Страница 50 из 66
Никогда раньше не приходилось видеть над самой землей громадину межпланетного крейсера в оскале боевой готовности. Параболические скосы вспыхивали синевой силовых щитов, превращая темный воздух вокруг корабля в колышущийся бульон. Массивные брюшные выступы прятали адские орудия. Но созданные для космоса пушки пока молчали. Звездный бизон ждал нужного момента. Видимо, конца эвакуации. Ларский меньше всего хотел бы попасть под массированные удары крейсера.
— Откуда твари атакуют? — спросил Здвински.
— Вывести на экраны источник атаки!
Над местностью, нашпигованной обычными и плазменными дронами, информация текла устойчивыми волнами, доходила не только до боевых машин, но до каждого, кто держал при себе позициометр. Авиетка сильно снизилась и выписывала зигзаги над искореженными крышами и обломками стен, освещаемых короткими всполохами. В это время ракурс обзора на экранах сместился.
— Ни черта себе хреновина, — выдохнул парень, которого свои называли Влад.
Ларский подался вперед в желании приблизиться и увидеть все ярче, отчетливее. Любая хреновина будет крохой по сравнению в этим громоздящимся у края города и растущим к горизонту заражением. Кристаллические слои и глыбы обвивали южные окраины и тянулись за пределы Мехико, наверное, на сотни километров. Они постоянно двигались, вспучивались углами, выстреливали шарами, рождали цветные тетраэдры и вскипали по прозрачным краям. Несколько высоченных рубиновых скал висело по границам омерзительной живой коросты. Они били широкими лучами в сторону крейсеров и разломанного, вспыхивающего ответным огнем города.
— Это не хреновина. Это их база и одновременно армия. Взяли город в клешни.
— Но не сожгли как Ресифи. Что странно. Не смогли или не захотели?
— На месте, — гаркнул пилот. — Выгружаемся.
Команда поднималась из разомкнувшихся ложементов и спешила к бортам, чтобы влезть в усиленные скафандры. Оператор вывел машину на частично рухнувшее здание. Когда-то причудливой архитектуры. Остатки каменных рисунков беспомощно белели на выстоявших стенах. Обломанные ростки, осыпавшиеся руки, стесанные узоры. Широкий вход развалился и теперь скалился уродливыми зубцами и лунками с щупальцами рваных проводов. По руинам нарезали зигзаги потерявшиеся домашние роботы. Здесь они выглядели беспомощными и милыми, как домашние котята.
Ларский натянул скафандр и завис над центральным пультом, запуская сканирование объекта и разворачивая по периметру силовой зонт. Ребята следом за Здвински прыгали в проем.
— Мози, подними-ка плазменные пушки.
— Гипотермические активировать? Геомагнитные?
— Обойдемся без изысков. Меньше неожиданных эффектов.
Ларский не имел прокаченных навыков полевой спасательной работы, но взять на себя общее командование мог и должен был. Главное провернуть все быстро и строго по регламенту. Боевая авиетка облегченного класса несла на борту типовой арсенал. Мощностью и количеством боезарядов похвастаться не могла, но от случайной короткой атаки отобьется. Дело ребят собрать и погрузить живых и раненных на прицепленную медицинскую платформу. Там командовал Сиу Джун — единственный медик в их команде.
— Пять источников тепла. Идентификация отсутствует. Внутренние перекрытия частично целы. Отправляю карту. Осторожнее там.
— Не боись, генерал-майор, — гыкнул Здвински. — Мы на пуантах. Если понадобится пылесос — сообщим.
Полицейские уже исчезли за израненными каменными стенами. Экзоскафандры защищали куда лучше древнего здания, и имели обратную плазменную тягу. Она превращала поступь упакованных волкодавов в невесомое порхание бабочек над цветами. Но все равно, втиснуть махину в узкий разлом даже в промасленной невесомости непросто, каждое движение нужно просчитывать.
Оставшись вдвоем, Ларский и Мози коротко переглянулись. Хотелось сжать теплую ладонь пилота, чтобы поверить в реальность их совместного существования. Слишком плотно город стягивал вокруг машины израненное кольцо и выплескивал жар преисподней через экраны. Голодный гул, резкие высвисты и короткие, алчные, как удары кнута, взрывы напрягали даже сильнее изображения. И делали его выпуклым, реальным. До испарины под волосами.
Улицы расползались в стороны темными истерзанными норами. В них утекали закованные в скафандры спасатели и длинные бусы медицинских капсул. Под едва видным за плотной серостью багровым солнцем крутились, выбрасывая уродливые щупальца, черные столбы мусора — еще сутки назад плоти прекрасного города. Платформы торопливо взлетали и, освещаемые вспышками, уходили дальше на север. На юге, совсем близко, под шмелиными тушами штурмовиков, гнулась бурлящая стена света. То призрачно фиолетового, то багрового, то блеклого, то яростно слепящего. Там армейские держали границу, давая возможность вытащить оставшихся людей, до момента массированного удара.
В центре, на проекционном столе, фигурки парней Здвински перемещались внутри здания. Не было желания увеличивать отдельные фрагменты. Помочь ценным советом вряд ли смог бы, только дергать профессионалов. Его дело форс-мажоры и защита машины.
— Почему кристаллы пытаются захватить город, а не просто его уничтожить? — спросил Мози.
— Нужен, значит.
Ответ достойный морпеха, не генерал-майора хоть и прокуратуры.
— Для чего? Не жить же они в нем собираются.
Трудно вообще вообразить, что они забыли на Земле. Все что требуется кристаллическому существованию — находится в космосе.
— Мы на выходе, — прорезался Здвински.
— Открываем платформу, — ответил Мози. — Пылесосы? Капсулы?
— Повезло. Не нужно.
Никита облегченно выдохнул. Значит, спасенные вполне бодры. Что-нибудь вправить, вколоть раствор, запаковать в защитный костюм и закрепить в накопителе платформы.
Парни покидали здание. Один выпрыгнул прямо из окна, удерживая в руках чье-то тонкое тело в изодранной одежде. Похоже, подросток, мальчишка. Еще парочка женщин, мужчина, который пытался держаться вертикально, но заваливался на бок пружинящего на ускорителях полицейского. Последним вытащили жалобно скулящего дога с неестественно выкрученной лапой. Почти сразу внутренности поврежденного дома зашевелились и стали рушиться. Прогулка по перекрытиям экипированных здоровяков, пусть почти невесомая, доконала конструкцию.
На излете погрузки, машину толкнуло невидимой ладонью. Ударная волна.
— Щиты на полную, — гаркнул Ларский.
Купол на краткий миг осветился, и кусок промышленной постройки, перекрученный рваными трубами, соскользнул с платформы в сторону, развалился на несколько массивных обломков. Замешкавшийся с псом коп рванул в один прыжок к платформе, чуть не пробил дополнительный проход в борту. Торец оставленного здания покачнулся и рухнул на мостовую к груде других обломков.
— Все на борту? — спросил Ларский.
— На месте.
Ерунда, безделица. В них даже не стреляли, по касательной прилетело. Но в ответном взгляде Мози читался испуг и облегчение. Только начали, а уже взвинчены до предела. Неужели к такому можно привыкнуть?
— Двести пять, оператор, прием. Люди у нас. Объект зачищен, — с трудом проговорил он. — Запрашиваю следующую точку.
— Оператор, двести пять, принято. Следуйте за трассерами.
И они последовали. Сначала был еще один жилой дом, из которого вытащили забившееся в подземное помещение, но совершенно невредимое семейство. Следующим оказалось нетронутое, испещренное рельефами красноватое здание. Храм, выстоявший с античных или более древних времен. Из него наотрез отказывался выходить сухой лысоватый мужчина в темном церковном балахоне. Ларский включился и уверил, что памятник они накроют тройной силовой защитой и сохранят в неприкосновенности. Врал бессовестно и безоглядно.
Крейсер над городом, злые, беспрестанные вспышки южной линии защиты и появившийся на панели обратный отчет не давали ни единого шанса на спасение Мехико. Время его жизни истекало. Многие эпохи этого, казалось бы, вечного города сочились быстрым песком сквозь сжимающийся кулак войны. Нынешний Мехико уже не будет существовать. Представить такое сложно. Тем более — принять. Неконтролируемо мелькала мысль, что достаточно сморгнуть с глаз картинку, перенастроить сознание, и все, что происходит, исчезнет, как морок. Но уходящие в смерть города — не морок. История стерла многие. Хотя люди их возрождали с упорством и точностью термитов.