Страница 35 из 50
Но вот кто точно стал звездой раунда, так это Ландо Норрис. Выиграв все квалификации, он победил также в первом и третьем боевых заездах (второй не считается из-за аварии и схода на первом круге, за что Ландо получил штраф в три позиции). Набранных очков ему хватило, чтобы обратно опередить меня после провала на Норисринге и снова включиться в погоню за титулом.
И при победах напарника совсем уж не клеились дела у Лизы. Она говорила, что не очень любит такого рода «олдскульные» трассы, — но чтобы настолько проигрывать в скорости… у меня даже слов подходящих не было.
Все три раза Форман стартовала не выше четырнадцатого места — и только гоночный скилл, такой же как у меня, или Эрикссона, или того же Норриса, позволял ей держаться впритык за мной и в ещё более чувствительной роли догоняющего следовать к финишу. Из-за неудач она даже упустила лидерство в общем зачёте, пропустив вперёд более стабильного Гюнтера и позволив Эрикссону вновь серьёзно приблизиться.
В перерыве между заездами мы смогли встретиться и даже немного обсудить, что случилось.
Лиза подозревала, что её, несмотря на заверения о равном статусе, всё же пытаются замедлить, чтобы дать шансы Ландо. Я посоветовал ей вновь пойти и прояснить этот вопрос с руководством «Карлина» — который по своей внутренней политике стал очень напоминать прошлогоднюю «Прему» во главе с Лэнсом Строллом.
У меня же закрадывались мысли о вмешательстве Пауля в результаты команды. Нет, ну он же создал себе такой образ — или мне Пушкина стоило вместо него вспоминать? В общем, даже если Пауль и ни при чём, а осадочек неприятный всё же имелся.
Ах да — ещё Мазепин снова завоевал подиум на этой же трассе, заставив меня вспомнить прошлый сезон и порадоваться честно заслуженному успеху Никиты.
И после восемнадцати гонок верхняя часть таблицы выглядела примерно так:
1. Максимилиан Гюнтер («Према») — 234 очка (3 победы, 9 подиумов, 2 поула, 1 быстрый круг, 1 сход).
2. Елизавета Форман («Карлин») — 231 (2 победы, 9 подиумов, 3 БК).
3. Йоэл Эрикссон («Мотопарк») — 221 (4 победы, 8 подиумов, 1 поул, 3 БК, 1 сход).
4. Ландо Норрис («Карлин») — 196 (3 победы, 8 подиумов, 5 поулов, 4 БК, 2 схода).
5. Я («Мотопарк») — 194 (2 победы, 6 подиумов, 2 поула, 1 БК, 2 схода, 1 ДСК).
6. Каллум Айлотт («Према») — 157 (2 победы, 6 подиумов, 5 поулов, 4 БК, 3 схода).
У остальных даже и близко шансов не было на то, чтобы подобраться к топам. И вообще, если так посудить, из шести претендентов по большому счёту осталось пять. Кто знает — может, уже на следующем этапе в Зандворте это число сократится ещё сильнее.
Я уезжал обратно в Москву со смешанными чувствами. Что-то начало налаживаться, а что-то пошло кувырком. И я даже не мог предположить, что готовит лично мне пока не наступившее будущее.
* * *
Воскресенье, 30 июля, Москва
Звонка всё не было.
Телефон лежал на столе, а Костя одиноко расхаживал по студии, то и дело бросая взгляд в окно на ливень, время от времени подсвечиваемый молниями.
После своего ухода Валентин написал электронное письмо, в котором сообщил, что с ними свяжутся из «Агремы», чтобы определить новые условия «сотрудничества». Ожидание было хуже всего; у Кости от бессильной злобы чесались руки — но поблизости не находилось того, кому можно бы было втащить.
И в те часы, когда авральная работа в студии ненадолго замирала, он ждал этого проклятого звонка. И собирался высказать этими марионеткам Angle всё, что о них думает.
Оставалось просто дождаться.
Костя остановился перед окном, в очередной раз посмотрел на дождливый город, затем на часы.
Уже вечер. Блин, нервы ни к чёрту. Может, ну его — пойти домой и забыться в какой-нибудь онлайн-игре?..
Айтишник вздохнул, отвернулся от окна и направился к выходу.
И тут телефон зазвонил.
Костя вытаращился на него, как на летающую тарелку, проскользнувшую через пятое измерение внутрь комнаты. А затем подскочил к столу и схватил трубку.
— Алло! Кто это?! Ах, это вы… Ну, мрази, что вы ещё от нас… Что?! Но как?.. Я… ясно… То есть… подождите, это серьёзно? Да я вас!.. Да мы!.. Идите на… что? Нет, не может…
Костя стоял и глядел перед собой остекленевшими глазами. Пальцы судорожно сжимали устройство, а сама рука начала немного дрожать.
— Да. хорошо. Я подумаю. До свидания.
Телефон выпал из ослабевшей хватки и ударился об пол, разлетевшись на составные части.
Костя не двигался. Превратившись на время в статую, он просто не мог поверить в то, что услышал.
Он думал, что после случая с программистами всё, хуже больше не будет!..
Однако для чего-то же это было сделано. И новый удар оказался куда сокрушительнее.
Оцепенение спало медленно — вместе с тем, как приходило осознание звездеца, в который он своими действиями загнал фирму.
Айтишник закрыл руками лицо и опустился на пол, привалившись спиной к столу. Плечи его затряслись.
Впервые за долгое-долгое время Костя Сергеев плакал.
Этап 7. Зандворт, август
Понедельник, 31 июля, Москва
— …Ну как вы могли согласиться на такое?!
— Повторяю ещё раз: мы не знали, к чему это всё приведёт, — терпеливо объяснил директор SMP Racing. — То, что половина коммерческих прав у «Агремы», само по себе мало что значит. А вот пункт о полном возврате средств при отсутствии результата к определённому сроку — да, это проблема… То, что произошло у вас, действительно очень печально — но от нас-то вы что хотите?
— Но вы же тоже нас финансируете! — воскликнул Костя. Очки съехали ему на кончик носа и, казалось, вот-вот повиснут на одной дужке — однако это, похоже, волновало айтишника меньше всего. — Можете, ну… выдать внеплановый транш? Уверяю, мы всё отобьём после релиза!..
— За этим не ко мне, а в отдел финансов, но и они, скорее всего, скажут «нет», — жёстко ответил Саморуков. — В конце концов, это вы согласились на коллаборацию с «Агремой»! Мы тут при чём? Мы гонками вообще-то занимаемся, а не программированием!..
— То есть… ничего нельзя сделать?
— Увы, ничего. Со своей стороны мы можем лишь обещать не взыскивать деньги немедленно, как «Агрема»… — Саморуков вздохнул. — Думаю, вам остаётся разве что пахать в режиме двадцать четыре на семь и ждать, что случится чудо… или же выпустить… ну не знаю… пробный релиз какой-нибудь и улучшать его в дальнейшем…
— Да мы и так только бета-версию на сентябрь готовили! — Костя упёрся лбом в ладонь. — Чтобы всё восстановить, нужно время минимум до ноября!..
— Тогда, возможно, имеет смысл согласиться на их предложение?
Костя посмотрел на директора круглыми от потрясения глазами.
— Вы предлагаете нам что?..
И он закашлялся, не найдя в себе силы закончить фразу.
— Ясно, — проговорил Саморуков. — Говорю вам: мы можем пойти на некоторые уступки. Но многое вернуть вспять уже не получится. То, что происходит у вас с «Агремой», — ваши личные разборки. Нас они не должны касаться.
— Итак… вы нам не поможете?
— Нет. Обещаем лишь не мешать.
* * *
Вторник, 1 августа, Фарнхем
Лиза ворвалась в кабинет руководителя команды, выбив дверь с ноги. Лицо Форман полыхало гневом. То, что она держала в себе последнюю пару дней, распаляло её до предела.
Тревор Карлин поднял голову, оторвавшись от документов.
— Что-то случилось, Лиза?
— Вы замедляли меня! — выкрикнула Форман с порога. — Снизили мощность мотора на этапе в Спа, а сами врали в лицо о «равных возможностях» с Ландо!
— Ты преувеличиваешь, Лиза. Болид был в абсолютном порядке…
— Конечно же, блин, в порядке! — Она воздела руки перед собой. — Думаете, я не отличу работу двигателя в полную силу и то жалкое тарахтенье, которое было в Бельгии?! Признавайтесь! Вы это делали?!
— Ты доставила команде… некоторые проблемы, столкнувшись с Ландо на Норисринге, — тщательно подбирая слова, заговорил Карлин. — Мы поддерживаем стремление пилотов к равной борьбе, просто… решили на время перестраховаться от инцидентов.