Страница 46 из 50
Более того — минут за пять до конца предстояло сломать крыло и Норрису при атаке на Эрикссона, и швед так или иначе заехал бы на подиум.
Но главной интригой оставалась именно моя дуэль с Форман.
Ведь между мной и Норрисом стояла ещё и она. И даже несмотря на то, что у нас были отношения, я не собирался ей так просто проигрывать.
Мы вдвоём проезжали круги всё быстрее, о чём нас обоим регулярно извещали с пит-лейна сообщениями на табличках. Ни один из нас не жалел шин: мы настолько оторвались от других, что к концу гонки это было неважно.
Вот и финальный круг…
Столько надежд на этот заезд я возлагал ещё и вот по какой причине. На последнем витке при торможении перед «Раухом» Арон, преследующий неисправный болид Норриса, ошибётся — и в результате оба останутся в гравий. Основной претендент лишился очков — а я получу возможность отыграть максимум.
Осталось всего несколько поворотов…
Форман близко… Идёт колесо в колесо…
Выход на старт-финиш…
И видя, как перед финальным углом машина Лизы вырывается вперёд по неоптимальной траектории, я уже понимал, что сейчас произойдёт.
Понимал — и не имел ни единой возможности этого избежать.
Моё переднее правое колесо толкнулось в её заднее левое. Индиговый «Карлин» завертелся волчком, отлетая к барьеру.
До финиша Лиза не доехала каких-то сто метров.
Клетчатый флаг пронёсся над моей головой, но я не чувствовал счастья. Из-за того, что случилось, эту победу у меня также отнимут.
Пауль молчал. Все молчали — потрясённые неожиданной развязкой.
«Прости меня, Лиза, — подумал я. — Я случайно».
Но сам я в этом был уже не уверен.
Этап 10. Хоккенхаймринг, октябрь
Вторник, 26 сентября, интернет-пространство
@ miha_ zhummy: «Привет, Лиза. Ну хватит дуться. Это был гоночный инцидент, вот и всё».
@ liza_ forman: «Жумакин, ну сколько можно? Думаешь, я не понимаю? Но от этого не легче. Ведь мы сейчас все боремся, и ты знаешь — за что».
miha: «Я просто не хочу, чтобы это стало между нами преградой».
liza: «Не станет. Но потом. Сейчас, я думаю, нам надо на время прекратить общение. А когда закончится чемпионат, мы снова начнём встречаться».
miha: «Лиза, подожди…»
liza: «Поздно, Жумакин. Теперь уже поздно».
Этот пользователь добавил вас в чёрный список.
* * *
Чуть позже, Фарнхем
В спортивном зале на базе команды «Карлин» было тихо и пусто. Разве что на одной из выставленных в ряд перед зеркалом беговых дорожек занимался курчавый подросток в белой футболке с логотипом «Макларена». И каждый, кто более-менее интересовался гонками, сразу узнал бы в нём лидера чемпионата европейской «Формулы-3» Ландо Норриса.
Открылась дверь, и в зал из раздевалки вышла Лиза в изящном красно-белом спортивном костюме. Сухо бросив «привет» напарнику, она также включила одну из дорожек и принялась на ней бегать.
Какое-то время в помещении слышался лишь негромкий гул работающих тренажёров, шумное дыхание и мерный стук по резиновому покрытию.
Затем Ландо чуть сбавил скорость и повернулся к Лизе.
— Можно с тобой кое о чём поговорить?
— О чём? — выдохнула та, продолжая бег. — По-моему… у нас сейчас… не должно… быть общих тем… для разговоров.
— Вообще-то есть, и ты это знаешь, — ответил Ландо с лёгкой улыбкой. — «Мотопарк» окончательно выбыл из борьбы. Теперь титул в личном зачёте разыграем только мы двое. И поэтому я предлагаю тебе… соглашение.
— Какое ещё на хрен соглашение?! — От неожиданности Форман сбилась с ритма и тоже была вынуждена уменьшить скорость. — Типа не мешать тебе победить, и тогда ты, к примеру, поспособствуешь тому, чтобы меня взяли в молодёжную программу «Макларена»?
Ландо моргнул.
— Нет. Конечно же нет. Я не стал бы предлагать тебе такое. Речь, скорее, идёт о некоем… «джентльменском соглашении» на гонки оставшегося этапа. Давай мы оба обязуемся не использовать грязные приёмы на трассе и, в частности, не выбивать соперника за её пределы. И пусть победит сильнейший.
— И под этим «сильнейшим» ты, естественно, имеешь в виду себя, — язвительно заметила Лиза и вдруг сошла с беговой дорожки.
Подошла к тренажёру Норриса — и, резко вытянув руку, несколько раз подбавила тому скорости.
Не ожидавший такого Ландо споткнулся и полетел на пол, скинутый с дорожки силой её движения.
Раздался хриплый стон: гонщик «Карлина» лёжа схватился за челюсть. На покрытом чёрной резиной полу стали видны тёмные капельки крови.
— Запомни, чувак, — прошипела Лиза, наклонившись к нему. — Ты строишь из себя крутого только потому, что ведёшь по очкам, отыгравшись после неудачной середины сезона. А я всё это время пробыла догоняющей. И знаешь что? Мне пофиг! И поэтому все эти свои соглашения, или что там ещё в ваших Европах принято, можешь засунуть себе знаешь куда!..
Я — не джентльмен, если ты не заметил. Я девочка — и со мной такие фокусы не прокатят. Хочешь бороться — борись; но учти, что, в отличие от тебя, я не скована представлениями о так называемых честных гонках. У меня развязаны руки, и я собираюсь сражаться так жёстко, как только смогу. Тоже мне, чемпион нашёлся…
Она закатила глаза, пока Ландо пытался подняться.
— Ну почему вы все ко мне с этим лезете?! Сговорились, что ли?.. Сначала Жумакин, теперь ты… Как вы меня достали!
Она развернулась и широким шагом направилась к выходу. Разумеется, не забыв по пути выключить свою беговую дорожку.
Норрис наконец сел и в недоумении посмотрел ей вслед. Потом провёл языком по рассечённой губе и проверил, на месте ли все его зубы.
И он уже понимал, что об истинных подробностях и этого инцидента никому не расскажет.
* * *
Четверг, 28 сентября, Москва
Нужное кафе я нашёл не сразу. Всё-таки столица нашей родины велика и непостижима, и ориентироваться тут, прожив всего два с половиной года (не забывайте, что Шумилов был родом из Красноярска), да к тому же ещё и бывая постоянно в разъездах, не так уж и просто без навигатора.
Но всё же добраться до места встречи мне удалось. Я даже почти не опоздал. Думаю, за разговором это вообще забудется.
Тех, кого искал, я увидел в первую же секунду. Женщина лет сорока с прямыми светлыми волосами и сидящий рядом парень лет двадцати трёх (оба — в одинаковых тёмно-синих куртках) пили кофе и… подписывали открытки. Я, конечно, читал в одной интернет-статье, что интервьюер тогда застал их именно за этим занятием, но увидеть это воочию было тем не менее удивительно.
Заметив меня, направляющегося к ним, женщина помахала мне и встала из-за стола. Вслед за ней слез со стула и её спутник.
— Добрый день, — протянула она мне руку. — Нас ты, наверное, уже знаешь, но всё равно представлюсь: Светлана Стрельникова, руководитель команды «Формулы-2» Russian Time.
— Артём, — сказал парень с немного смущённой улыбкой. — Артём Маркелов, гонщик «Формулы-2».
— Михаил, — ответил я, по очереди пожимая им руку. — Михаил Жумакин, гонщик «Формулы-3». Надеюсь, только пока что, — я усмехнулся.
— Ну посмотрим, — улыбнулась мне Стрельникова, и мы уже втроём сели за стол.
Я окинул взглядом разбросанные перед ними конверты и открытки.
— Ого! Это вы фанатам отправляете?
— Да, — кивнула Стрельникова. — У нас в России довольно большая поддержка, поэтому мы стараемся всеми силами показать, как нам важна их любовь и внимание. Приходится соответствовать образу дружного и отзывчивого коллектива.
— Может, пока прервёмся? — предложил Артём, указав подбородком на стопку запечатанных конвертов с краю. — Тем более, что и правда нам есть что обсудить.
— Хорошо. — Светлана отложила маркер и, сцепив руки в замок, посмотрела на меня. — Итак, расскажу, пожалуй, самое общее… Мы — команда «Русское время», вот уже четыре года участвуем в «Формуле-2», где заменили iSport. У нас небольшой состав — всего двенадцать человек, включая пилотов, но, несмотря на это, мы продолжаем добиваться с самых ранних пор неплохих результатов. Наша философия — это ставка на результат, но не в ущерб удовольствию. То есть каждый должен знать и делать своё дело хорошо — и при этом сам получать радость от своей работы.