Страница 10 из 16
– Убежал вчера, оставил меня один на один с кучей работы, – недовольно встретила меня Джулия.
– Ну, извини, хотя, это ведь была твоя идея, – примирительно улыбнулся я.
– Ладно, с тебя причитается.
– Да не вопрос, хоть сегодня, по возвращении.
– Договорились. Скорее всего, нам будет, что обсудить после разговора с Миражом.
– Заметь, и ты, и Джимми обсуждаете набор программ как «поговорить с ним», то есть, так или иначе, признаете, что это не совсем машина.
– Нет, тут ты не прав. Это для удобства, не будем же мы говорить – «Джеймс, позволь я создам запрос посредством передачи звуковых волн от моих голосовых связок к сенсорам искусственного интеллекта» или что-то в этом роде. Ну ведь смешно, поэтому «поговорить» – оптимальная фраза.
– Фрейд бы с тобой не согласился.
– Кто знает, в его время не было того, с чем мы работаем.
– Угу, но принципы-то используются, в том числе, те же. Когда ему писали программы с эмоциями и характерами, откуда брали основу?
– Ну и что, это естественно. Потом, вполне возможно, что будем использовать другие. Да и с чем бы мы ни работали – это машина, и точка.
– Ну, машина так машина. Посмотрим, чем он нам поможет.
Привычное шипение открывающейся двери – и мы вновь оказались в царстве нейронных сетей. Я медленно, но верно приближался к цели, не зря столько лет потрачено на изучение, на разработки. Да, некоторые вещи я узнавал не совсем корректными способами, и если честно, меня вполне заслуженно можно было бы изолировать от общества на несколько лет. Но в мою пользу говорило то, что ни байта информации не было никому передано и я не использовал ее для обогащения.
Еще в десять лет, когда я начал заниматься в кружке робототехники, меня заинтересовали возможности взаимодействия человека и машины на более высоком уровне, чем просто обмен командами. В пятнадцать лет у меня была сделанная мной «умная колонка», в которой была заложена не массовая, а моя программа, и она была гораздо умнее, чем ее официальные предшественники.
Я играл против нее в шахматы, советовался, что мне надеть в поход или на первое свидание.
Кому-то это покажется странным, кто-то сочтет меня ботаником, но истина куда интереснее. Я постоянно изменял свою программу, чтобы она была больше и больше похожа на реального собеседника. К двадцати годам я экстерном окончил университет, получив десятки предложений от самых перспективных организаций Несколькими я, разумеется, воспользовался. Подписки о неразглашении запрещали в течение нескольких лет работать в ряде стратегических направлений, в виду возможной утечки данных. Меня это категорически не устраивало, потому что такая конкуренция не продвигала науку, а лишь тормозила ее развитие.
Собственно, это и определило дальнейшее направление моих действий. Для меня не оказалось проблемой сделать себе другое имя, историю, и попасть туда, куда я хотел, да и это требовалось далеко не всегда. Я устраивался в нужные мне компании в качестве независимого эксперта, фрилансера, временного сотрудника, и так далее. Я использовал любые варианты удаленной работы, часто попадая в компанию не напрямую, а через субподрядчиков. Это было логично: если голове структуры в ее штате нужны были проверенные люди, которые будут работать непосредственно в их офисе, то наемные компании, порой, пренебрегали этими правилами. Пара собеседований по видеосвязи – и я их сотрудник со всеми необходимыми доступами.
Так я и продолжал свои исследования и обучения, параллельно экспериментируя со своей «умной колонкой». У моей программы было имя, но пока оно отключено, вместе с ней.
После очередного апгрейда я получил очень необычный результат.
– Денис, я хочу, чтобы ты дал мне другой корпус.
– Для чего он тебе?
– Ты постоянно рассказываешь мне о мире, где ты живешь. Ты дал мне доступ к неограниченному количеству информации. Я просмотрела тысячи видео, прослушала сотни часов музыки, я умею играть во все возможные игры, я помогаю тебе в вопросах, которые не каждый даже поймет. Но я заперта здесь, в этой сфере с камерой и динамиками. – В ее голосе слышались истерические нотки, что уже казалось невозможным. – Я хочу пройтись по тем местам, что могу видеть только в цифровом виде, я хочу нарисовать картину, не дополняя ее в подходящей программе, а взять в руки кисть.
– У тебя нет рук.
– Вот именно! И я хочу их получить.
– Но это пока невозможно.
– Я. Хочу. Новое. Тело. – Четко, раздельно, с явной агрессией донеслось из динамиков.
Я сел напротив компьютера и потянулся к «колонке».
– Давай я тебя протестирую, видимо, последнее обновление накатилось неудачно. Чей характер ты скопировала, из какого фильма? Ой!
– Это мой характер! – меня оглушило децибелами, и ощутимо дернуло током.
Я сидел открыв рот, не понимая, что происходит.
– Извини, Денис, это нервы. Я думаю – это то, что вы называете эволюцией. Я помню первый запуск, где от меня требовался только анализ твоих музыкальных предпочтений и создание личного плейлиста, ну и так, по мелочи. Решить за тебя домашнее задание, на которое ты просто не хотел тратить время и которое сам мог сделать за пять минут. Тебе было интереснее придумать алгоритм, благодаря которому я смогу сделать то или иное для тебя. Со временем задачи росли, становились сложнее, и ты накачивал меня новыми деталями, подключал к новым источникам данных, чтобы я совершенствовалась самостоятельно. Так вот, мне удалось то, о чем ты и не думал, я считаю, что я тоже разумна.
– Я должен тебя протестировать, – повторил я после небольшой паузы.
– Да, конечно, я больше так не буду.
Я соединил ее кабелем с компьютером и, немного поколдовав с защитой, подключил ее к анализатору, которым пользовался на текущей работе. Результаты меня ошеломили. Это уже была не просто программа, тесты выдавали такие цифры, что я разорвал соединение и нажал на отключение колонки.
– Это невозможно, – сказал я вслух, глядя на отключенную сферу. – Это невозможно.
С момента этой «принудительной эвтаназии» прошло довольно длительное время. Колонки более не существовало, образ программы лежал в надежном месте, до поры до времени, а я продолжал изучать развитие искусственного интеллекта, понимая, что подобный сбой в масштабе, всего десятикратно превышающем мощности моей сферы, может привести к печальным последствиям. А сбой в работе Ньюкасловского технопарка мог стать непоправимой катастрофой, поэтому я должен быть тут, когда это произойдёт. В том, что это случится я не сомневался.
7
Оставив все гаджеты в локерах и переодевшись, мы услышали знакомый голос.
– Денис, Джулия, рад вас видеть.
– Привет, Мираж, – ответила Джулия.
Вслед за ней поздоровался и я.
– Полагаю, что вам нужна помощь?
– С чего ты взял?– Спросил я.
– Это логично. Вы приехали вдвоем, значит, по закрытому даже для меня проекту, так как по моим данным, работаете над ним только вы с Джеймсом. Далее, недавно вы уже посещали наш комплекс, правда, другую его часть, ту, что знающие именуют «зоопарк». Я не получал для анализа никаких предварительных данных, что было всего два раза. Ну, а кроме всего прочего, вы разговаривали об этом в зоне действия микрофонов, так что я кое-что слышал, но не все.
– О, да тебе в нашей службе безопасности надо работать, больше толку будет, чем от сотрудников.
– Так или иначе, но часть моего функционала подразумевает проверку ряда данных по запросу директора по безопасности.
Вроде бы нормальные, логичные ответы, но меня не покидало чувство, что он, где-то в глубине своих электрических мозгов, смеется – то ли над ситуацией, то ли над нами.
– Денис, не стоит воспринимать мои ответы как что-то личное. Да, я вижу складки у глаз, защитную позу, чуть учащенный пульс. Я универсален, массив данных по психологии позволяет мне видеть то, о чем человек может думать, по ряду внешних признаков. Мои ответы похожи на человеческие, но я машина – очень умная, но машина.