейди, баронесса, как шлюха делала…
– А разве эта конкретная шлюха – баронесса Фронде не провела большую часть жизни в борделях Лагарии? Или ты забыла, детка, где я подобрал тебя?
Женщина униженно склонила голову. Такое не забудешь.
– Думала, настолько сразила меня своими прелестями, что я потерял голову и женился на тебе? А потом из ревности три лунтрия чистил твое тело, чтобы окончательно изгнать из него запахи сотен драконов? Да ты еще глупее, чем я думал.
Он издевательски засмеялся, наслаждаясь ее искренним удивлением.
– Ты и Соланж нужны мне лишь для того, чтобы в нужный момент подложить одну из вас под Даймона Третьего. Соланж уже отпала. Поэтому сегодня ты заманишь короля в объятия. Обласкаешь его с головы до ног. А во время «раскалённого поцелуя» расцарапаешь ему кожу, затем прокусишь желатиновую капсулу и языком проведешь ею по ране. В порыве страсти король ничего не почувствует и даже не успеет удивиться огненной лаве, которая наполнит каждую частицу его тела. Потому что умрет на вершине блаженства. Прекрасная смерть для мужчины, лучшей и не пожелаешь.
Барон раздувался от самодовольства, рассказывая жене о плане убийства короля. Но какой бы глупой он ее ни считал, Иоланта сразу сообразила, чем грозит ей капсула с ядом.
– Я не хочу умирать даже на вершине блаженства, – взвизгнула она, уже не страшась его гнева. Пусть лучше еще раз ударит, но не заставляет соблазнять короля.
Фронде было занес руку, но сразу передумал и решил действовать хитрее.
– Как ты прекрасна, когда злишься, – страстно прошептал он, сжимая жену в объятиях. – Это очень редкий яд и убивает только драконов. Я бы никогда не стал рисковать твоей жизнью, ведь я люблю тебя.
Барон обнажил ей плечи и начал жарко целовать в шею и грудь.
– Иоланта, любимая, как ты могла подумать, что я толкну тебя на смерть? – он нежно провел языком по ее пухлым губам. – Но для подстраховки я поделюсь с тобой своей силой.
Он достал из кармана пустую желатиновую капсулу и поднес ее ко рту женщины.
– Давай отрепетируем с тобой «раскалённый поцелуй». Спрячь капсулу за щеку и начинай работать язычком, и зубками. Посмотрим, как тебе удастся прокусить кожу, не выдав капсулу и не причинив мне боль. А наградой тебе станут капли моей крови.
Я была ни жива, ни мертва, боясь обнаружить свое присутствие. Барон, не раздумывая, проколол бы меня насквозь кинжалом, висевшим в ножнах на его боку. И пришлось стать свидетельницей не только разработки зловещего плана, но и отвратительной его репетиции. Фронде заставил Иоланту три раза удовлетворить его похоть, и лишь потом сказал, что доволен ее работой. Умение свое она не растеряла.
Когда мерзкие заговорщики покинули библиотеку, я еле вылезла из-под дивана. Меня бросало в разные стороны, а затем вывернуло наизнанку. Рвота была такой обильной, что я думала захлебнусь. В ушах все еще раздавались захлебывающиеся звуки. Глаза ведь я еще могла закрыть, а уши, к сожалению, нет.
«Вот она, Грин, – словно сквозь вату раздался голос Грэма. – Бедняжка, как ее развезло. Точно, это от бальзама от ожогов. Он ведь магический».
«Не переживай, малая. Мы сейчас и на лапы тебя поставим, и все приберем здесь. Король даже не узнает, что ты блевала в его библиотеке», – деловито произнес Грин.
А я так обрадовалась их появлению, что даже прослезилась. Как же хорошо, когда есть друзья, готовые прийти на помощь.
Мантикоты несколькими взмахами крыльев привели в порядок пол в библиотеке и мою испачканную шкурку. А потом сели рядом и Грэм заботливо спросил: «Кушать хочешь?»
Я отрицательно покачала головой. Сейчас не до еды. Надо думать, как помешать встрече Даймона с любовницей.
«Слушай, а почему ты сбежала от короля? Он очень удивился и даже немного обиделся», – озадаченно спросил Грин.
«Не хотела, чтобы он увидел меня такой облезлой», – честно призналась я.– Стыдно как-то».
«А ты случаем не влюбилась в короля, Крошка? – нахмурился Грэм.
Я смущенно потупилась под его проницательным взглядом, а Грин почесал задней лапой мохнатую голову и авторитетно изрек:
«А вот это зря, малая. Главное правило поведения фамильяра – не привязывайся к хозяину. Он отдает приказы, ты – выполняешь. Ничего личного».
«Типа, схема хозяин – раб», – с горечью произнесла я.
«Не понял точно, о чем ты говоришь, но, наверное, так и есть», – осторожно произнес Грэм.
«Да все я понимаю. Фамильяр принадлежит хозяину, а не наоборот».
«Ты все пропустила, малая, – восторженно вскрикнул Грин. – Король подписал «Хартию вольностей фамильяров»! Одним росчерком пера сделал то, о чем триста лунтрий мечтали все фамильяры. Мы теперь свободны, малая. И все благодаря тебе!»
«Мне? Но я ни о чем не просила короля, да и как бы это сделала?»
«За тебя попросили твои раны, Крошка. Король впервые задумался о бесправии фамильяров лишь после того, когда некая ничтожная мисси чуть не убила его собственного. И разгневался до такой степени, что ввел закон «Коготь за коготь».
«И что это означает, Грэм?»
«Когда король подписал хартию, она сразу начала действовать. И представь теперь картину: Регина Трэвикс избила веером Тень, а затем схватила нож, чтобы отсечь ему кусок хвоста…»