Страница 115 из 141
Но еще больше монголов попало в Иран в государство ильханов. Еще Чингис-хан оставил там гарнизоны, но число служивших в них воинов нам также неизвестно. Когда в 1253 г. брат Мэнгу Хулагу (Hulegu>Hule'u — «Лишний») отправлялся для завоевания Ирана и Передней Азии, то у него не оказалось своих людей, так как удел его отца Толуя («центр», монг. уol) был закреплен за его старшим братом Мэнгу. Последний приказал всем ханским сыновьям и нойонам выделить в качестве удела (инджу = inje) Хулагу по два человека из каждого десятка, поставив своих братьев и сыновей тысячниками и темниками над этими новыми формированиями[1989]. Этот приказ, по-видимому, действительно был выполнен. Ибо мы встречаем у Рашид ад-Дина упоминания о представителях почти всех монгольских племен, находившихся в его время на службе у ильханов. Так как отдавалось по два человека из каждого десятка, т. е. по 200 из каждой «тысячи», а последних было 139, то Хулагу получил 27800 воинов. Причем ранее направленные в Иран и соседние с ним страны войска тама, т. е. корпуса, исключенные из основных владений — «тысяч» и расквартированные в завоеванных областях для постоянного проживания и несения гарнизонной службы[1990], также поступали в распоряжение владельца нового улуса, каковым должен был стать и действительно стал Хулагу. По Рашид ад-Дину, наряду с ранее посланными в Иран войсками тама, были переданы Хулагу такие же войска во главе с Сали-нойоном, расквартированные в пределах Кашмира, Балха и Бадахшана[1991]. Но мы не знаем численности этих войск. Зато нам известно, что еще раньше, при Угэдэе, было отправлено в Иран четыре десятитысячных отряда, т. е. 40 тыс. человек, во главе с Чормаханом[1992], назначенным ляшкар-тама[1993]. Рашид ад-Дин поясняет последний термин: «Ляшкар-тама бывает тот, которого назначают [командовать] войском, уволив из тысячи и сотни, и посылают в какую-либо область, чтобы [он и вверенное ему войско] там постоянно находились»[1994]. Исходя из сказанного, можно считать, что, по самым неполным данным, осело в Иране около 67 800 монголов-воинов (27 800 + 40 000), исключая, за неимением точных данных, отряды, оставленные Чингис-ханом, и указанные гарнизоны во главе с Сали-нойоном. Если учесть, что 27 800 воинов было передано Хулагу в наследственное владение (инджу), а 40 тыс. человек во главе с Чормаханом также было отправлено на постоянное жительство в качестве тамачи, то теоретически все они должны были отправиться в чужую страну со своими семьями. Но часть людей, очевидно, состояла из молодежи и не имела семей, а некоторые, по-видимому, брали с собой не всех домочадцев. Поэтому возможно, что только со временем, скажем через одно поколение, они составили около 339 тыс. человек (67 800 × 5). На основании сообщений Рашид ад-Дина, выше было высказано предположение, что примерно через столетие, к концу XIII — началу XIV в., численность монголов в целом удвоилась. Трудно сказать, относится ли это к монголам, жившим в государстве хулагуидов. Но бесспорно, что там их было гораздо больше 339 тыс. Как известно, все они давно растворились в иранской этнической среде, за исключением, может быть, немногочисленной группы афганских монголов, денационализация которых завершается в наше время.
Теперь о монголах, оставшихся в центральном улусе Монгольской империи, т. е. в собственно Монголии и Китае. Первоначально «центр» монгольских войск с правым и левым флангами насчитывал 101 тыс. воинов[1995]. После смерти Чингис-хана он перешел во владение Толуя в соответствии с монгольским обычаем оставлять младшему сыну свой очаг и основное достояние. Вместе с 4 тыс. Угэдэя, розданными в 1251 г. другим ханским родственникам, 4 тыс. пятого сына Чингис-хана Колгена и 12 тыс., которые были пожалованы Чингис-ханом брату Отчигину, племянникам и матери[1996], и 10 тыс. онгутов они составляли 131 тыс. воинов, или, исходя из принятого нами соотношения, 655 тыс. душ. Как указывалось выше, из них какая-то часть, помимо 8 тыс. воинов (= 40 тыс. человек) Джучи и Чагатая, осела в Золотой Орде и чагатайском улусе, 67 800 воинов было направлено в Иран только двумя отмеченными в источниках потоками. Из 67 800 воинов, по-видимому, 27 800 было отправлено без семей и 40 тыс. с семьями[1997]. Тогда они составляли около 227 800 душ. Без них население Монголии первоначально насчитывало 427 200 человек. К концу XIII — началу XIV в. они, как говорит Рашид ад-Дин, «удвоились числом при размножении и рождении»[1998] и теоретически насчитывали 854 400 человек. Их, очевидно, было больше, так как в 1206 г. часть племен не была учтена. Во всяком случае, монголы в ту эпоху были весьма многочисленны и на своей коренной территории, включая, конечно, и современную Внутреннюю Монголию. Как говорит Рашид ад-Дин, они составляли «огромное войско, которое заняло все степи и горы зимовок и летовок Хитая, Джурджэ и Монголии»[1999].
Но весьма внушительная часть монголов, проживавшая на территории Китая, там так и осталась. Еще при Угэдэй-хане, в 1236 г., ханские родственники получили уделы в покоренных областях Северного Китая в виде определенного числа китайских крестьян с обрабатываемыми ими землями. Многие уделы составляли целые округа и уезды[2000]. Хотя вопрос о том, как эксплуатировались эти владения, изучен недостаточно, но в источниках имеются отдельные указания на то, что некоторые представители знати, очевидно со своими людьми, во времена Угэдэя уже постоянно поселялись там[2001]. В Китай, так же как в покоренные области Ирана, Средней Азии и других стран, отправлялись постоянные военные гарнизоны для охраны порядка. С 60-х годов XIII в., когда столица империи была перенесена в Китай, туда переехало много людей Толуя, теперь перешедших во владение его сына Хубилая (юаньский император, 1260–1294). Они рассеялись по всей территории страны, но особенно сконцентрировались в районе столицы империи и на границах. Большинство их так и не вернулись в Монголию после изгнания юаньского двора из Дайлу в 1368 г. в результате решительных побед китайских повстанцев под руководством Чжу Юань-чжана, первого минского императора. Часть монголов, по-видимому, погибла в борьбе с китайскими повстанцами, продолжавшейся свыше 15 лет. Другая часть осталась жить на окраинах китайской империи Мин (1368–1644), не включавшей тогда всей территории современной Внутренней Монголии. Китайские источники не приводят данных об общей численности монголов в Китае[2002]. Поэтому здесь обратимся к монгольским источникам. Хотя позднейшие монгольские летописи часто излагают различные легенды, а факты и цифры передают весьма и весьма приблизительно, но и в этих сочинениях мы находим отражение того катастрофического сокращения численности монголов в результате военных поражений в Китае и окончательного изгнания их из этой страны. Так, в самой ранней летописи «Алтай тобчи» (1604) сообщается, что последний монгольский император Тогон-Тэмур [по китайскому храмовому имени Хуй-цзун (монг. Uqayatu qayan) и Шунь-ди; род. в 1320, вступил на трон в 1333 г. и умер в 1370 г.] в 1368 г. бежал из Дайду со 100 тыс. воинов, покинув на произвол судьбы 300 тыс. своих соотечественников[2003]. Тогон-Тэмур несколько ранее говорит, что он в Дайду управлял 400 тыс. монголов[2004]. В «Шара Туджи» (середина XVII в.) мы читаем: «Ухагату-каган (т. е. Тогон-Тэмур. — H. М.) [со своими людьми] вышел, рубясь, через ворота Молтосун. Из 40 туменов монголов вышли [лишь] шесть туменов. Тридцать четыре тумена были задержаны [и] остались. [Ухагат-хаган], собрав свои вышедшие шесть туменов, дошел до берегов Кэрулена, выстроил город Барс-хото [и там], царствуя, скончался в год собаки пятидесяти трех лет от роду»[2005]. Автор «Эрдени-йин тобчи» (1662) Саган Сэцэн также почти дословно повторяет сведения, содержащиеся в «Шара Туджи»[2006]. Эти данные, очевидно, взяты им из «Шара Туджи». Саган Сэцэн называет ее в колофоне сочинения среди источников[2007].
1989
Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 279–280.
1990
Cм. там же, т. I, кн. 1, стр. 99 и прим. 2 А. А. Семенова. О войсках тама ем. там же, т. I, кн. 1, стр. 98, 99; т. I, кн. 2, стр. 54 и 279. Термин тама встречается в «Тайной истории монголов» в форме tama (§ 274 и 276), tamacin (tama + суффикс ciri) (§ 273, 274 и 281). Это слово, по-видимому, также лежит в основе собственных имен Тамаса (§ 2) и Tamaci (§ 202). Оно часто встречается в форме тань-ма-чи (tamaci) в китайских источниках, особенно в «Юань ши» и «Юань дянь-чжан». О нем и библиографию по нему см.: Р. Ratchnevsky, Un code des Yuan, Paris, 1937, стр. 146–147, note 5; F. W. Cleaves, The Mongolian Names and Terms in the History of the Nation of the Archers by Grigor of Acanc', — «History of the Nation of the Archers…», Cambridge, Mass., 1954, стр. [171] — [174]; Н. F. Schurma
1991
Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 279–280.
1992
О Чормахане см.: ТИ, § 260, 270 и 274; Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, стр. 98, 99, 186, 195, 196; т. I, кн. 2, стр. 279; т. II, стр. 21, 30, 33, 34, 47, 48, 60, 120 (у Рашид ад-Дина всюду Джурмагун или Джурмагун-нойон). Об имени Cormaqan см.: Т. W. Cleaves, The Mongolian Names and Terms in the History of the Nation of the Archers, стр. [151] — [152].
1993
Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, стр. 98–99. В этом отрывке событие не датируется точно. По «Тайной истории монголов (§ 260), Чингис-хан еще в 1221 г., после взятия Ургенча, отправил Чормахана в поход против Багдадского халифата, а Угэдэй только послал подкрепление этому полководцу, продолжавшему военные действия против халифата (§ 270). Но в «Тайной истории монголов» события, относящиеся к другим странам, а не к Монголии, как известно, излагаются неточно, кратко и сбивчиво. Там они, как правило, не датируются [год взятия Ургенча (1221) нами указан по кн. В. В. Бартольда («Туркестан…»), стр. 504]. По сообщению Рашид ад-Дина, это событие, очевидно, относится к 1235 г., так как в другом месте говорится, что Чормахан был отправлен в Иран во главе 30 тыс. всадников (а не 40 тыс.) одновременно с Субэдэем (Сборник летописей, т. II, стр. 21), который сопровождал Батыя в походе на Русь и в Европу, а Батый, по «Юань ши» (гл. 2, стр. 5а), получил приказ выступить «а войну в 1235 г. Разница между сведениями Рашид ад-Дина о 40 тыс. и 30 тыс. всадников для нашего вынужденного грубого подсчета не имеет большого значения.
1994
Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, стр. 99.
1995
Там же, т. I, кн. 2, стр. 266.
1996
Там же, стр. 275, 276, 277.
1997
О 27 800 монголах, отданных во владение Хулагу, Рашид ад-Дин говорит, что по приказу хана были выделены из каждого десятка сыновья и братья, не состоявшие в войске, «дабы не уменьшилось основное его число», рабы и просто «расторопные» люди (там же, стр. 280). У большинства таких лиц, очевидно, не было семей. Но о другой группе монголов, отправленных в Иран при Угэдэй-хане, этого сказать нельзя. Сюй Тин, входивший в южно-сунскую дипломатическую миссию, посетившую монгольский ханский двор летом 1236 г., писал: «[Я Сюй] Тин, видел, как в течение нескольких дней беспрерывно проезжали со всеми семьями их (т. е. монголов) начальники и семьи народа, везя на повозках поклажу, а также старых и малых и имущество. [Среди них] также было много 13–14-летних. Когда [я] спросил об этом, то [мне] сказали: «Все эти татары переезжают для карательных походов против мусульманского государства»». [Пэн Да-я и Сюй Тин, Хэй-да ши-люе (Краткое описание черных татар), — в кн. Ван Го-вэй, «Хэй-да ши-люе» цзянь-чжэн (Примечания в «Хэй-да ши-люе»), — «Хайнин Ван Цзин-ань сянь-шэн и-шу», цз. 37, стр. 25а (разд. пат.). Можно предположить, что Сюй Тин был свидетелем выступления войск во главе с Чормаха-ном, так как, по Рашид ад-Дину, Чормахан отправился в поход в Иран одновременно с Субэдэем, выступившим в поход против Руси (Сборник летописей, т. II, стр. 20–21). Чормахан, получив приказ о походе в 1235 г., возможно, выехал в Иран в 1236 г.
1998
Там же, стр. 279.
1999
Там же.
2000
Подробнее см.: Н. F. Schurma
2001
См., например, Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. II, стр. 42.
2002
На основании сведений, разбросанных по многим китайским источникам, можно составить некоторое представление по этому вопросу, но это выходит за рамки настоящих заметок.
2003
Г. Томбоев, Алтан-тобчи, — ТВОРАО, ч. VI, СПб., 1858, стр. 48 (текст) и стр. 152 (перевод); С. R. Вawdеn, The Mongol Chronicle Altan Tobci, Wiesbaden, 1955, стр. 65 (текст) и стр. 151 (перевод).
2004
Там же, соответственно стр. 49–50 (текст) и 153 (перевод); стр. 66 (текст) и стр. 152 (перевод).
2005
Н. П. Шастина, Шара Туджи. Монгольская летопись XVII века, М.—Л., 1957, стр. 57–58 (текст) и стр. 140–142 (перевод).
2006
J. J. Schmidt, Geschichte der Ost-Mongolen und ihres Ftirstenhauses, St. Ptb., 1829, стр. 138 (текст) и стр. 139 (перевод).
2007
Там же, стр. 298 (текст), стр. 299 (перевод); Н. П. Шастина, Шара Туджи, стр. 5.