Страница 116 из 141
В указанных монгольских летописях, очевидно, нашло, отражение положение монгольских войск, расквартированных только в столичной провинции, и тех уцелевших монголов, которые бежали в эту провинцию из районов, занятых повстанцами. Монголы, находившиеся на службе по охране границ на окраинах Китая на юге и западе, так и остались на местах.
В результате захвата обширных областей на Западе и оккупации Китая население собственно Монголии еще больше рассеялось и численно уменьшилось, несмотря на значительный общий прирост. Это было одним из последствий монгольских завоеваний, отрицательно сказавшихся на дальнейшем развитии экономики и культуры монголов.
Н. Ц. Мункуев
Новые материалы о положении монгольских аратов в XIII–XIV вв.
Жизнь рядовых членов монгольского родового общества, по-видимому, была очень тяжелой и до объединения монгольских племен, завершившегося в 1206 г. созданием государства во главе с одним из способнейших предводителей монгольских племен — Тэмуджином. Правда, мы не располагаем об этом периоде достаточно полными источниками. Из «Тайной истории монголов», этой энциклопедии кочевой жизни XII в., исследователи, особенно монгольские, могут извлечь сведения о том, как жили люди в степи в этот период. Кроме того, этот источник, как известно, буквально пестрит рассказами о бесконечных распрях между родами и племенами. Ясно, что невозможно было вести стабильное хозяйство и обеспечить себе какие-то приличные условия существования в обстановке частых межплеменных войн и набегов, когда помимо истребления и порабощения людей происходил грабеж скота и имущества. Внешние войны Чингис-хана (1206–1227) и его преемников едва ли способствовали улучшению положения монголов. Хотя эти войны до 60-х годов XIII в., когда центр империи переместился в Северный Китай, обеспечивали приток в Монголию в виде военной добычи сокровищ, рабов и ремесленников, но они служили источником обогащения главным образом верхушки общества — ханского двора, многочисленных представителей ханского, «золотого», рода и высших офицеров. Рядовым воинам и командирам низших рангов, например десятникам, вряд ли перепадало много из этих трофеев. Массе же аратов дальние походы, очевидно, не приносили почти ничего, кроме дополнительных расходов на сборы в далекий путь, изнурительных тягот и лишений походной жизни, смерти на чужбине. Завоевательные войны монгольских ханов в XIII–XIV вв. явились бедствием не только для народов покоренных стран, но и для самого монгольского народа[2008]. В этот период скотоводство, являвшееся главной и единственной отраслью хозяйства монголов, не получило развития как в самой стране, так и в других частях Монгольской империи, в частности в Китае и Иране.
До сих пор в литературе по вопросу о положении рядовых монголов в XIII–XIV вв. привлекаются главным образом только отрывочные и иногда косвенные показания европейских путешественников Плано Карпини, Гильома Рубрука и Марко Поло, а также Рашид ад-Дина. Причем некоторые важные сведения в труде персидского историка о поборах с монголов в Иране и самой Монголии долгое время оставались вне поля зрения ученых, так как часть его труда, содержащая эти данные, была переведена сравнительно недавно[2009]. Не случайно Б. Я. Владимирцов выражал сожаление по поводу того, что китайские источники по эпохам Юань (1260–1388) и Мин (1368–1644), касающиеся социальных отношений в монгольском обществе того периода, недоступны ему, так как они еще не переведены на европейские языки. В частности, он писал: «Источников, относящихся к периоду расцвета монгольского феодализма, т. е. эпохи Юань и Мин (XIV–XVII вв.), из которых можно было бы почерпнуть точные сведения о социальном строе монголов, очень мало, если говорить о китайских. Впрочем, правильнее будет высказаться так: китайские источники далеко не все стали доступными. Действительно, в нашем распоряжении нет даже переводов официальных китайских династийных историй «Юань ши» и «Мин ши». В тех же китайских источниках, которые имеются в переводах на европейские языки и на монгольский, данных по общественному строю монголов чрезвычайно мало». Говоря о положении монголов в эпоху Юань, Б. Я. Владимирцов смог сослаться только на сообщение Марко Поло о том, что простые монгольские воины, располагавшиеся в гарнизонах вблизи китайских городов, были вынуждены продавать молоко, чтобы купить городские товары, и отмечал «скудость» источников по этой проблеме[2010].
Совсем недавно монгольский историк Ч. Далай, который в своей работе о Монголии эпохи Юань специально выделил два параграфа — «Государственные повинности и налоги» и «Ухудшение жизни народа и обострение классовой борьбы», собрал некоторые интересные материалы из «Юань ши», «Мин ши» и других источников о бедственном положении монголов в отдельные периоды[2011]. В его общей работе они, разумеется, приводятся только как примеры.
Ниже публикуются некоторые выдержки из «Юань ши» («История [династии] Юань»), «Да Юань шэн-чжэн го-чао дянь-чжан» (приблизительный перевод — «Установления по священному управлению правящей династии Великая Юань», источник сокращенно называется «Юань дянь-чжан») и «Тунчжи тяо-гэ» — сохранившейся части свода законов «Да Юань тун-чжи» (приблизительный перевод — «Всеобщие законы Великой [династии] Юань»), а также один документ из коллекции А. Стейна. «Юань ши», как известно, была написана в 1370 г. на основании архивов монгольского двора. «Юань дянь-чжан» состоит из двух сборников ханских указов и других официальных документов. Причем первый сборник, разбитый на 60 цзюаней (глав), включает документы, относящиеся к периоду 1260–1320 гг., а второй — документы, обнародованные в 1321–1322 гг. Свод законов «Да Юань тун-чжи» был составлен в 1323 г. при императоре Ин-цзуне (монг. Гэгэн-хаган) (19 апреля 1320 — 3 ноября 1323 г.)[2012]. Упомянутый документ из коллекции А. Стейна был найден последним в Хара-Хото во время его третьей экспедиции в Центральную Азию в 1913–1915 гг.[2013] Хотя документ и имеет дефекты, все же он сохранился лучше других китайских бумаг, вывезенных А. Стейном из Хара-Хото, и был переведен А. Масперо[2014]. В нем имеется важный материал о продаже монголов в рабство в Китай и другие страны. Он относится к периоду после 1286 г., скорее всего к 1321 г., когда был издан декрет правительства о наборе монголов-рабов (А. Масперо не датирует эту бумагу)[2015].
Необходимо сказать несколько слов о характере этих источников. «Бэнь-цзи» («Основные записи») «Юань ши», из которых извлечены приводимые ниже сообщения, как и во всех других династийных историях, составляют главную часть этой официальной истории. Они были написаны минскими историографами на основании так называемых «правдивых описаний» (ши-лу) правлений монгольских ханов. Эти ши-лу, в свою очередь, представляли собой истории правлений ханов, составлявшиеся при преемниках умерших монархов на основании ежедневных записей о деяниях императоров (за исключением первых ханов, при которых не создавались такие летописи). В ши-лу, которые писались придворными историографами, факты, понятно, отбирались и подавались в определенном ракурсе с учетом политической ориентации здравствующих правителей. В частности, записи об оказании помощи тем или иным категориям населения были призваны продемонстрировать «гуманность» и «заботу» императоров о народе. Именно как таковые они были перенесены минскими учеными в «Юань ши», ибо династийные истории, согласно официальной конфуцианской доктрине, должны были отражать «в назидание» будущим правителям как отрицательные, так и положительные факты из жизни предшествовавших, пусть даже враждебных династий. Но на самом деле монгольские ханы иногда выделяли средства для раздачи бедным аратам, разумеется, отнюдь не из благотворительных или «гуманных» соображений. Это были меры, на которые правители бывали вынуждены пойти, чтобы в результате обнищания, разорения и гибели непосредственных производителей не лишиться объекта эксплуатации и войск. Что же касается «Юань дянь-чжана» и «Тун-чжи тяо-гэ», то в них содержатся копии подлинных документов, что говорит само за себя. Переведенные нами отрывки из них отражают такие же вынужденные меры монгольского правительства, как и те, о которых повествуется в указанных извлечениях из «Юань ши».
2008
См. настоящий сборник, стр. 3–4; а также Н. Ц. Мункуев, О формах эксплуатации монгольских аратов в XIII–XIV вв. —«Материалы по истории и филологии Центральной Азии», вып. 2, Улан-Удэ, 1965, отр. 85–86.
2009
См. Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. III, пер. А. К. Арендса, ред. А. А. Ромаскевича, Е. Э. Бертельса и А. Ю. Якубовского, М.—Л., 1946.
2010
Б. Я. Владимирцов, Общественный строй монголов. Монгольский кочевой феодализм, М., 1934, стр. 13, 126, 127.
2011
Ч. Далай, Юан гурний уеийн Монгол (Монголия в эпоху Юань), Улан-Батор, 1973, стр. 117–132.
2012
Обо всех этих источниках см.: Р. Ratchnevsky, Un code des Yuan, Paris, 1937, стр. XVII–XX.
2013
Факсимиле см. «Les documents chinois de la troisieme expedition de Sir Aurel Stein en Asie Centrale», ed. H. Maspero, London, 1953, № 481, стр. 198.
2014
Перевод см. там же, стр. 198–199.
2015
Подробнее см. прим. 2215.