Страница 93 из 141
В 1266 г. против Хубилая была создана новая коалиция монгольских князей, во главе которых стоял Хайду, который последовательно поддерживал политику Ариг-Буги. Хайду был внуком Угэдэя и был известен как умный и проницательный человек.
Во время правления Мункэ-хана он был организатором заговора против великого хана, за что был сослан на постоянное жительство в Тарбагатайские горы, находящиеся на окраине монгольского государства. Из всех опальных князей Мункэ-хан больше всех опасался Хайду и принял необходимые меры предосторожности, дислоцировав специальные гарнизоны своих войск на пути к Тарбагатаю.
Хайду являлся одним из решительных противников перенесения столицы монгольского государства в Китай и образования империи Юань.
В конце 1266 г., после поражения Ариг-Буги, Хайду выступил с войском против Хубилая. Главные силы его были сосредоточены по берегам р. Эмиль.
Хубилай-хан остерегался нападения Хайду и готовился к борьбе с ним. Сын Хубилая Номгон был назначен главнокомандующим войск, выступавших против Хайду. Номгон был назначен наследником великоханского престола, управляющим частью территории Монгольской империи. Его резиденцией был объявлен г. Каракорум. Номгону была дана власть по обеспечению спокойствия на окраине империи и разгрому Хайду.
По прибытии в г. Каракорум Номгон прежде всего принял меры к борьбе против Хайду и начал обучение отборного монгольского войска. В окрестности Каракорума им были высланы дозорные группы. Были посланы специальные гонцы для установления контакта с монгольскими князьями из улуса Чагадая и Золотой Орды. В результате нескольких посланий, написанных от имени Хубилай-хана и сопровождавшихся дорогими подарками, привезенными из Китая, Номгону удалось добиться успешного заключения временного соглашения с управляющим улусом Чагадая Жапаром, который обязался силой предотвратить нападение Хайду[1592].
Номгон от имени своего отца также направил гонцов в Золотую Орду. Хан Золотой Орды Мунку-Тэмур согласился помочь Хубилаю войсками, если Хайду пойдет против того войной. Хотя Номгон сумел за короткий срок направить силы других монгольских княжеств против Хайду, но эти контакты с князьями оказались непрочными.
В то время когда Номгон занимался привлечением других монгольских князей на свою сторону, Хайду не сидел сложа руки; он тоже послал гонцов в другие княжества, убеждая князей в своей правоте. В одном из своих писем он писал: «Наши предки и Чингис-хан оставили нам завет о строгом соблюдении порядка наследования ханского престола. В настоящее время мы с вами, нойоны-братья, уступили ханский престол тому человеку, кто не выполняет заветов наших предков, наоборот, их отвергает. Я же должен наследовать ханский престол. Хубилай предательски перешел на сторону Китая, он перестал соблюдать старую добрую традицию Монголии и отвергает заветы предков. Если вы будете помогать ему, то это будет отходом от заветов наших предков. Просим хорошенько подумать об этом»[1593].
Номгон и Хайду применяли различные средства для достижения цели. Номгон посылал письма от имени Хубилай-хана, составленные в повелительной форме, и давал богатые подарки, т. е. действовал методом традиционной китайской дипломатии для привлечения князей на свою сторону. Хайду же применял метод обличения Хубилая в нарушении традиции предков и увещевания других монгольских князей.
Монгольские князья улуса Чагадая и Золотой Орды скоро отказались от соглашения, заключенного ими с Хубилаем, и перешли на сторону князя Хайду.
В 1277 г. на сторону Хайду и Мунку-Тэмура перешел нойон войск Хубилая Ширке-Джиркэ, в результате чего Номгон и Хантун попали в плен[1594]. Когда Хубилай получил известие о том, что его самая надежная опора и наследник Номгон попал в плен, он бросил все силы против Хайду и Мунку-Тэмура. Как раз в это время командующий войсками Ляодуна — Наян со своими главными силами перешел на сторону Хайду. Хубилай оказался в очень трудном положении. Первым делом Хубилай принял срочные меры к тому, чтобы войско Наяна не соединилось с основными силами Хайду. Хубилай послал большое войско под командованием Амабуха, чтобы преградить путь войскам Хайду в Ляодун к Наяну.
Полководцу Баяну Хубилай поручил защиту Каракорума и его окрестностей. Против Хайду Хубилай двинул войско под командованием полководца Каммала. Кроме того, король Кореи обязался помочь левому флангу Каммала своим войском[1595].
Хубилай выступил в поход против Наяна, лично возглавив главные силы[1596]. Войско Хубилай-хана прибыло к р. Ляо и там окружило войско Наяна. В течение двух суток сражались обе армии, и лишь ценой больших потерь победил Хубилай-хан; Наян был взят в плен и казнен.
Баян и Каммала не сумели нанести решающего поражения войску Хайду: им удалось лишь приостановить на время наступление Хайду в глубь страны. Хайду периодически предпринимал ряд больших и малых походов против Хубилая, оставаясь хозяином своих монгольских подданных. При своей жизни Хубилай так и не мог окончательно разбить силы Хайду.
Хотя борьба между Хубилаем и Хайду являлась борьбой за власть среди господствующего класса феодалов Монголии, монгольское общество в целом поддержало борьбу Хайду против Хубилая. В этом нашло свое выражение недовольство созданием империи Юань с центром в Китае; требования перенести столицу из Пекина обратно в Каракорум были весьма популярными среди монголов в течение более 40 лет при правлении Хубилая и Тэмура.
После завершения борьбы между ханами Хубилаем, Тэмуром, Ариг-Бугой и Хайду среди монгольских феодалов все еще продолжались распри по вопросам наследования великоханского престола, но они проявлялись теперь в дворцовых интригах, а не в войнах.
После Тэмура великоханский престол захватил его племянник Хайсан, правивший с 1308 по 1322 г. под именем Хулуг-хана. При нем начались дворцовые интриги; дорогостоящие непрерывные развлечения придворных привели к нарушению установленного порядка ведения государственных дел.
С 1310 г. государственное управление Юаньской империи пришло в хаотическое состояние: сами монгольские ханы и феодалы перестали заниматься государственными делами, погрязли в бесконечных кутежах, расточительстве и дворцовых интригах. Как писали очевидцы, «шум их веселья гремел на улицах»[1597].
Установленный при Хубилае порядок, согласно которому назначение на чиновничьи должности могло иметь место только после того, как на особых экзаменах проверялись знания кандидата, перестал существовать[1598]. Назначение чиновников на высшие должности стало зависеть от размеров даваемых им взяток.
В источниках отмечается, что при правлении Хайсан-хана только за один год на важные государственные посты таким путем смогли проникнуть более 880 человек, «поведение которых напоминало поведение диких тигров»[1599].
В исторических документах встречаются и сведения о том, что при дворе насчитывалось более 40 человек, которые именовали себя ханами и ханшами[1600].
Юаньский чиновник Чжан Янь-хао оставил следующее свидетельство: «Если во времена царствования Хубилай-хана людей назначали на должность в зависимости от их способностей и знаний, то в наше время владеют чинами только путем нарушения этих законов.
При Хубилай-хане человек, который высказал свое мнение, не считался виновным; теперь же губят людей, даже не узнав смысла сказанных ими слов. При Хубилай-хане бумажные деньги имелись в определенном количестве, а сейчас их выпускают в любом количестве и в любое время. Если раньше налоги были почти постоянными, то сейчас когда хотят, тогда их и взимают до полного опустошения»[1601].
1592
Кэ Шао-минь, Синь Юань ши (Новая история династии Юань), гл. 110.
1593
К. Д'Оссон, История монголов, стр. 334.
1594
«Юань ши», гл. 10.
1595
Там же, Биография Баяна.
1596
Там же, гл. 14.
1597
Там же, гл. 205.
1598
Е Цзы-ци, Цао Му-цзы, гл. 4а, изд. «Сы-бу цун-кань».
1599
«Сун Сюэ-ши вэнь-цзи» («Сборник сочинений ученого Сун»), гл. III, изд. «Сы-бу цун-кань».
1600
«Юань ши», гл. 138.
1601
Чжан Ян-хао, Гуй-тан лэй гао (Классифицированные наброски Гуй-тана), гл. 2.