Страница 3 из 27
– И пули, и осколки, – ответила она тихо, отводя глаза в сторону. – Сначала – очередь, а потом граната из подствольника… А мне о вас правду сказали, – она встрепенулась, и взгляд ее стал жестким: – Но я пришла спросить вас о будущем, а не о прошлом.
Я не люблю, когда со мною говорят таким тоном. В моем офисе. И когда это женщина, руки которой так хорошо знают оружие.
– Скольких вы застрелили? Пятнадцать? Двадцать?..
В глазах ее плескался ужас.
– Я жду.
– Двадцать шесть…
Это прозвучало чуть слышно.
– Хорошо платили?
Она кивнула. Говорить, было видно, не могла. А я не хотел спрашивать. И так было ясно, где хорошо платили снайперу, а заодно стреляли в него из автомата и подствольного гранатомета. На той войне мог быть и мой Костик, случись ему родиться от другого отца. Он мог быть среди этих двадцати шести…
– Что вы хотите от меня услышать?
– Про будущее, – она не поднимала глаз. – В последнее время что-то предчувствие дурное. И сны всякие…
Я еще раз бросил взгляд на ее ладони. Обычно я не говорю людям правды, когда ее лучше не говорить. Даже в самом точном прогнозе возможна ошибка, а кодировать без нужды человека на беду – не тот грех, который я готов взять на душу. Но сейчас…
– Сколько вам лет? Точно, пожалуйста.
– Тридцать два.
– Давно исполнилось? – Почти полгода назад.
– Тогда вам лучше лечь на дно. Если возможно, вообще не выходить из дому. Никаких контактов, контрактов, деловых встреч и поездок – даже за очень большие деньги. Если хотите жить…
– Меня убьют? – она смотрела на меня твердо и осмысленно.
Даже неприятным мне людям я не хочу говорить тяжкое. Человеку нужен хотя бы лучик надежды. Надеяться надо до последней минуты…
– Могут. Если ввяжетесь в новое дело.
– А если заставят?
– Трудно заставить человека убивать…
– Это, когда у него никого нет. А если – ребенок? И мать-инвалид?..
Не надо меня уговаривать. Не надо. У миллионов людей – дети, а у многих тысяч – матери-инвалиды. Но далеко не все берут в руки снайперскую винтовку и едут убивать чужих детей ради счастья своего единственного…
– Я все сказал.
– Возьмите! – она выложила на стол купюру.
Я покачал головой.
– Пожалуйста! Я очень прошу. Это не те деньги…
Я понял, что она сейчас заплачет. И молча сунул банкноту в карман.
– До свидания. Вы мне очень помогли.
Я не ответил. Некоторое время она нерешительно топталась у порога, но, так и не дождавшись слов прощания, тихо скользнула за дверь. Жизнь научила меня быть дипломатом. Но есть вещи, которые выше моих представлений о вежливости. Я не различаю убийц по полу.
Легкие шаги затихли в коридоре. Я сел и машинально поскреб в кармане. Там было пусто – курить я бросил полгода назад. Лучше бы не бросал…