Страница 24 из 36
Мне Майорова сказала код от их подъезда, и я туда сама приходила, не к ней и не к нему. Такая игра для самой себя. Даже не тайна: если бы за мной кто-то следил, он бы сразу догадался, к кому я хожу. Но никто не следил, я надеюсь. И я ни разу не встречала КД в его подъезде. А каждый раз очень хотела встретить и очень этого боялась.
И когда я перед сном представляла всякие истории про меня и про КД, они начинались всегда с одного и того же. Как я иду за какой-то ерундой к Майоровой, звоню ей в домофон, она меня впускает в подъезд, а там КД. И мы с ним говорим совсем не о том, о чем могли бы говорить на самом деле, и поступаем тоже так, будто мы — это герои кинофильма. И все очень романтично. Только я почему-то все время помню о том, что меня ждет эта несчастная овца Майорова. И это ломает весь кайф. А позвонить ей и сказать, что я не приду, я никак не могу, я не могу никак остаться одна, мы с КД все время вместе. Как влюбленная пара.
На самом деле у нас ничего не было, кроме прошлого Дня святого Валентина, и там был идиотизм восьмидесятого левела.
Так что мне жалко моих выдуманных снов, а была ли эта любовь настоящей любовью, я не знаю. Нет, мне кажется.
Всё!
Я свободна! Словно птица в небесах.
Мужики, ховайтесь в бульбу, как говорит мой мам!
Кстати, поняла, чего мне так смешно, когда Сончита про своего чувака говорит. Потому что его зовут Виталик. Так звали того игрушечного жирафа, которого я когда-то посеяла в маршрутке. Главное — не проговориться об этом Сончите. А то она такая влюбленная, что чувство юмора у нее теперь странное.
Лилька отписала: «Завтра меня не будет. Все потом объясню».
Наверное, у нее тоже есть чувак. А у меня нет даже игрушечного жирафа.
Мироздание, ты несправедливо!!!!
И надо как-нибудь извиниться перед Машкой Майоровой за то, что я тогда к ней все время шаталась.
* * *
Я таскаю воду, для рыб! Ведрами! Как в деревне! На дворе двадцать первый век! Я позвонила Ирине Болеславовне и спросила, можно ли Короб придет посмотреть на козявок. Ирина Болеславовна рассердилась! Она же просила про рыб никому не говорить. «А то сглазят». А ведь нормальная женщина, всю жизнь инженером работала. И верит в эту чушь как деревенская бабка.
Про то, что Ирина Болеславовна — инженер, я раньше не знала. Я думала, она в музее работала смотрительницей. Или контролершей в театре. У нее вид оценивающий. И она на улицу одевается всегда как культурная старушка, очень скромно, а на шее — бантик или брошка. Когда нас на экскурсии таскают, такие старушки их проводят.
Но Ирина Болеславовна на экскурсовода только внешне похожа. А внутренне — нет. Говорит слишком бессвязно. Я не понимаю, зачем мне слушать то, о чем показывали по телевизору или печатали в журналах про звезд. Там про гороскопы и про знаменитостей, мурня редкостная. А ИБ про них говорит, одно и то же. Лучше бы рыбам дала имена и про них рассказывала!
Я предложила Коробу ухаживать за рыбами вместо меня. Потому что ему реально интересно. А мне только деньги без души. И потому что я не выдержу больше слушать про звезд, кто на ком женился, развелся, потолстел и подтянул. Вообще, противно, наверное, быть звездой. Живешь как умеешь, а про тебя всякие ирины болеславовны гадости рассказывают. Но, с другой стороны, звездам (людям) про это ничего не известно. Как персонажам, которые не знают, что в них всякие фанаты влюбляются. В общем, черт с ними, с персонажами. А то я опять вспомню про недопереведенное макси.
Короб рвется к рыбам, а ИБ надо уговорить, чтобы она его на меня променяла. Если бы это был комедийный сериал, я бы какую-нибудь глупость совершила бы. Угробила бы всех рыб случайно, чтобы Ирина Болеславовна меня прогнала.
В общем, чушь. Ничего умного не лезет в голову. С чего ИБ взяла, что креветок можно сглазить? Это же средневековье.
Мы на перемене с Коробом ругались, он гнал, что я вообще это все выдумала, и обзывался соловецкой козявкой. Я потом Сончите рассказываю про это все. И она ржет: а ты соври, что Короб — твой парень. Не просто чувак с улицы. Я не знаю, мне как-то не хочется врать. Но это интересно и романтично. И в комедиях с таких подстав иногда начинаются самые настоящие отношения.
Март
Мне в личку постучалась незнакомая юзерша и спросила, буду ли я переводить то макси с английского. Я вообще не поняла, о чем речь. Это как в другой жизни было. Все так изменилось за этот месяц!
Апрель. Мандариновые слезы
Я весь март не писала! Все очень страшно и очень плохо. Есть ситуации, когда нельзя выбрать между смехом и слезами. То есть можно, но надо быть очень мужественным человеком, чтобы улыбаться, когда с тобой происходит такое паскудство.
Моя бывшая лучшая подруга Лилька — как раз такой человек. Я вообще не знала ничего о том, что у них дома происходило. Л никому не говорила правду. Продолжала ходить в школу, ржать, прикалываться над нашими парнями, отжигать на ДСВ и вообще жить. А на самом деле это был ад.
Мне так страшно. Л все время была рядом со мной и ничего мне не говорила о том, что с ней происходит на самом деле. Я всегда думала, что, когда она говорит: «Мне отец по башке за это настучит», — это она в переносном смысле. А это не так. Он ее бил.
Мне тяжело дышать, когда я об этом думаю. Это как читать про фашистов. Лилькин отец хуже фашиста. Они это делали с чужими детьми, а он — со своей дочерью. Я знала, что такое может быть. Я не знала, что такое может быть с кем-то из тех, кто рядом.
* * *
Мне страшно это вспоминать и еще страшнее записывать. Как будто, если я все запишу, оно снова произойдет. И Лильке опять будет плохо. И я снова ее предам.
Но я же не виновата!
Когда Лилька в тот вечер ко мне пришла, я собиралась вниз, кормить рыб. А тут звонок — не в домофон, а прямо в дверь. Я думала, это опять картошку продают или интернет-провайдера сменить предлагают. Крикнула:
— У нас всё есть и все дома!
Но никто не говорил про картошку. На лестнице было тихо. И тут я поняла, что Марсик не лает, а скребет когтями дверь. Значит, там свои.
— Это Лиля.
Я открыла.
Л не было на уроках целую неделю. Она написала, что все потом объяснит. Классе в первом или втором, когда мы с ней по очереди дружили с Катькой Муравьевой, Л тоже однажды уезжала почти на месяц. Кажется, к родственникам. Я думала, она опять так ездила.
Я обрадовалась. И рассердилась — могла бы и позвонить.
Лилька вошла и сразу сказала:
— Можно я у тебя переночую?
Я подумала, что она теперь весь вечер будет грузить меня своим папашей-козлом. Я так и подумала!
Но все равно сказала, что можно, если мама разрешит. Подумала, что теперь придется идти кормить рыб вдвоем! А Л про них ничего не знает. А я не хотела объяснять. Я уже немного привыкла к одиночеству. Иногда быть вдвоем с собой очень здорово. Я еще не знала тогда, что совсем скоро останусь одна. И я не знала, что случилось с Лилькой.