Страница 57 из 141
О борьбе рязанцев с завоевателями образно рассказывает предание о богатыре Евпатии Коловрате. «Некий от велмож резанских», он после разгрома Рязани собрал дружину в 1700 человек, погнался за татарскими полками и, настигнув их в Суздальской земле, стал их «бить нещадно». Евпатий Коловрат погиб, но и после его смерти изумленные и перепуганные татарские военачальники отдавали дань мужеству и ловкости как pro самого, так и его соратников. По преданию, они говорили: «Мы со многими цари, во многих землях, на многих бранех бывали, а таких удалцов и резвецов не видали… Сии бо люди крылатый, и не имеюще смерти, тако крепко и. мужественно ездя бьяшеся: един с тысящею, а два с тмою. Ни един от них может съехати жив с побоища»[894].
От Рязани татаро-монгольские полки двинулись вверх по Оке и подошли к Коломне. Здесь они выдержали бой с войском, присланным из Владимира великим князем Юрием Всеволодовичем, под предводительством его сына Всеволода, и с рязанской ратью, во главе с князем Романом Игоревичем. В сражении были убиты князь Роман, воевода Юрия Бремен Глебович и много простых бойцов. Всеволод с «малой дружиной» бежал во Владимир. Рашид ад-Дин так описывает коломенскую битву: монголы «овладели также городом Ике» (т. е. городом на Оке). Военачальнику Кулькану «была нанесена там рана, и он умер. Один из эмиров русских, по имени Урман [Роман], выступил с ратью [против монголов], но его разбили и умертвили»[895].
От Коломны монголо-татары поспешили к Москве, где правил юный князь Владимир Юрьевич. Оборону возглавил его воевода Филипп Нянко. Москвичи не могли удержать города; он попал в руки неприятеля и был сожжен, так же как и окрестные села; население «от старца и до сущаго младенца» предано смерти; князь пленен. По словам Рашид ад-Дина, на овладение Москвой захватчикам потребовалось пять дней[896]. Джувейни среди городов, разгромленных монголо-татарами, называет «Микес» или «Машку». Завоеватели выставили против его стен метательные орудия и «через несколько дней оставили от этого города только имя его»[897]. Возможно, имеется в виду Москва, но уверенности в этом нет.
От Москвы путь монгольских захватчиков лежал во Владимир. Узнав о их продвижении, великий князь Юрий Всеволодович стал принимать меры. Он выехал с небольшой дружиной навстречу войскам, которые должны были привести его братья Ярослав и Святослав. Встреча была назначена на р. Сити — притоке Мологи. Руководить обороной Владимира остались сыновья Юрия — Всеволод и Мстислав.
В начале февраля 1238 г. монголо-татарская рать подошла к Владимиру и устроила стан перед Золотыми воротами. Показав владимирским князьям их пленного брата, привезенного из Москвы, монголо-татары думали тем самым заставить их сдаться. Но это не удалось, и неприятель приступил к осаде города. Тогда же враги послали войско к Суздалю; он был захвачен и выжжен. 6 февраля началась подготовка к штурму Владимира: монголо-татары «начата лесы и порокы ставити от утра и, до утра, и на ночь оградиша тыном около всего города»[898]. На следующий день, 7 февраля, через проломы в крепостной стене захватчики пробились в город и подожгли его. В пламени пожара погибло множество людей, скрывшихся в соборной церкви (в том числе члены княжеской семьи): «и тако огнем без милости запалени быша»[899]. Взломав церковные двери, монголо-татары добили тех, кто еще оставался в живых, и учинили грабеж. Уцелевших от вражеского меча завоеватели вели босыми и «беспокровными» в плен, и по дороге многие гибли от мороза.
Краткая заметка о взятии Владимира имеется у Рашид ад-Дина: монголо-татары, «осадив город Юрия Великого, взяли [его] в восемь дней. Они ожесточенно дрались. Мэнгукаан лично совершал богатырские подвиги, пока не разбил их [русских]»[900].
После падения Владимира под власть монголо-татар к началу марта 1238 г. попали и другие города Владимиро-Суздальской земли: Ростов, Углич, Ярославль, Юрьев Польский, Переяславль, Кснятин, Кашин, Тверь, Торжок, Дмитров, Волоколамск, Городец, Кострома, Галич Мерьский[901]. Всего летописец насчитывает 14 городов, разрушенных захватчиками или сдавшихся им. Он оговаривается при этом, что в его счет не входят слободы и погосты[902]. Таким образом, неприятельские отряды захватили большую территорию Северо-Восточной Руси.
4 марта значительное монголо-татарское войско обошло стан князя Юрия Всеволодовича на р. Сити. Окруженная вражескими вооруженными силами, русская рать была разбита в «злой сече». Много русских воинов было уничтожено. Погиб и князь Юрий. Рашид ад-Дин так описывает его конец: «Эмир этой области Вике — Юрку бежал и ушел в лес; его поймали и убили»[903]. Племянник Юрия князь Василько Константинович был взят в плен. Татары принуждали его «быти» в их воли и воевати с ними», а когда он отказался, убили его[904].
Еще до битвы на Сити монголо-татары осадили Торжок и в течение двух недель били по городским стенам из «пороков». «И изнемогошася людие в городе, а из Новагорода не бысть им помощи», — рассказывает летописец[905]. 5 марта город пал. Его жители подверглись массовому избиению. В числе убитых летопись называет новоторжского посадника Якима Влунковича.
Дальнейшие намерения и действия монголо-татарских завоевателей из источников не очень ясны. Летописи говорят, что от Торжка ими был предпринят «селигерским путем» поход к Новгороду, но, не дойдя 100 верст до города, они вернулись обратно. В литературе по-разному объясняются причины такого поворота: и боязнью распутицы, и истощением неприятельских сил. Недавно В. В. Каргаловым высказано мнение, что монголы и не собирались нападать на Новгород: в летописях речь идет просто о преследовании одним из вражеских отрядов тех, кто отступал от Торжка[906].
Рашид ад-Дин указывает, что после битвы на Сити монголо-татары решили «в совете идти туманами облавой и всякий город, область и крепость, которые им встретятся [на пути], брать и разорять»[907]. В верховьях Оки монголо-татарские завоеватели встретили сильное сопротивление жителей Козельска. Их нельзя было убедить «словесы лестьными» сдать город. Несмотря на молодость местного князя Василия, очевидно неспособного возглавить оборону, козельцы твердо решили защищаться. Это упорство летописец расценивает как проявление «крепкодушного ума». В течение семи недель горожане выдерживали осаду. Наконец татары проломили крепостную стену и взошли на вал. Тогда жители с ножами в руках бросились на неприятеля. Враги потеряли до 4 тыс. воинов (среди них — три «сыны темничи»). Взяв Козельск, Батый распорядился предать смерти всех жителей, вплоть до грудных младенцев. Князь Василий, по преданию, утонул в крови. Город татары прозвали «злым», памятуя о тех потерях, которые им причинило мужественное сопротивление местного населения.
По сведениям Рашид ад-Дина, войско Батыя осаждало Козельск два месяца и не могло овладеть им. Только когда к городу подошли новые военные силы во главе с Каданом и Бури, Козельск удалось захватить в течение трех дней[908].
Сохранилось предание о том, что какой-то отряд Батыя подошел к Смоленску («твердо вооружашеся на град той») и стал от него за 30 поприщ. Согласно легенде, город спас юноша, который выехал верхом на коне из Смоленска и «прехрабро скакаше по полком, яко орел по воздуху летая», «побивая враги, собирая хрестьян и пленных, и отпущая во град свой»[909]. В этом легендарном рассказе, вероятно, отразился реальный факт: народная освободительная война помешала татарскому войску овладеть Смоленском.
894
«Воинские повести древней Руси», стр. 14.
895
СМИЗО, т. II, стр. 36.
896
Там же.
897
Там же, стр. 21, 23.
898
ПСРЛ, т. I, вып. 2, стлб. 462.
899
Там же, стлб. 463.
900
СМИЗО, т. II, стр. 36.
901
В. В. Каргалов, Внешнеполитические факторы…, стр. 98.
902
ПСРЛ, т. I, вып. 2, стлб. 464.
903
СМИЗО, т. II, стр. 36, 37.
904
ПСРЛ, т. I, вып. 2, стлб. 465.
905
Там же, т. I, вып. 3, стлб. 521.
906
В. В. Каргалов, Внешнеполитические факторы…, стр. 106–108.
907
СМИЗО, т. II, стр. 37.
908
Там же, стр. 37.
909
Л. Т. Белецкий, Литературная история повести о Меркурии Смоленском, — «Сборник отделения русского языка и словесности Российской Академии наук», т. XCIX, Пг., 1922, № 8, стр. 56–57.