Греховные уроки

От этой мысли у меня внутри образуется темная яма, которая, кажется, вот-вот проглотит меня изнутри.

— Не совсем. Все, что я знаю, – это то, что не хочу прекращать встречаться с ним.

Я киваю в ответ.

— Как ты думаешь, что сказал бы Массимо, если бы узнал?

— У него бы сорвало крышу, потому что мы находимся в состоянии войны с семьей Каллахан.

— Да, это будет тяжелый разговор, если ты решишь поднять его.

Миа поджимает губы.

— А что насчет тебя и Ниткина?

— Что насчет этого? - Спрашиваю я, жалея, что она вообще заговорила о нем.

— Не думаю, что он отнесется слишком благосклонно к такой паре.

Я качаю головой.

— Думаю, что ему это не понадобится. Может, я и влюблена в него, но он как глыба гребаного льда.

Она бросает на меня жалостливый взгляд.

— Он не чувствует того же?

— Я не знаю. Когда мы начали спать вместе, он ясно дал понять, что это секс и ничего больше.

— Мудак, - говорит Миа.

— Не его вина, что я согласилась, а потом влюбилась в него.

— Это полностью его вина. Ты - невинная восемнадцатилетняя девственница, и он воспользовался тобой.

Я выпрямляюсь.

— Это неправда. Я пошла на это, точно зная, что делаю.

Миа вздыхает.

— Ты уверена в этом?

— Уверена.

Я не собираюсь сидеть здесь и позволять ей думать, что я какая-то жертва во всем этом. Гаврил с самого начала дал понять, какими будут наши отношения. Он даже пытался отговорить меня от преследования, но я была неумолима.

Теперь я сама виновата, если он разобьет мне сердце.

Он предупредил меня, что он монстр, а у монстров нет сердца. Я не совсем уверена, что он знает, как испытывать чувства к другому человеку. Как будто он устроен по-другому.

— Я просто ненавижу видеть, как тебе причиняют боль.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Со мной все будет в порядке.

Миа кивает.

— Это я беспокоюсь о тебе. Тебе не кажется, что связываться с врагом опасно?

— Да, но я не могу сопротивляться ему. Мы как магниты, которых тянет друг к другу, если в этом есть какой-то смысл.

В этом действительно есть смысл, поскольку я чувствую то же самое с Гаврилом.

— Я понимаю, но ты не можешь вечно держать это в секрете.

Выражение ее лица становится немного мрачным, когда она откидывается на спинку дивана.

— Я в курсе этого, но как я могу сказать Массимо?

Я, честно говоря, не знаю, как она может затронуть эту тему, ведь между нашими семьями глубоко укоренилась ненависть. Дед Киллиана убил нашу мать, когда мы были настолько маленькими, что я ее совсем не помню. Боль впивается мне в горло, и я понимаю, что ее отношения с ним кажутся неправильными, учитывая только этот факт.

— Честно говоря, понятия не имею. Мне очень жаль.

Не говоря уже о том, что его мать была убита несколько лет назад по приказу нашего отца. Я не уверена, что отношения могут преодолеть такую плохую историю кровопролития и конфликтов.

Она прижимает руку ко лбу.

— Это будет катастрофа, не так ли?

Я качаю головой.

— Честное слово, не знаю.

Мы погружаемся в мрачное молчание, без сомнения, обе размышляя о своей дерьмовой личной жизни. Мы всегда знали, что нам суждено выйти замуж за того, кто предложит самую высокую цену, условно говоря. И все же обе осмелились мечтать о том, что сможем сами изменить и сформировать наше будущее.

— Давай перестанем ныть и обратим внимание на фильм. - Миа легонько подталкивает меня локтем. — Это наш любимый, и сцена оргазма может начаться в любой момент.

Я смеюсь, потому что Миа знает, как поднять настроение любому.

— Правда, мне нравится эта часть.

Мы устраиваемся поудобнее на диване, а Миа передает мне миску с попкорном. Я хватаю её и запихиваю горсть в рот. Мы вместе смотрим фильм в уютной тишине, обе пытаемся забыть о наших проблемах, хотя бы на одну ночь.