Страница 5 из 66
Паника захлестывала волнами. Особенно ужасным казалось безвольно вращение авиетки, потерявшей направление движения, и растерянное мигание огоньков на панели управления.
— Где я? Определить местоположение! — крикнула Джеки, словно приказ мог пробудить, вывести из ступора машину.
Огоньки, действительно, побежали быстрее, выписывая ломаные фигуры.
— Запрос отклонен. Карта не загружена в память.
Хотелось закрыть ладонями глаза, чтобы не видеть всего этого, не слышать и оказаться дома. Ложемент нехотя ослабил хватку. Все правильно, без подгруженных звездных карт бортовой компьютер городской машинки беспомощнее ребенка. Тот хоть как-то знает астрономию. Да и зачем великолепной Александре с живой бабочкой на губах бултыхаться по космосу в авиетке?
— Успокойся и внимательно посмотри вокруг. Ты все знаешь. Тебя не могли выбросить далеко.
Собственный шепчущий голос возвращал здравомыслие. Джеки обвела взглядом открывающееся вокруг купола кокпита звездное пространство. Авиетка завершила медленный оборот, и Джеки увидела… Горящую белым огнем на черном полотне монету, увенчанную короной. Солнце. Такое далекое, почти незнакомое. Неужели это граница Солнечной системы? Чтобы добраться до Земли, не хватит ни топлива, ни воздуха, ни навигационной информации в этой летающей банке.
Хотелось увидеть если не станцию, то хотя бы платформу или чужую авиетку. Оказаться здесь не одной. Не могли же ее выбросить, в конце концов, как какого-то изгоя — умирать в совершенном одиночестве.
— Лешка, Лешка, ты должен забрать меня и спрятать в каком-нибудь дурацком военном бункере. Ты же не оставишь сестренку?
Слезы текли по щекам, но совсем не так, как это было ночью. Тогда ей казалось, что она может до кого-то докричаться и ее услышат, пожалеют, скажут, что без нее нет жизни. Майкл оставит свои призрачные границы разума ради любви. И где эта любовь? Теперь кричать страшно, словно прячущееся меж жестоких звезд чудовище услышит, развернет к ней свою пасть и поглотит.
В груди разрасталась гулкая пустота. Звездный братец забыл о ней ради безумных игр и войны с тараканами. И Джеки исчезнет как мама и папа. Над поднимающимся носом авиетки открывался призрачно мерцающий поток млечного пути.
— Я погибла.
Глава 3. Город зверей
Сэм вышагивал по кабинету мэра Зоосити, раздражаясь, что помещение круглое и нельзя отмерять тревожное ожидание, двигаясь от стены к стене. Так привычнее.
— Может, сядешь? — нерешительно предложила Лулу.
Она оставила Мэтью с животными-друзьями за силовой защитой параметрического острова и примчалась сюда.
— Ты уверена, что на нашем летающем острове нет никакой убивающей дряни?
— Я все просканировала, милый. Перестань. Я вообще не могу понять, что произошло и почему так ужасно погиб ящер.
Кучка фарша из тела варана, взорванный позвоночник и перемолотый мозг, только вспомнишь картинку, как передергивает от отвращения.
— Мерзость какая-то, без лаборатории не понять, что его убило.
— Зачем вы вызвали реанимационный челнок, доктор Кэмпбелл? — спросила мэр. — Разве можно снова сделать живым бедного Врана?
Он посмотрел на крысу. Каждый раз, когда с помощью голосового модулятора она выдавала текст этим деловым, строгим тоном, возникало ощущение, что Сэм — часть какой-то компьютерной игры. Или представитель расы, находящейся на более низком уровне развития.
— Трудно сказать — невнятно пробормотал он.
— Почему трудно?
Маленькое существо на столе сверлило бусинками-глазками, и точно также сверлила черными буркалами крупная усатая проекция крысы. Сильно вытянутая, в светло-серых волосках морда, с грозно шевелящей блямбой носа, живо напоминала Сэму экзамен по палеонтологической гистологии и Зинаиду Аргентовну Кац. Профессорша, не меняя сурового выражения лошадиного лица, голыми руками выхватывала из контейнера трилобитов и других омерзительных членистоногих и валила студентов вопросами об этих тварях.
— Если сохранилась нейронная структура среднего мозга или позвоночника, то есть шанс восстановить этого варана, хотя маловероятно. Но ваше оборудование не подойдет. Я отправил запрос в Миноборону, ведомственные челноки имеют самые широкие возможности.
— Я вас поняла, доктор Кэмпбелл, — самым официальным тоном произнесла мэр.
Сэм поежился. Останки существа лежат в ущелье под колпаком, а он объясняет грызуну причины своих действий. А время уходит, и до сих пор никакого ответа на его запрос о помощи. Что у них там вообще происходит?
— У вас в Зоосити случалось что-нибудь странное за последнее время, госпожа Хлои?
Непривычно называть крысу человеческим именем, прибавляя при этом "госпожа". Чувствуешь себя, как в параллельной реальности. И какие к дьяволу болезни? Что он несет?
Дама-грызун дернула мордой, словно пожевала губами.
— У одного кролика в колонии был нервный срыв. Где-то неделю назад.
— Это не имеет никакого отношения, — встряла Лулу. — Кролик посетил собрание термитов, посвященное экономному хозяйствованию, и взялся вести учет всему, что съедал, и…
— Конечно, милочка. Я просто ответила на вопрос вашего мужа. И вы правы, кролик к делу не относится.
Кролик к делу не относится. О, боги, это точно не зазеркалье?!
— Может, погибший варан с кем-нибудь враждовал?
Такая версия звучала не меньшим бредом. Ни одно животное не могло нанести такие повреждения, а если человек, то только вооруженный. Чем-то очень особенным. Сэм не выносил необратимую смерть, но нежно любил погибших клонов. От одного словосочетания "условно погибший" адреналин наполнял кровь, и хотелось срочно взяться за дело, восстановить позвоночник, заставить биться сердце.
— Не помню такого, — сухо сообщила мэр. — Но стоит проверить сводки и отчеты департамента коммуникаций.
Голограмма ее персоны отключилась, и крыса переместилась к прямоугольнику стола, уставленного малопонятными приборами. Летала она на чем-то вроде подноса с пористой рельефной структурой. Его пружинистые выступы позволяли крысе принимать удобные позы и сохранять при этом величественный вид.
— Предоставьте релизы по коммуникациям варанов за последний год, — запросила она.
Тексты развернулись лабиринтом голографических страниц, и мэр двигалась между ними. Странный способ изучать информацию, не очень-то удобный для человека. Некоторые страницы исчезали, некоторые уменьшались до размера карточек и укладывались на стол. Крыса перебегала по столу от одних к другим и отдавала негромкие и очень четкие приказы: "левую часть", "выше", "ярче", "убрать".
Чтобы превратиться в горку мяса, варану пришлось бы враждовать с изоморфом, не меньше. Но эта сволочь так крепко присосалась к Грауву, что на мелочи не разменивалась.
Багрово мигающая фраза возникла перед лицом Сэма так, что он отпрянул от неожиданности: "Внимание! Боевая тревога! Мобилизационное предписание — Соединенный орбитальный штаб Земля 18. Использовать любые транспортные средства". Звуки самораспаковывающейся трансляции накладывались на другие, похожие, которые эхом отзывались за спиной. Полковник медицинской службы Сэм Кэмпбелл обернулся и увидел красные строки рядом со вскочившей с дивана женой: "Внимание! Эвакуационное предписание — сортировочный комплекс Порта Картахена. Использовать любые транспортные средства". Что за черт!
Мэр метнулась к нему на летающем подносе.
— Что происходит, доктор?
Сложно поверить в реальность происходящего, а уж тем более найти слова.
— Похоже, объявлена эвакуация. Не знаю, учения, или реальная угроза.
— Что за угроза?
— Откуда мне знать! — разозлился он.
Крыса и жена смотрели на него так, словно он сам объявил эвакуацию, поэтому должен немедленно им все объяснить. Проклятущий Зоосити, вот он знал, что увлечение жены ничем хорошим не кончится.
— Я ни черта лысого не понимаю, но нам нужно эвакуироваться.