Страница 40 из 57
— Ты в обморок свалился, сразу, как к церкви подошёл, — пояснил Дьяченко. — Мы тут, грешным делом, подумали — может, ты нечисть? Серебром тебя кольнули — нет, ни фига, даже не дёрнулся…
Я машинально поднял руки, посмотрел — да, вон на подушечке левого указательного пальца капелька засохшей крови, но даже не болит ничуть. Подозрительно посмотрев на напарника, решительно встал и направился в сторону церкви — правда, на всякий случай по другой траектории.
Даже не пришлось заканчивать маршрут — знакомое недомогание нахлынуло примерно на том же расстоянии, шагов за двадцать до стен, и я не стал рисковать — вернулся.
— То же самое? — уточнил Колтырин.
— Да, — не стал отпираться я. — И что это значит? Видели когда-то подобное?
— Нет, — твёрдо сказал Дьяченко. — А я, поверь, насмотрелся всякого… И как нечисть от серебра крючит — тоже не раз видел. Тёзка, что скажешь?
— Аура даже не шелохнулась, — неуверенно сказал Колтырин. — Никаких эмоций, просто… просто вам плохо стало, и всё. Но аура на это не реагирует — а должна бы.
Бред какой-то. Кстати, я тут ни разу не слышал, чтобы нечисть боялась церквей — но зато освящённой воды те же призраки боятся… Ну а «рабочие» церкви остались только в населённых пунктах — логично, что нечисти там и близко нет. Что же со мной не так?
Призрак? Ну да, тот, первый, успел тронуть меня — но «касания призрака» не было, иначе его и на КПП бы заметили. Какой-то долгосрочный эффект, который ещё не изучен? Может быть, и что-то совершенно не тянет в этом быть первопроходцем.
Оглянувшись на Колтырина — ну да, он-то не в курсе, но мы тут все, можно сказать, повязаны — я высказал напарнику свои предположения, благо на тему призраков мы с ним уже говорили. Дьяченко неопределённо пожал плечами — дескать, кто знает, может быть.
— Ни разу о таком не слышал, — прямо сказал он. — И, думаю, тебе не всякий в этом поможет…
— А кто сможет в принципе? — на всякий случай уточнил я, не сильно надеясь на ответ.
Юрка поморщился:
— Управа. Исследовательский отдел там мощный — но, сам понимаешь, он сотрудничает с безопасностью.
— Угу, чтобы меня, как Любу, в подвал посадили? Нафиг-нафиг…
В голове мелькнула какая-то ассоциация, но Дьяченко продолжал:
— Колледж. Но кто знает, не снесёт ли кому из тамошних мозги, если к ним в руки попадётся уникум?
— А были случаи?
Неожиданно для меня ответил Колтырин — тихо, почти неслышно:
— Были… Ректор хотел заполучить девушку, которая… она… она что-то умела, необычное… в Вик… ик…
Он ещё раз икнул и замолчал, на лице его был откровенный испуг. Так, очень интересно… Выходит, Колледж был неслабо замешан в неких тёмных делишках — но это я и так подозревал, с учётом выясненного раньше. Просто теперь стало ясно, что моего молодого коллегу это тоже задело — видимо, после этого он и сбежал из Колледжа куда подальше.
И да, я уже был почти уверен, что тогда в Кикино примчался из леса именно он.
— Ну, и третий вариант — хороший священник, — подытожил Дьяченко, опять бросив беглый взгляд на Колтырина. — Это надо либо в Ладогу, либо в Крепость. Так-то можно и сегодня, на обратном пути… но сначала бы дела решить.
Тонкий намёк.
— Давайте-ка, мужики, я на стрёме постою, а вы смотрите, — предложил я. — Это будет быстрее, чем выяснять, отчего я близко подойти не могу.
По лицу Дьяченко было видно, что он предпочёл бы, чтобы за окрестностями следил именно колдун, но тут уж вариантов не остаётся. Ребята ушли в церковь — и вошли в неё без малейших проблем — а я остался бродить вокруг, посматривая по сторонам. И, сделав буквально несколько шагов, поймал мысль, с которой меня сбил Юрка.
Главарь изгоев — тот, который «шаман» — явно ставил меня с Любой на одну доску. Про «зло» он повторил несколько раз.
Потом на меня бурно отреагировал мужичок-«пророк».
Второй изгой, в Колчино, дико перепугался, взглянув мне в глаза — а он и так был на взводе после того, как увидел трофейный нож, — но меня он раньше видеть или знать не мог. Значит, испугал его не я, а нечто, что он во мне увидел.
И вот теперь выясняется, что я по неясной причине не могу войти… в церковь? Или в «место Силы»?
Да по барабану. Важно то, что у меня внутри скорее всего и правда что-то сидит — причём это «что-то» не обнаруживается здешней «традиционной наукой» в лице проверки аур, проверки на враньё и тому подобного.
Всего один вопрос: что уже знает обо мне Управа во главе с Каращуком (он там не глава, конечно, но для меня опаснее всего его отдел) и что они собираются делать? А они соберутся — потому что я и моя группа замешаны во всех последних делах… да — включая и эту поездку. Из которой мы в итоге привезём, как бы сказали в моём мире, «артефакт» — старинное зеркало, которое явно имеет колдовское свойство. Причём свойство не из тех, какие можно исследовать нашей нынешней троице — нет, нам это не по зубам, будем реалистами. Тут нужна, что называется, «контора» — да, либо Управа, либо Колледж. Третьего не дано — священник, скорее всего, годится максимум как консультант…
Значит, по возвращении в Вокзальный надо сдаваться. Кому? Там будет видно. Эх, понять бы, где «потерянное звено» из моей схемы…
А я ведь знаю, где оно.
Я замер на месте, чуть машинально не раскрыв рот.
Да, если взять это в качестве предположения, то всё, абсолютно всё встаёт на свои места. Да, разумеется, часть вопросов остаётся без ответа — например, про Любу и её роль во всём этом, но зато выходит, что я, как ослик из старой байки, бегу за морковкой строго по тому пути, который мне назначили… и вместе со мной — Юрка.
Как это проверить?
Самое простое — принимать спонтанные решения, которые кое-кто не мог предусмотреть. По крайней мере — до возвращения в Вокзальный. Вот только надо это сделать так, чтобы никто из нынешних соратников ни о чём не догадался. И немаловажно — вдобавок ещё и не нарваться, мы как-никак в глуши, до цивилизации пешком, конечно, добраться можно, но только если повезёт. Хотя, если подумать, у меня есть громадный бонус — знание местности. Да, не в том виде, как я привык, но уверен — нынешнюю глубинку я знаю гораздо лучше, чем любой из моих Юриков, и небось даже лучше, чем Каращук или Пахомов.
А значит — будем импровизировать.
Дьяченко и Колтырин вернулись часа через полтора, все с ног до головы испачканные в кирпичной пыли и чёрные от пота и потёков грязи. Видно — искали всерьёз, крипту небось чуть не по кирпичику разобрать пытались.
— Ни фига нет, — резюмировал Дьяченко, зло сплюнув в траву. — Только грязные, как чушки.
— Ты ж вроде говорил, что даже если не найдём ничего — всё равно заплатят? — уточнил я.
— Ну да… Но обидно, мать их, — Юрка подошёл к машине сзади, вытащил из кузова канистру с водой. — Полей на руки… Я уже рассчитывал, что всё же получим и сверху.
Перехватив канистру поудобнее, я поплескал воды сначала ему, потом Колтырину.
— А кто тебе наводку-то дал? — поинтересовался на всякий случай.
— Да не знаешь ты его, торгует он по малости, — махнул рукой Дьяченко. Умылся, растёр воду по загривку. — Ну если сильно интересно — пойдём на выходных на рынок, познакомлю…
— Юр, я к чему спрашиваю — может, его кто подучил, чтобы он нас сюда направил?
Напарник замер. Выпрямился, заинтересованно посмотрел на меня:
— Хм… Мне такое и в голову не пришло, — он помолчал, задумался. — Вроде не тот человек, не интриган. Да и зачем оно ему? Опять же, деньги-то он свои тратит, а все, кто в торговле — деньги считать умеют.
— А ему не могли эту инфу подбросить специально для нас? Ну, про схрон?
— Знаешь, Найдёнов, я тебя уже боюсь, — улыбнулся Дьяченко. — В тебе после этого зеркала внутренний бес проснулся. Давай так: вернёмся в город — будем разруливать. Лады?
Глава 22. Колчино. 27 июня, среда, перед полуднем
К руинам на кладбище мы тоже заехали — или, правильнее сказать, подъехали. Сходил я один — и убедился, что без проблем могу подойти к осыпающимся стенам с осколком колокольни, торчащим, словно стела. Войти внутрь не удалось, но по совершенно прозаичной причине — всё настолько оплела густая растительность, что, наверное, и с бензопилой не сразу прорвёшься…