Страница 37 из 141
Достойно внимания, что жестокости Чингис-хана и его полководцев не только картинно изображают историки антимонгольского направления (Ибн-ал-Асир, Нисави, Джузджани, Сейфи), но не замалчивают и промонгольски настроенные историографы чингисидских ханов (Джувейни, Рашид ад-Дин и др.). Это объясняется тем, что и сам Чингис-хан не стеснялся хвалиться своими жестокими актами. Джузджани приводит рассказ очевидца Вахид ад-Дина Бушанджи, ученого казия гарчистанского, побывавшего в плену у монголов и одно время зачисленного в свиту Чингис-хана. Последний однажды в кругу придворных расхвастался по поводу того, что вот, мол, какие славные деяния совершил он, Чингис-хан, перебив и уничтожив такое несметное количество людей[531].
Прежде чем обрушиться на государство хорезмшаха, Чингис-хану пришлось весною 1219 г. уничтожить эфемерное государство Кучлук-хана найманского, который в 1210 г. в союзе с хорезмшахом Мухаммедом разгромил державу кара-китаев (Западное Ляо), получив при этом на свою долю Семиречье и Восточный Туркестан. Но Кучлук для этих стран был чужаком, его найманские воины, размещенные на постой в домах жителей, угнетали их. Вдобавок буддист Кучлук начал гонение на ислам — религию большинства населения этих стран и запретил отправление мусульманского культа[532], от жителей он требовал принятия либо буддизма, либо христианства[533]. Правление Кучлука вызвало всеобщую ненависть населения. Учитывая это, Чингис-хан запретил своим войскам повальный грабеж и резню во владениях Кучлука. Войскам Чингис-хана не стоило большого труда быстро разгромить царство Кучлука и уничтожить его найманских воинов, тем более что Чингис-хан здесь, как и везде, неизменно придерживался политики полной веротерпимости и покровительства духовенству.
Лето 1219 г. Чингис-хан со своими войсками провел на Иртыше, готовясь к вторжению в Среднюю Азию. Точная численность его войска (как и хорезмшаха) неизвестна: приводятся цифры очень различные, порою фантастические[534]. В. В. Бартольд определял общую численность войска Чингис-хана от 150 до 200 тыс. Однако эта цифра может относиться только к ополчениям собственно Монголии[535]. Но к 1219 г. Чингис-хан располагал уже и ополчениями вассалов-тюрков — Арслан-хана карлукского, уйгурского идикута Барчука и др. Однако значительная часть войска (62 тыс.) находилась в Китае, часть же должна была оставаться, как это обычно делалось, в Монголии для охраны семейств и стад. Учитывая все это, можно думать, что вторгнувшееся в Среднюю Азию монгольское войско вместе с ополчениями вассальных владетелей (которые могли привести самое большее несколько десятков тысяч)[536] не превышало 120–150 тыс. человек. Число воинов, размещенных хорезмшахом по городам одного только Мавераннахра, Нисави определяет в 100 тыс.[537]
Поход начался в сентябре 1219 г. Часть войска во главе с сыновьями Чагатаем и Угэдэем Чингис-хан выделил для осады Отрара; другой отряд во главе со старшим сыном Джучи он послал для завоевания городов по нижнему течению Сыр-Дарьи; третий отряд во главе с Алак-нойоном был назначен для покорения городов по верхнему течению Сыр-Дарьи. Осада Отрара заняла пять месяцев. Гайир-хан, знавший, что ему нечего ждать пощады, защищался отчаянно со своими «подобными львам» воинами. Но посланный хорезмшахом ему на помощь Карача-хаджиб пал духом и изменил. Он со своим отрядом покинул город через ворота, в которые тотчас же вошли монголы. Для взятия цитадели (хисар) понадобился еще месяц. Когда и цитадель была взята и все ее защитники полегли, Гайир-хан с двумя оставшимися воинами продолжал сражаться на кровле дворца; когда не осталось стрел и оба его товарища пали, он продолжал бросать в монголов кирпичи, которые рабыни (канизакан) подавали ему со стены дворца. Когда не осталось кирпичей, монголы, окружив его, схватили и казнили[538].
Отрар пал в феврале 1220 г. Между тем отряд Джучи в течение зимы 1219/20 г. взял один за другим города по нижнему течению Сыр-Дарьи. Его сопровождали местные купцы, Хасан-ходжа и 'Али-ходжа, еще до войны поступившие на службу к монголам. Хасан-ходжа был послан в Сыгнак уговорить жителей сдаться, но «злодеи, чернь и бродяги» (шариран ва аубаш ва рунуд) там умертвили предателя и оказали врагам храброе сопротивление. После семидневного непрерывного боя Сыгнак был взят, население вырезано целиком[539]. Затем были взяты Узгенд[540] и Барчилигкент, где население не оказало сильного сопротивления, поэтому всеобщей резни там не было. Но Ашнас, где верх взяли «бродяги и чернь», т. е. городские низы, оборонялся упорно, и большинство жителей было истреблено[541]. Дженд был покинут войсками хорезмшаха во главе с Кутлук-ханом, — через степь они бежали в Хорезм. Город был без сопротивления захвачен монголами и разграблен; на время грабежа жителей выгнали в поле на девять дней, но убили только немногих[542].
До этих событий, зимой 1219/20 г., Чингис-хан с младшим сыном Тулуем и главными военными силами двинулся от Отрара прямым путем через пустыню (ныне Кызылкум) и Бухаре. По пути небольшие городки Зернук и Нур покорились. Жителям оставили жизнь, но из Зернука молодежь была взята в «толпу», а в Нуре город разграбили, жителей выгнали в поле и позволили вернуться после того, как они выплатили сумму своего годичного налога — 1500 динаров; серьги из ушей женщин дали половину этой, суммы[543].
Перед стенами Бухары Чингис-хан появился неожиданно в феврале (согласно Ибн ал-Асиру и Джузджани) или в начале марта (согласно Джувейни) 1220 г. Начальник оставленного в Бухаре хорезмшахом гарнизона (тюрки-кочевники) Как-хан с частью воинов сразу же бежал и потом присоединился к хорезмшаху[544]. Другая часть гарнизона во главе с тремя ханами и частью жителей вечером того же дня покинули город, но на берегу Аму-Дарьи монголы настигли и истребили их всех. На другой день духовное сословие и знать (а'имма ва ма'ариф) открыли городские ворота и вышли навстречу Чингис-хану. Тем самым они предали горожан, неожиданно сдав город без переговоров. Соборная мечеть была занята монголами и осквернена, списки Корана были разбросаны по двору мечети, а сундуки, в которых эти списки хранились, сделались корытами для корма монгольских коней; имамы, шейхи, сеййиды, улемы и муджтахиды должны были выполнять роль конюхов при конюшнях. Чингис-хан велел составить списки богачей; в них внесли 280 человек (190 горожан и 90 иногородних, укрывшихся в Бухаре); их обязали отдать все свои богатства и назначили людей из горожан для выявления и сбора богатств в городе. Часть воинов хорезмшаха из тюрков-кочевников заперлась во внутренней цитадели (хисар). Чингис-хан приказал жителям города взять цитадель своими силами; но «так как горожане, насколько было возможно, уклонялись от битв и ночных атак, то Чингис-хан приказал зажечь город; поскольку дома во всем городе были деревянные[545], то большая часть города в несколько дней сгорела, кроме соборной мечети и некоторых зданий из жженого кирпича»[546]. Тогда жителей Бухары снова погнали на штурм цитадели, которая наконец была взята. Тюркские ханы, вожди племен, знать и рядовые воины были все убиты[547], а их дети и жены уведены в рабство. Укрепления были срыты, все горожане выгнаны на время в поле. Чингис-хан «подарил им жизнь», но юноши и мужчины зрелого возраста были взяты в «толпу» (хашар) для осады Самарканда и Дабусии[548]. Из-за разрушения города жители рассеялись по окрестностям. Когда у одного бухарца, бежавшего в Хорасан, там спросили о судьбе Бухары, он ответил кратко: «Пришли, разрыли[549], сожгли, перебили, увели в неволю и ушли»[550].
531
Джузджани, Табакат-и Насири, стр. 352–354.
532
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 52–56. Рашид ад-Дин и Мирхонд повторяют рассказ Джувейни.
533
Обе эти религии были распространены среди найманов. Согласно Джувейни («Тарих-и джахангушай», т. I, стр. 52), Кучлук был сперва христианином (несторианином), но потом обратился в буддизм.
534
Согласно Джузджани («Табакат-и Насирй», стр. 338)–800 тыс. монгольских воинов.
535
В. В. Бартольд, Туркестан…, стр. 472. Население всей Монголии в то время едва ли могло быть намного больше миллиона человек; поскольку все мужнины были воинами начиная с 15 лет, общая цифра военнообязанных 200 тыс. довольно правдоподобна. Но это было именно число военнообязанных, а не число воинов, которых одновременно можно было вывести в поход.
536
Арслан-хан карлукский привел 6 тыс.
537
Нисави, Сират ас-султан…, перс. версия, стр. 54.
538
Подробный рассказ об осаде Отрара см. у Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 62–66. Рашид ад-Дин повторяет тот же рассказ, сильно сократив его. У Нисави рассказа об осаде Отрара нет. По Нисави («Сират ас-султан», араб. текст, стр. 37; франц. пер., стр. 63; перс. версия, стр. 54), Чингис-хан велел влить расплавленное серебро в уши и глаза пленному Гайир-хану. У Джувейни и Рашид ад-Дина этой подробности нет, говорится просто о казни Гайир-хана.
539
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 67.
540
Местоположение этого города неизвестно. Это не мог быть известный Узгенд, лежавший в верховьях Сыр-Дарьи (на р. Кара-Дарья) близ Оша в Фергане.
541
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 67–68.
542
Там же, стр. 68–70.
543
Там же, стр. 76–79.
544
Джувейни передает слух, что Кок-хан был монгол, ранее бежавший от Чингис-хана и перешедший на службу к хорезмшаху («Тарих-и джахангушай», стр. 80).
545
Собственно глинобитные с деревянными каркасами и перекрытиями, как обычно строили в Средней Азии.
546
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 82.
547
Там же, стр. 83. По словам Джувейни, их было «более 30 тыс. человек» (видимо, считая и убитых раньше); по Ибн ал-Асиру, в цитадели заперлось только 400 тюрков.
548
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 79–85.
549
Т. е. разрыли все дворы и подвалы сожженных зданий, разыскивая зарытые в землю деньги и ценности (обычный в то время прием завоевателей).
550
Джувейни, Тарих-и джахангушай, т. I, стр. 83.