Страница 108 из 141
В монгольских степях в XII в., как, очевидно, и в более древние времена, шли бесконечные распри и войны между различными племенами или союзами племен. В этом смысле весьма характерны отношения между собственно монголами и татарами[1867], а также между отдельными племенами или родами в среде самих татар. Рашид ад-Дин, например, пишет о них: «С обеих сторон во всякое время, как находили удобный случай, они (т. е, татары и монголы. — Н. М.) убивали друг друга и грабили. Долгие годы продолжались эти войны и распри»[1868]. И далее: «В другой раз племена татарские, найдя подходящий случай, захватили старшего сына Кабул-хана и предка племени кият-юркин Укин-Баркака и отправили его к Алтан-хану (чжурчжэньский император. — Н. М.), чтобы он его, пригвоздив к «деревянному ослу», убил… С каждой стороны выходили на другую, убивали и грабили [один другого], [пока] в конце концов, как это рассказывается в повествовании о Чингиз-хане и его роде, Чингиз-хан не сделал кормом [своего] меча все племена татар и хитайских императоров…»[1869]. О самих татарах персидский историк замечает: «Это племя [татар] прославилось поножовщиной, которую оно устраивало промеж себя по причине малой сговорчивости и по невежеству, бесцеремонно пуская в ход ножи и сабли, подобно курдам, шулам и франкам. В ту эпоху у них [еще] не было законов [ясак], которые существуют в настоящее время среди монголов; в их природе преобладали ненависть, гнев и зависть»[1870].
«Тайная история монголов» и «Шэн-у цинь-чжэн лу» («Описание личных походов священно-воинственного [Чингис-хана]» — труд, написанный во второй половине XIII в., возможно, на монгольском языке и затем переведенный на китайский)[1871] также полны рассказов о борьбе между монгольскими племенами. Как в этих двух работах, так и в «Джами' ат-таварих» Рашид ад-Дина, из которого мы привели несколько коротких, но характерных цитат, говорится, что главной причиной раздоров являлась-кровная месть. Хотя кровная месть — этот институт родового общества — в те времена безусловно играла важную роль, но в основе столкновений в большинстве случаев, очевидно, лежало стремление предводителей родо-племенных коллективов к захвату чужих людей, пастбищ и охотничьих угодий. Не случайно Рашид ад-Дин рассказывает о том, что однажды Чингис-хан, находясь где-то на Алтае, сказал: «Мои старания и намерения, в отношении стрелков [курч'иан] и стражей [туркак], чернеющих, словно дремучий лес, супруг, невесток и дочерей, алеющих и сверкающих, словно огонь, таковы: усладить их уста сладостью сахара [своего] благоволения и украсить их с головы до ног ткаными золотыми одеждами, посадить на идущих покойным ходом меринов, напоить их чистой и вкусной водой, пожаловать для их скота хорошие травяные пастбища, повелеть убрать с больших дорог и трактов… валежник и мусор и все, что [может причинить] вред, и не допустить, чтобы росли колючки и были сухие растения»[1872]. Эта цитата не требует комментария. Одно можно сказать, что Чингис-хан, тогда, очевидно, еще Тэмуджин, как и все другие вожди, видел в борьбе за власть только средство обогащения. Как указывается в «Истории Монгольской Народной Республики», «в условиях кочевой жизни племена постоянно враждовали из-за пастбищ или звероловных угодий. Столкновения эти иногда отличались чрезвычайной жестокостью и приводили к тому, что разбитое, ослабленное племя переходило в полную зависимость к племени-победителю. Эти зависимые монголы назывались унаган-боголы»[1873]. Здесь верно охарактеризовано положение монгольского кочевого общества XII в. Только о термине «унаган-богол» следует сказать, что такое чтение его в настоящее время неприемлемо, о чем будет сказано ниже.
В ходе этой борьбы, которая продолжалась вплоть до начала XIII в., иногда создавались более или менее значительные союзы племен. Таковыми были найманский, кэрэитский, меркитский, татарский и другие союзы родственных племен или родов… Одно время во второй половине XII в. в течение короткого периода существовало довольно крупное объединение, состоявшее из собственно монгольских родов, которое возглавляли один за другим Хабул-хан, Амбагай-хан и Хутула-хан[1874]. Надо сказать, что в его состав входили не все монгольские роды. Причем прямым предком Чингис-хана был только первый, а остальные двое — его родственниками по боковой линии.
Вследствие того что в литературе существуют различные мнения о характере и даже названии упомянутого объединения монгольских родов, одним из которых был род Чингис-хана, как мне кажется, необходимо специально рассмотреть эти вопросы. В одном из параграфов «Тайной истории монголов» сказано: «Qamuq mongqol-i Qabul-qahan meden aba. Qabul-qahan-u ugeber dolo'an ko'ud-iyen bo'etele Senggum-bilge-yin ko'un Ambaqai-qahan qamuq mongqol-i meden aba». («Хабул-хахан[1875] ведал всеми монголами. После Хабул-хахана по слову Хабул-хахана ведал всеми монголами сын Сэнгум-билгэ Амбахай-хахан, хотя у него было своих семеро сыновей»[1876].) В другом месте говорится: «Ambaqai-qahan-u Qada'an Qutula qoyar-i nereyitcu ilekse'er qamuq mongqol tayici'ut Onan-u Qorqonaq jubur quraJu-Qutula-yi qahan bolqaba. Mongqol-un jirqalang debsen qurimlan Jirqaqu bule'e, Qutula-yi qa ergu'et Qorqonaq-un saqlaqar modun horcin qabirqa-ta ha'uluqa ebuduk-te olkek boltala debsebe». («Так как Амбахай-хахан [перед казнью при цзиньском дворе] назвал имена двоих — Хутулы и Хада'ана, все монголы-тайчиуты, собравшись в долине Хорхонах на Ононе, сделали Хутулу хаханом. На праздниках монголы веселились, плясали и пировали. Возведя Хутулу в ха[ханы], [они] плясали в Хорхонахе вокруг развесистого дерева до того, что [там] образовалась рытвина, [доходящая] до ребра, и пыль до колен»)[1877]. На этом основании некоторые авторы приходят к выводу о том, что рассматриваемое объединение монгольских племен или родов в XII в. представляло собой государство с собственным названием «Хамаг монгол улус» (халх. «Хамаг — монгольское государство») и что в ту эпоху сочетание «хамаг — монгол» (халх.) было этнонимом, обозначавшим данные племена. Но ни в «Тайной истории монголов», ни в других источниках того времени мы не находим ни названия Qamuy mongyol ulus, ни этнонима qamuy mongyol. В источниках встречаются только названия Mongqol ulus («Монгольское государство») в «Тайной истории монголов»[1878] и Yeke mongyol ulus («Великое монгольское государство») в легенде на печати Гуюк-хагана (1246–1248) 1246 г.[1879] Что касается выражения, принимаемого указанными авторами за этноним, то оно упоминается в «Тайной истории монголов» лишь в процитированных выше двух отрывках. Слово qamuq, очевидно, надо принимать только в значении «весь, все», как в современном монгольском языке[1880], и выражение qamuq mongqol, по-видимому, не следует относить к собственным именам. Исследователи Монголии Э. Хэниш, С. А. Козин, П. Пеллио и И. де Ракевильц так и делают. Первый переводит указанные выражения qamuq mongqol и qamuq mongqol tayici'ut соответственно как die ganzen Mangchol и die gesamten Mongchol und Taitschi'ut[1881] («все монголы» и «все монголы и тайчиуты»), второй — как «все монголы» и «все монгол-тайчиуты»[1882] и третий — как tous les Mongols и tous les Mongols Tayici'ut («все монголы» и «все монгол-тайчиуты»)[1883]. И. де Ракевильц в новом переводе «Тайной истории монголов» понимает qamuq mongqol tayici'ut как «все монголы и тайчиуты», т. е. так же как Э. Хэниш[1884]. Хотя Э. Хэниш и И. де Ракевильц выражение qamuq mongqol tayici'ut понимают как «все монголы и тайчиуты», т. е. рассматривают монголов и тайчиутов как две группы, точки зрения С. А. Козина и П. Пеллио, понимающих данное сочетание как «все монголы — тайчиуты», по нашему мнению, более приемлемы. Они, так же как и Э. Хэниш и И. де Ракевильц, относят qamuq (все) к обоим последующим словам, но mongqol берут в качестве детерминатива к этнониму «тайчиут». Это подтверждает и контекст § 57, где вначале сказано о монголах — тайчиутах, а двумя строками ниже это сочетание заменено этнонимом «монгол». Вообще этноним «монгол», как известно, был общим наименованием многочисленных родов, одна часть которых в борьбе за власть над Монголией была на стороне Тэмуджина, а другая находилась в стане его врагов. Он относился, по-видимому, по крайней мере во второй половине XII в., ко всем племенам, родоначальниками которых были потомки легендарной Алангоа. Поэтому в указанное время монголами были барулас, адаркины, уруты и мангуты, а также ответвившиеся позднее племена — тайчиуты, бесуты, хонхотан, арулад, генигес и др. В этом отношении характерно, что, по «Тайной истории монголов», всеми монголами сперва правит Хабул-хан, не входивший в племя тайчиутов, за ним ханом становится уже Амбагай — родоначальник тайчиутов, а после гибели Амбагая избирается главой всех монголов снова нетайчиут, сын Хабул-хана Хутула[1885]. Впоследствии, скорее всего в 1201 г.[1886], когда Джамуха создал коалицию племен против Тэмуджина и возглавил ее, получив титул гур-хана, Тэмуджина ставят ханом главы других ветвей потомков Бодончара, а не предводители тайчиутов, которые находились в стане Джамухи[1887]. Подчиненных ему родов было до 20, в том числе джалаиры, бесуты, хонхотаны, баруласы, часть тайчиутов и т. д.[1888] Получив известие об избрании Тэмуджина ханом, Ван-хан называет все эти группы «монгол», а не qamuq mongqol[1889]. Все войска, участвовавшие под командованием Чингис-хана в битве с найманским Таян-ханом в 1204 г., в «Тайной истории монголов» названы монголами[1890]. Как общее название слово «монгол», очевидно, можно было прилагать ко всем родам и племенам, ведущим свое происхождение от легендарных предков Чингис-хана. Например, вполне могли существовать этнонимы: «монгол-бесуты», «монгол-баруласы» и т. д., так же как было название «монгол-тайчиуты», упоминаемое в § 57 «Тайной истории монголов». Поэтому едва ли может быть принято толкование Э. Хэнишем последнего сочетания. Но все четыре автора — Э. Хэниш, С. А. Козин, П. Пеллио и И. де Ракевильц, — по нашему мнению, справедливо считают qamuq (все) нарицательным именем. Как выше указывалось, о правильности такого понимания говорит контекст, в котором находится соответствующее выражение. Об этом же свидетельствует частота употребления термина «монгол» в «Тайной истории монголов»[1891]. Из сказанного следует, что никакого государства «Хамаг монгол» или этнонима «хамаг-монгол» не было. В § 52 и 57 мы имеем дело лишь с тем же названием «монгол», употребленным в первом случае с детерминативом впереди («все») и во втором — в качестве детерминатива к этнониму «тайчиут» («монгол-тайчиуты»). Надо отметить, что сочетание родового названия монгол с названием монгольского племени или рода могло быть представлено не только как в этом примере — «монгол-тайчиут», но и в обратном порядке, как «тайчиут-монгол», «бесут-монгол» и т. д. В эпоху Рашид ад-Дина употреблялись обе формы подобных этнонимов… Например, персидский историк говорит одновременно о «тата-рах-алчи» и «алчи-татарах»[1892]. Известно, что в современном монгольском языке не распространена вторая форма сочетания «монгол» с названием монгольского племени или народа. Так, говорят и пишут «халха-монгол», «чахар-монгол», «бурят-монгол» и т. д.
1867
Как известно, этноним «татары» сначала в Китае, а затем и в Европе применялся по отношению ко всем монгольским племенам, хотя он обозначал только часть восточномонгольских племен. Впоследствии, после образования империи Чингис-хана, то же самое случилось с этнонимом «монгол». Причем оба термина, по свидетельству Рашид ад-Дина, охотно принимались как самоназвания каждый в свое время различными монгольскими и иногда даже немонгольскими племенами, ввиду господствующего положения татар и монголов (см. Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, М.—Л., 1952, стр. 102). Но в данном случае речь идет, конечно, о двух группировках, собственно монгольской и татарской, включавших каждая много родов.
1868
Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, стр. 104.
1869
Там же, стр. 105.
1870
Там же, стр. 102.
1871
Перевод «Тайной истории монголов» см.: С. А. Козин, Сокровенное сказание, М.—Л., 1941; Е. Наеnish, Die Geheime Geschichte der Mongolen, Zweite verbesserte Auflage, Leipzig, 1948; P. Pelliоt, Histoire secrete des Mongols, Paris, 1949 (перевод глав 1–6); I. de Rachevillz, The Secret History of the Mongols, — «Papers on Far Eastern History», September 1971, № 4, стр. 115–163 (перевод §§ 1–103), March 1972, № 5, стр. 149–175 (перевод §§ 104–126), September 1974, № 10, стр. 55–82 (перевод §§ 127–147). Перевод части «Шэк-у цинь-чжэн лу» с комментарием П. Пеллио см.: Р. Реlliot et L. Наmbis, Histoire des Campagnes de Gengis khan, t. 1, Leiden, 1951.
1872
Pашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 263.
1873
«История Монгольской Народной Республики», М., 1964, стр. 105.
1874
ТИ, § 52, 53, 57, 58; Pашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 35–45. По Рашид ад-Дину, после Кабул-хана возглавил союз его сын Кутула-хан, а Амбагай-хан был главой племени тайчиутов (стр. 41, 42).
1875
По-русски транскрибируется слово gahan как хахан, хотя h первого и второго слогов выражают качественно отличные друг от друга звуки.
1876
ТИ, § 52.
1877
Там же, § 57.
1878
Там же, § 272.
1879
См. Р. Реlliоt, Les Mongols et la Papaute, Paris, 1923, стр. [22]—[25]. О термине «Yeke mongol ulus» и библиографию о нем см. F. W. Cleaves, The Sino-Mongolian Inscription of 1346, — HJAS, vol. 15, 1952, стр. 84, note 1; см. также: A. Mostaert et F. W. Cleaves, Trois Documents Mongols des Archives secretes vaticanes, — HJAS, vol. 15, 1952, стр. 485–491.
Судя по китайскому эквиваленту этого названия — Да мэн-гу го (Великое монгольское государство), зарегистрированному в китайских источниках, оно существовало во времена Чингис-хана после образования монгольского государства (см.: A. Mostaert et F. W. Cleaves, Trois Documents Mongols…, стр. 489). Китайский писатель — современник событий Хуан Дун-фа пишет, что монголы и татары назвали себя Да Мэн-гу го (монг. Yeke mongyol ulus) в 1211 г. См.: Ван Го-вэй, Мэн-да бэй-лу цзянь-чжэн (Примечания к «Полному описанию монголо-татар»), — «Хайнин Ван Цзин-ань сянь-шэн и-шу» («Посмертное собрание сочинений Ван Цзин-аня из Хайнина), Шанхай, 1940, цз. 37, стр. 4а (разд. паг.).
1880
Cр. О. Ковалевский, Монгольско-русско-французский словарь, т. II, Казань, 1846, стр. 807, где qamuy — «все, всякое»; см. также Л. Лувсандэндэв, Монгол орос толь (Монголо-русский словарь), М., 1957, стр. 507, где слово «хамаг» определяется как «весь, все» и в числе других приводится пример «хамаг амьтан» — «все существа».
1881
Е. Haenisch, Die Geheime Geschichte der Mongolen, § 52, crp. 7; § 57, стр. 9.
1882
С. А. Козин, Сокровенное сказание, § 52, стр. 84; § 57, стр. 85.
1883
Р. Реlliоt, Histoire Secrete des Mongols, § 52, стр. 128; § 57, стр. 130. При транскрибировании отрывков из «Тайной истории монголов» нами взята за основу транскрипция П. Пеллио из цитированной работы, изданной после смерти автора.
1884
J. de Rасhеwillz, The Secret History, стр. 128–129.
1885
Там же, § 47, 52 и 57. По Рашид ад-Дину, после казни Хабул-хана при чжурчжэньском дворе был избран ханом его сын Кутула (Сборник летописей, т. I, кн. 2, стр. 43), а Амбагай был только предводителем тайчиутов, т. е. части монголов (там же, стр. 42).
1886
Ср. Р. Реlliоt, Notes on Marco Polo, t. I, Paris, 1959, стр. 295.
1887
ТИ, § 123.
1888
Там же, § 120 и 124.
1889
Там же, § 126.
1890
Там же, § 189, 190, 193, 194, 195, 196.
1891
См.: Е. Haenisch, Worterbuch zur Manghol un Niuca tobca'an, Wiesbaden, 1962, стр. 179.
Характерно, что в «Тайной истории монголов» во всех случаях мы имеем слово mongqol в форме единственного числа с точки зрения норм современных диалектов монгольского языка. Но А. Мостарт, правда с большой осторожностью, предполагает, что слово mongyol, возможно, относится к словам с древней формой множественного числа на -l (A. Monstaert, Sur Quelques Passages de L'histoire secrete des Mongols, — HJAS, vol. 13, 1950, стр. 292). Такого же мнения придерживается и монгольский ученый, академик Б. Ринчен.
1892
Рашид ад-Дин, Сборник летописей, т. I, кн. 1, стр. 103.