Страница 82 из 172
Остатки резного дерева обнаружены в тронной лоджии. Лежавшие в беспорядке остатки рухнувшего при пожаре перекрытия включают балки с резными западающими крестиками, расположенными в «шахматном» порядке, с цепочками четырехлепестковых рельефных розеток; брусья с лентой ромбической нарезки, поясом пятилепестковых пальметт и волнообразным побегом с отростками и стилизованными листьями; массивные доски-фризы с мотивом примыкающих одна к другой арочек, украшенных чередой резных пятилепестковых пальметт и выпуклым наружным пояском. Арочки вырезаны в виде выпуклой полоски, сверху и снизу окаймлены полосками из косых перекрещивающихся насечек. В поля между арочками вписаны половины четырехлепестковых розеток с вытянутыми и заостренными лепестками.
Интересен фриз с рельефным изображением фантастического существа в виде мужского торса с широко разведенными бедрами, которые заканчиваются закрученными вверх змеиными хвостами. По бокам чудовища — остатки каких-то деталей декора. Изображение абсолютно симметрично: два энергетических завитка ног-хвостов, заканчивающихся закрученными вверх спиралями, образуют основание для изящного торса. Подчеркнутая горизонтальность фигуры говорит о горизонтальности всей несохранившейся композиции. Этот мотив змеиного тритона в сочетании с чудовищем «ма́кара», зафиксированный также в глиняных рельефах древнего Пенджикента, был широко распространен в буддийском искусстве древней Индии и Афганистана и истолковывается как символическое олицетворение водной стихии.
Фрагмент потолочного бруса украшен рельефным изображением идущего мужчины, одетого в кафтан с двумя отворотами, перетянутый по узкой талии поясом, застегнутый на груди круглой пуговицей. Ниже пояса, у левого бедра, заметны следы рукоятки меча или жезла.
Другая серия памятников изобразительного искусства происходит из за́мка Чильхуджра. Остатки живописи в виде пятен красного, белого и серого цвета зафиксированы на западных стенах Большого и Малого залов. Отдельные участки лучшей сохранности дошли до нас лишь на северной стене Малого зала. Роспись нанесена на белый грунт. Центром композиции является сравнительно неплохо сохранившийся фрагмент, изображающий человеческое лицо округлого овала. Контур прорисован тонкой линией золотистой охры, наиболее четко подчеркивающей округлый подбородок. Большие миндалевидные полуприкрытые глаза выделяются на бледно-желтом фоне лица светлым пятном. Прорисовка их выполнена тонкой киноварной линией. Тем же цветом подчеркивается линия губ, прорисовываются подвески в мочках ушей. Следы киновари позволяют определить почти несохранившуюся линию носа. Штрих светлой охры, идущий от мочки уха с правой стороны лица, мягко переходит в линию шеи, прописанной розоватыми тонами. Тонкие линии киноварной прорисовки окаймляют богатую гамму полихромной росписи золотистой охрой, белилами, темно-оранжевой краской и ультрамарином. Голова увенчана непонятной формы головным убором, опускающимся к переносице мягко очерченным треугольником темно-оранжевого цвета (Пулатов, 1975, с. 87, рис. 46). От остальной росписи остались лишь отдельные пятна красок. Ниже и правее лица сохранилась часть локтя руки с браслетом. Автор раскопок считает, что «человек, изображенный здесь… полулежал, облокотясь на поднятую руку» (Пулатов, 1975, с. 87–88). Левее этой сцены сохранился участок росписи с остатками «большой скачущей лошади серого цвета с крупными темно-синими яблоками», на спине лошади богато орнаментированная попона темно-оранжевой, светло-оранжевой, светло-желтой, охристо-золотистой раскраски. Напротив — остатки тяжелого крупа белой лошади с изящно изогнутой шеей и нижней частью головы, частью седла и подсумка (?). В нижней части росписи изображены конечности какого-то парнокопытного животного. Еще ниже угадываются контуры двух, выдвинутых одна из-за другой, лошадей, а на спине ближней лошади угадывается нижняя часть всадника. В нижних частях обеих сохранившихся живописных сцен по одному круглому медальону светло-желтого цвета. Они обведены киноварью, а внутри изображены прямолинейные кресты.
Внизу живопись стены была обведена широким орнаментальным бордюром, включающим пояс сильно стилизованных волютообразных завитков и побегов, а сверху и снизу линейные пояски с ритмично расставленными рядами перлов.
Деревянные конструкции перекрытия и интерьера парадных залов Чильхуджры были украшены художественной резьбой. У входа в Большой парадный зал обнаружена часть дверной коробки, которая имела резьбу в виде косых ромбических насечек. В завале Большого зала найдены: обломок обугленного дерева с резьбой в виде чешуи; фрагменты массивной доски-фриза с плохо сохранившимися резными фигурами; обломок с изображением реалистично переданного миндалевидного глаза и ресниц; другие обломки с мотивами параллельных линий, выступающих в виде усеченного конуса чешуек и т. п. (Пулатов, 1975, с. 93–96, рис. 50).
Парадные залы за́мка Уртакурган были богато украшены живописью и резными деревянными конструкциями (балки перекрытий, двери, деревянные панели). Однако грандиозный пожар уничтожил их почти полностью. В результате воздействия огня погибла роспись на всех стенах. Незначительные следы ее сохранились в северо-западном зале и на стене тамбура (Негматов, Пулатов, Хмельницкий, 1973, с. 27).
Но тот же пожар, обуглив деревянные части здания, сохранил их от гниения. На многих балках и прогонах имеется великолепная резьба. На стыке коридоров в центре за́мка в углах были обнаружены отпечатки нижних частей двух деревянных колонн, частично вделанных в стены. На некоторых обгоревших балках сохранились глубокие врубки, направленные под углом 60°, и именно под таким углом должны смыкаться брусья, образующие так называемый венец перекрытия «рузан». В результате кропотливого изучения месторасположений баз и обуглившихся деревянных деталей удалось восстановить перекрытие этого типа. Оно представляет собой брусчатую ступенчатую конструкцию, состоящую из нескольких квадратных или восьмиугольных постепенно уменьшающихся венцов, расположенных один над другим и оставляющих верхнее отверстие, которое совмещает функции светового и вентиляционного люков. Такая конструкция в свое время была широко распространена на большой территории Азии — от Закавказья до Кореи. Она отмечена в зодчестве Хорезма, Семиречья, а в Таджикистане просуществовала особенно долго и дожила до настоящего времени. В исследованиях по древней архитектуре Средней Азии неоднократно указывалось на вероятность употребления перекрытия типа «рузан», или так называемого кассетного потолка, уже в раннее время. Находки в Уртакургане являются первым точно документированным свидетельством применения данной архитектурной формы в раннесредневековых среднеазиатских зданиях (Негматов, Пулатов, Хмельницкий, 1973, с. 18–21, 42–60, рис. 14, 15, 26–31) (табл. 79).
Художественная резьба по дереву в Уртакургане представлена большой серией находок и множеством орнаментальных мотивов. В уртакурганском резном дереве в пределах одной орнаментальной композиции сочетаются характерно трактованные пятилепестковые пальметты и ромбовидные гирлянды на боковой поверхности балок: мотивы пятилепестковых розеток и круглых перлов в бордюрных цепочках. Но есть и новое: своеобразный орнаментальный мотив на нижней плоскости венцов перекрытия «рузан» и крупных балок в виде стебля с побегами, завершающимися трилистником. Такая трактовка традиционного трилистника впервые была встречена в Уртакургане (табл. 79, 4, 5). На каждой балке симметрично располагались по две ветви, идущие от торцов к середине. Одна, видимая сторона таких балок украшена сплошным тройным бордюром из поясов выпуклых кружков-перлов, пятилепестковых пальметт и ромбовидных нарезок гирлянды. Этот строго последовательно трехполосный орнаментальный мотив перлов-пальметт гирлянды встречается особенно часто, а в отсутствие многоотросткового побега он выполнялся без верхней полосы перлов (табл. 83, 2, 3, 6, 10), за счет которых украшались пояса пальметт (Негматов, Пулатов, Хмельницкий, 1973, с. 60–69, рис. 32–35).