Страница 52 из 66
Действительно, зачем кристаллам человеческие дороги? Ларский закрыл глаза, пытаясь ухватить образ. Скользнувшую по краю сознания и растаявшую догадку. "Это важно — нашептывала интуиция. — Рубиновый проспект сквозь руины".
— Время вышло, — уронил Мози.
Приказ оператора ворвался в машину резким вибрирующим звуком:
— Всем экипажам спасателей немедленно покинуть зону массированного поражения.
— Стартуй.
Они еще видели теряющую четкость картинку города. Он искажался, плыл, словно уходя под водяную толщу. Одна за другой от крейсеров вниз полетели светящиеся сетки с отчетливо прорисованными узлами.
— Сетевое кассетное бомбометание, — сказал Здвински. — Зачем? Почему на этих тварей не кинуть просто хорошую гипертермическую бомбу?
Ларский вспомнил про загадку мощного огневого столкновения Штрауса. Не знаешь врага, не угадаешь результат выстрела.
— Армейским виднее. Так они слой за слоем будут их стесывать, как доску шкуркой.
— Была бы доска, не удирали бы мы во все лопатки.
Последнее, что они видели, как крейсер ударил фиолетовыми ракетами. В белой бульонной волне тухла болотная зелень, а корабль содрогался в багровых отсветах.
— Наши геомагнитными бьют, — прошептал Курт.
Все молчали. Детали не имели значения. Артиллеристский салют отдавал городу последние почести.
Ларский уже не хотел ничего видеть и знать. Главное, поскорее довезти рыжеволосую девушку. И всех остальных. Дотянуть до надежды на жизнь. А потом он выдавит все соки из Солгано и придушит одной рукой Марру, другой — засевшего в кустах Густава. Пошлет по интеркому черную порчу или проклятие народа майя, если сволочи не выложат на стол все до последней карты.
Глава 20. Дорога желаний
За какие-то пару суток Марра изменился до неузнаваемости. Не осталось ни чуть наигранного добродушия, ни вальяжности движений. Воротничок форменного кителя затянут до самого верха, на лице обрюзгшая усталость. Словно делая над собой усилие, контрразведчик стоял, опираясь руками о стол. Хоть Ларский и ждал этого разговора, но с трудом преодолевал желание откатился подальше от проекции. Раздражение собеседника давило, вот только места для маневра не оставалось.
— Ларский, — хрипло гавкнул Марра, — ты забил все каналы. А потом еще твой Густав. Будто мне больше нечем заняться, как объясняться с тобой или с ним. Я руки не связываю, делайте, что считаете нужным. Что ты вообще от меня хочешь?
Старый интриган всегда умел повернуть дело так, что оправдываться приходилось кому угодно, но не ему.
— Хочу объяснений. Почему использовал меня, и попытался отобрать диверсанта?
— Тю-ю, — мясистые губы презрительно вытянулись. — Как обиженный ребенок. Мне требовались твои мозги и нюх следака. Чтобы вывел на след, но не более. Дальше пользы от тебя ноль. Не лаборатории нужного уровня, не достаточной информации, чтобы разобраться с тем, что получил на руки. Конечно, я планировал забрать образец.
— Не достаточной информации?! Ты издеваешься? Сам не соизволил ее дать. Болтал все, что угодно: сложная ситуация, мы отправляем ковчеги, на тебя вся надежда. Просто врал, взваливал ответственность. Накручивал. И для чего? Чтобы потом выкинуть меня из расследования.
— Так и есть, не спорю. Хотел замотивировать. И что теперь?
— Теперь предоставь то, что утаил. Информацию.
— Информацию? О чем и зачем? Диверсанта упустили.
Ларский поморщился, рассматривая, как на нагрудных нашивках цвета голограммы накладываются друг на друга. Хорошо, что хоть связь была, что уж качество. Главное аккуратно пройтись по тонкому краю. Они-то, действительно, диверсанта упустили, это Здвински действовал на свой страх и риск. А вот скрывать такой факт — дело для трибунала. Хотя до конца разговора придержать маленький секрет — не грех.
— Мое дело найти причину гибели двух инсектоидов, нескольких десятков животных и одного интеллента. А вся эта вереница смертей связана с гибелью Экспедиционного флота, а еще раньше — гиперфлотом "Альфа". Мы с тобой увязли в одном деле и должны сотрудничать.
— А мы разве не сотрудничаем? По флоту Макгрея ты все получил. А ситуацию со Штраусом я обрисовал еще до начала войны.
— Обрисовал, значит?
И ведь по сути эта скользкая гадина не врет.
— А разве нет?
— Я думал, что контрразведку Федерации подключили к делу из-за смертей союзников. Но ведь это не так. Точнее не совсем так.
Марра недовольно пошевелил губами, обернулся и подтянул невидимое Ларскому кресло. О! Накрыть тяжелой артиллерией не удалось, и добрый дядюшка возвращается.
— Что имеешь ввиду, Никита, этим своим "не совсем так"?
Благодаря Алексу Треллину зайти с козырей он теперь в состоянии.
— Дело куда сложнее, не так ли? Это было не случайное столкновение в космосе. Штрауса отправили в бой по запросу кого-то из членов Федерации. Кого? Какая раса обратилась за помощью и почему?
Контрразведчик медленным движением растер набрякшие веки.
— Откуда ты это можешь знать, Никита?
— Значит, так и есть.
Ларский удовлетворенно откинулся и даже качнулся в кресле, все-таки не мог избавиться от сомнений в словах Алекса.
— Повторяю, откуда знаешь? У тебя нет доступа, генерал-майор.
Марра опустил руки и сомкнул подушечки пальцев. Взгляд снова приобрел цепкость. Ларский хмыкнул. Что, что, а откровенничать со спрутом за просто так он не планировал.
— Какой к чертям доступ, мы сейчас все в одной лодке. Люди против нелюдей. И при чрезвычайных обстоятельствах ты вполне можешь этот доступ мне дать. Разбираться будем, если выползем из войны.
Марра даже глазом не моргнул на патетическую тираду. Сидел, как изваяние, и сканировал Ларского глубоко посаженными буркалами.
— Не признаешься. Впрочем, догадаться не сложно, — уронил он после паузы. — У тебя не так много контактов. Это Треллин. Хитроумный енот сунул нос в каждую секретную нору. А где сумел — палкой потыкал.
— У него хотя бы есть принципы и приоритеты. А у тебя?
Спрут молчал, поглаживая кончики пальцев друг о друга. Размышлял. Пусть себе, вывернуться все равно не выйдет. Не в этот раз.
— Хорошо, — внезапно кивнул он, — получишь доступ, и обрисую суть истории. Хотя подозреваю — ты уже знаешь. И зря надеешься, что детали из моих уст помогут. Иначе бы тебя давно посвятил. Настоял бы сам, чтобы подключили прокуратуру. Мы, действительно, сидим в одной лодке с множественными пробоинами. Кто знает, может каким-то чудом сообразишь, как вычерпать воду. Нюх у тебя отменный.
Ну, ну, еще бы Марра и не бросил мостик из комплиментов, решив — таки сотрудничать.
— Слушаю внимательно, — разозлился Ларский.
— Успокойся, Никита. Каждый из нас вынужден играть по прописанным правилам. И ты не исключение. Разве что этот интендантский шнырь.
Игрок по правилам, мать его за ногу. Скорее умеет виртуозно ими прикрываться.
— Давай по сути. Ты недавно не мог выделить для меня ни минутки.
При взгляде на эту вновь ласковую улыбку и добродушный прищур, злость только разрасталась. Прожжённый политик, а не ищейка разведки.
— Все верно. Гиперфлот "Альфа" вышел не на случайное столкновение. И все запутано куда больше, чем ты даже думаешь. Раса, обратившаяся за помощью, вступила с нами в контакт относительно недавно. Точнее заявила о желании войти в Федерацию одновременно с обращением об оказании военной поддержки. Их планету атаковали и вовлекли в войну на уничтожение. Разведка поработала, данные перепроверила, а на помощь отправили нашего гросс-адмирала. А дальше ты в принципе знаешь. Ожесточенный, но короткий огневой контакт, и армада, грозившая геноцидом планете, развеялась, как пыль. Взялись ниоткуда и исчезли в никуда. История более чем странная. И не понятно, то ли это ловушка, то ли враг вернется, стоит Штраусу отступить, то ли сложная интрига нового кандидата на вступление в Федерацию. Одни вопросы.