Страница 93 из 141
Глава 24
Новости по Конохе разносятся быстро, особенно хорошие. Слухи дошедшие до голубоглазой Аюми будоражили воображение. Позже Ино подтвердила, что Итачи купил букет очень редких и дорогих сортовых роз и он забрал его лично, не став прибегать к услугам доставки.
«Видимо хочет сделать мне сюрприз», — решила девушка и сердце при одной мысли об этом забилось быстрее.
— Он ещё открытку взял, может к ней ещё кое-что приложит, — предположила Яманака.
— На кольцо намекаешь, — удивилась Яно, заливаясь восторженным румянцем.
— Ну кто знает. Просто так такие подарки не делают, — пожала плечами Ино.
Воображение Аюми рисовали самые радужные картины о том, как Итачи предлагает ей стать его женой и она считала, что Аюми Учиха звучит очень даже не плохо, представляя знак клана Учиха на своей одежде.
* * *
Акина как обычно встала рано и первым делом её взгляд наткнулся на букет, стоящий в вазе на полу. Постепенно её начала мучить совесть, ведь не смотря на мотивы, которые двигали Итачи, такой подарок достоин хотя бы благодарности. И все чаще и чаще приходила в голову мысль о том, что она поступила с ним несправедливо.
— Ну ладно, ладно, — раздраженно сказала вслух она, устав выслушивать упреки от своего подсознания и поднялась с кровати.
Спустившись вниз, девушка ощутила аромат свежезаваренных трав.
— Доброе утро, Хаку, — улыбнулась она, заглянув на кухню.
— Доброе, — тихо ответил Хаку.
Акина заметила у него темные круги под глазами.
— Хаку, ты не выспался? — спросила девушка.
— Непогода спать не давала, — объяснил парень.
— Так чего в такую рань поднялся, иди спать, — сказала она.
— Привычка, — ответил Хаку.
— Хорошая привычка, особенно, когда с утра хочется выпить чаю, — сказала она, садясь за стол.
Хаку улыбнулся и поставил перед ней чашку свежезаваренного чая.
— Акина, если к примеру ты считаешь человека хорошим и узнаешь о нём что-то плохое, ты станешь к нему относиться хуже: ненавидеть, презирать? — вдруг спросил Хаку.
Девушка задумалась.
— Не знаю, слухам я вряд ли поверю. Скорее всего спрошу напрямую у этого человека правда ли то, что о нем говорят, — ответила она.
— А если он подтвердит, что это правда, — продолжал он.
— Сложно сказать. Если это что-то опасное для меня и моей семьи, наверное буду относиться с настороженностью и доверять такому человеку будет сложно. Хотя плохих людей по-моему на самом деле не бывает, просто с хорошими людьми случается много несчастий. А к чему эти вопросы? — удивилась она.
— Так просто, — сказал Хаку, задумавшись над её словами.
Вдруг они услышали шаги на лестнице и звон ловца ветра. Кому-то ещё не спится в такую рань. На кухню зашел Саске.
— Всем доброе утро, — поздоровался он.
Итачи так же встал рано и уже успел выпить чашку кофе, которая все ещё стояла на его письменном столе. Он перелистывал страницы книги и делал какие-то записи в блокноте.
Любовь — недуг. Моя душа больна
Томительной, неутолимой жаждой.
Того же яда требует она,
Который отравил ее однажды.
Мой разум-врач любовь мою лечил.
Она отвергла травы и коренья,
И бедный лекарь выбился из сил
И нас покинул, потеряв терпенье.
Отныне мой недуг неизлечим.
Душа ни в чем покоя не находит.
Покинутые разумом моим,
И чувства и слова по воле бродят.
И долго мне, лишенному ума,
Казался раем ад, а светом — тьма!(1*)
Дверь его комнаты тихо отворилась и без стука вошла Аюми, так и не дождавшись визита к ней Итачи, решив поторопить события. Она медленно подошла к нему сзади и прошагав пальцами по его плечу, обвила его шею руками.
— Доброе утро, милый, — промурлыкала она.
— Доброе утро, — спокойно ответил он, вынужденный оторваться от своего дела. Девушка то и дело украдкой озиралась по сторонам.
* * *
— Сегодня концерт, — напомнил Саске.
— Аха, волнуетесь? — спросила Акина, когда на кухню вошёл Хару.
— А ты? — спросил Хаку.
— Неа, после фестиваля это уже не страшно, — сказала она.
— Посмотрим как ты на сцене будешь зубами дробь отбивать, — отозвался чуть насмешливо, вошедший на кухню Хару.
— Не дождешься. О себе бы поволновались, — заявила девушка.
После чаепития, Акина поднялась на второй этаж.
* * *
Аюми села к Итачи на колени и провела пальцами по его волосам.
— Я так соскучилась, по твоему взгляду, по твоим губам. Ты мне очень нужен, — прошептала она, жадно прильнув к его губам.
Итачи отвечал на её поцелуй и объятия, не пресекая её действий, пока она сама не отстранилась, все это время вспоминая объятия Акины в парке, сравнивая ощущения. Он помнил как дрожью и жаром прошибло его тело от её случайного легкого прикосновения. Поцелуй Аюми был приятен, но не вызывал бурю подобных чувств.
— Не нужно так делать, ко мне могут войти, — спокойно сказал Итачи.
Аюми недовольно встала с колен Итачи и, по-кошачьи вытянувшись, легла на его кровать.
— Когда же закончится этот фестиваль и мы будем только вдвоем: ты и я, — сказала она, недоумевая чего он тянет.
— Мне никто не мешает, — ответил Итачи, услышав тихую поступь у двери своей комнаты и улыбнулся.
Акина подошла к его комнате с намерением извиниться за своё поведение. Она неуверенно протянула руку, чтобы постучать.
«И что я ему скажу...» — вдруг в растерянности остановилась она и печально вздохнув, сделала шаг назад.
— Войдите, — вдруг услышала она голос из-за двери и вздрогнула. Затем немного помедлив, открыла дверь.
Увидев Аюми, девушка испуганно посмотрела на Итачи, тот в ответ только улыбнулся.
— Ну понятно, про что ты говорил, когда имел в виду что сюда могут войти, — состроив кислую мину произнесла девушка, поднимаясь с постели.
— Я, пожалуй, в другой раз зайду, — тихо сказала Акина, собираясь уходить.
— Если что-то срочное... — попытался остановить её Итачи.
— Нет...думаю, это подождет, — ответила Акина и повернулась чтобы покинуть его комнату, не желая мешать.
— Ах, Итачи, ты не только сильный и красивый, но ещё щедрый и великодушный. Выделил кое-кому самую шикарную комнату в доме, а ей хватило бы и чулана, — сказала она нарочито громко, обвивая его шею сзади. Итачи ответил предостерегающим взглядом.
Акина замерла стоя у двери. Её как-будто холодной водой окатили. Она чувствовала как ярость вскипает в её душе и побуждает защищаться. Девушка медленно обернулась.
— А ты случайно не за букетом явилась, — в её голосе послышалась холодная сталь.
— Откуда ты знаешь про букет?! — вспылила она, отойдя от парня, с испепеляющей ненавистью глядя на Акину.
— Зря приперлась. Он уже доставлен адресату, — со злорадством произнесла Тибо.
— Что?! Итачи, как это понимать? Ты украла его, тварь. Ну сейчас ты за это получишь, — размахнувшись Аюми, подскочила к Акине, считая её поведение возмутительным и желая поставить на место зарвавшуюся выскочку.
Та отступила к стене и зажмурилась. Звон пощёчины прозвучал, как гром среди ясного неба. Все произошло за долю секунды. Акина медленно открыла глаза. Её взгляд уткнулся в спину Итачи. Аюми сидела на полу, держась за покрасневшее лицо и с ужасом смотрела на него, не веря в то, что произошло.
— Итачи, за что? — крупные капли слёз потекли по её щекам.
— Не смей угрожать и оскорблять людей, живущих в моём доме, иначе никогда не переступишь его порог. Теперь убирайся. Я не хочу тебя видеть, — холодным тоном произнес он.
Девушка встала и выбежала из его комнаты.
Замерев на месте, Акина неотрывно смотрела на него. Он почувствовал её испуганный взгляд и обернулся. Его глаза горели багрянцем активировавшегося шарингана. Итачи шагнул к ней и заключил в крепкие объятия.