Страница 4 из 7
– Что же вы, эдолины? Все в порядке! Вечером состоится праздник, как и планировалось. Ничего страшного не произошло. Приказываю веселью быть! – и Магрит злобно ухмыльнулась, а ее глаза блеснули колдовским светом. – Я, надеюсь, вы меня поняли?
– Да, ваше величество! – раздались хором голоса придворных эдолинов. И вновь склонились еще ниже в знак согласия и беспрекословного подчинения.
Небрежно махнув рукой в сторону придворных, уже потеряв к ним интерес, Магрит обратила взор в угол зала, где за колонной скрывался верный помощник – Керн. Когда все удалились, темнота выпустила на свет мужчину. Перед королевой предстал высокий и худой брюнет, облаченный в черные брюки, заправленные в блестящие сапоги, доходившие почти до колена и камзол из бархата, пурпурного цвета с высоким воротничком. Длинный черный плащ был застегнут на аграф в виде алого лотоса. Прямые волосы до подбородка цвета крыла ворона, оттеняли бледную, до синевы кожу, орлиный нос на угловатом лице очень выделялся и придавал мужчине хищный вид. Глаза глубоко посажены и абсолютно лишены блеска, казалось, будто сама Бездна смотрела на вас.
– Ваше величество, – склонился в неглубоком поклоне мужчина перед королевой. Магрит мрачно уставилась на него в ответ. – Ваше величество, это не конец, мы найдем решение…
Правительница не выдержала, резко вскочила с трона и прошлась вниз по ступеням. Температура в зале резко упала до минусовой отметки. Стены и пол покрылись тонкой коркой льда. Магрит, развернулась к Керну и выдохнула, выпуская изо рта клубы пара:
– Я знала, что срок на исходе! Но мне нужно еще время… Совсем чуть-чуть… Надо поторопиться!
***
«Как же хочется пить!» – это первая мысль, что пришла мне в голову после тяжкого пробуждения. Тело раскалывалось на части, в ушах звенело, язык опух, а все тело ломило. Еле перевернувшись на бок, я медленно открыла глаза и увидела маму, прикорнувшую на кровати Авы. Возле меня стоял табурет с кувшином воды и кружкой, а на полу заметила тазик с водой. «Что такое? Я заболела?»
– Мама, – попыталась позвать я, но на деле вышел один хрип. Горло ужасно саднило.
Но мама встрепенулась, как будто бы и не спала вовсе, сразу же соскочила с кровати и подбежала ко мне.
– Доченька, ты как? Тебе лучше? – у нее сразу же из глаз полились слезы, она их вытирала и гладила меня по волосам и лицу, с жалостью глядя.
«Я что, умираю? – с недоумением подумала я. – Почему она так расстроена?»
– Пить хочу, – просипела опять.
– Да, да, конечно, – спохватилась мама, и налив в кружку воды поднесла к моим губам. Жадно проглотив вожделенную жидкость, я попросила еще. И только потом, утолив зверскую жажду, спросила:
– Что произошло? Я ничего не помню. Только то, что мне ночью стало плохо.
Мама забегала глазами, отстранилась от меня и начала мять платочек.
– Мама?
– Риэль, доченька, все уже позади. Ты немного простудилась, видимо, когда долго каталась с горки. Ночью у тебя был сильный жар, а теперь уже все хорошо.
– Да, я теперь чувствуя себя намного лучше, – подтвердила слова родительницы и вправду ощущая себя совершенно нормально.
Я села в кровати и действительно поняла, что с каждой минутой чувствую приток энергии все больше. Только левая ключица сильно чесалась, прямо зудела, как от укуса противных мошек. Я начала ее расчесывать, морщась от неприятных ощущений, а потом мельком взглянула на маму. Она вдруг стала белее снега и уставилась на мое плечо остановившимся взглядом. Я замерла и с испугом поинтересовалась:
– Что такое?
Мама промолчала, гулко сглотнула и судорожно сжала кулаки, лежащие на коленях. Я смотрела на нее, не понимая, что происходит, но вдруг ощутив что-то, резко соскочила с кровати и бросилась к зеркалу, лежавшему на тумбочке. Взяла его в руки и отодвинула ворот рубахи, вглядываясь в отражение. Сначала ничего не поняла, а потом увидела лотос. Ярко-красный цветок, распустивший лепестки на моей левой ключице. Он был словно живой. Раньше я рассматривала эти чудесные создания природы только в учебнике, потому что в наших краях они не росли.
Ничего не понимаю… Это же не Сарма. Магические знаки выглядят не так, они похожи больше на руны, и у меня магия уже давно проявилась.
Я водила пальцами по странному цветку, расцветшему за одну ночь, и ничего не понимала. Неожиданно по зеркалу пошла рябь, и я смогла разглядеть лицо очень молодой и красивой женщины, с белоснежными волосами и зелеными, как весенняя трава глазами, пылающими колдовски огнем. Она стояла на площадке высокой башни замка и смотрела с высоты птичьего полета на ледяную пустошь, расстилающуюся перед ней. Внезапно зеркало резко приблизило ее, и незнакомка взглянула прямо на меня! Я испугалась и хотела было отбросить зеркало, но не смогла! Ее взгляд впился и удерживал меня как капкан. Женщина изучала меня словно мелкую букашку под лупой. Я прямо чувствовала исходящие волны лютой ненависти от нее, и не понимала, что такого ей сделала. А потом она заговорила, но звука не было, я видела только как она шевелит губами. Ее пальцы начали двигаться в причудливых движениях и с них посыпались серебристые искры. «Да она же колдует! – осознала вдруг я. – И может причинить мне вред».
Внезапно снежный вихрь ворвался в избу, и вырвал у меня из рук зеркало, уронив его на пол. Мгновенно оно разбилось на мелкие осколки, а смерч, покружив вокруг меня и, как будто обняв на прощание, обдал морозным дыханием, снова исчез.
Я остолбенела. Не могла вымолвить ни слова. Стояла и пялилась на острые куски вокруг и снежные следы, оставшиеся от внезапного вторжения. Услышав вскрик мамы, обернулась, и увидела всех родных, смотревших на меня испуганным взглядом.
Отец отошел первым и произнес каким-то бесцветным голосом:
– Риэль, накинь плащ, я тебе кое-что хотел показать на улице.
Я в недоумении уставилась на маму, потом перевела взгляд на Аву, но ничего кроме страха не увидела в их глазах.
Надев прямо поверх ночной рубашки теплый зимний плащ, и всунув быстро ноги в сапожки, вышла вслед за отцом во двор и онемела от увиденного…
Небо пылало. Кровавое солнце стояло в зените, окрашивая все вокруг в багряный цвет. Словно Боги бились на небесных полях, и пролито было немало крови, окрашивая наш поднебесный мир Акарион в цвет скорби по умершим.
– Это… – не веря своим глазам начала я.
– Да, дочка, наследие Илир вступает в силу.
– Ты думаешь… – продолжила неуверенно и взглянула с подозрением на отца.
– Мы не знаем точно и очень не хотим этого, Риэль. Но согласно легенде схожи все признаки.
– Риэль, – вышла вслед за нами мама за порог и теперь стояла чуть позади нас. – Что ты видела в зеркале? И откуда снежный буран в нашем доме?
– Подожди, Нитта! Может это все-таки не то, о чем мы думаем. Риэль, расскажи, что ты увидела?
– Я… Я видела женщину, очень красивую. Она стояла на площадке высокой башни белоснежного замка, и перед ней находилась огромная ледяная пустошь, не видно было ей ни конца ни края. А потом она меня заметила… И почему-то очень разозлилась. Вдруг эта женщина начала выплетать заклинание, а я сильно испугалась, захотела бросить зеркало, но не смогла. Меня как будто что-то удерживало. Ну а дальше вы все видели. Влетел снежный ураган и спас меня – вырвал из моих рук зеркало, разбив на мелкие кусочки.
Родители стояли молча и ошарашенно смотрели на меня.
– На ней была корона? – судорожно вздохнув, поинтересовался отец.
«Точно! Как же я не догадалась сразу, кто это!» – пораженно подумала я.
И тихо ответила:
– Да, была. Это та, о ком я думаю?
– Королева Магрит, – выдохнула мама и зажала рот, словно боялась произносить ее имя.
– Значит ты… – начал папа.
– Следующая королева, – закончила за него с ужасом мама.
Я просто не могла поверить услышанному. И спросила недоверчиво:
– Почему вы решили, что это именно я?
– Лотос на ключице, пылающее красным небо, кровавое солнце взошло и королева в зеркале. Это оно – наследие Илир.