Страница 15 из 50
Два прямых угла, в которых сложно что-либо отыграть, но так легко вылететь в гравий… Глаз в пол по длинной дуге «Серальо»…
И третья шикана!
Нажимая на тормоз, я с ужасом замечаю дымок, идущий от переднего левого колеса. Блокировка! О нет…
Плевать на всё — немедленное ускорение!
Я давлю на педаль. Болид подбрасывает на поребрике, потом ещё раз — уже на выходе из связки. Предпоследняя прямая! Я всё ещё впереди, но преимущество мизерное. Всё или ничего — решится буквально в заключительном повороте!
И «Параболика»… Блин! Сто восемьдесят на входе! Меня выносит чуть шире, а соперники занимают освободившееся пространство внутри.
Дрэг-рейсинг до финишной отсечки!
Мы катим втроём в один ряд. Никто не осмеливается притормозить, чтоб хватануть слипстрим — времени на обгон уже не будет. Я не знаю, кто впереди; нас разделяют тысячные доли секунды.
Ну теперь всё и правда будет зависеть только лишь от удачи.
Клетчатый флаг. Финиш в стиле мультфильма «Тачки». Вот уж не думал, что всё будет настолько плотно.
— Какой… какой я? — прокашлявшись от волнения, спрашиваю по радио.
— Третий, — после паузы, во время которой я изнываю от неопределённости, говорит инженер. — Форман впереди на двадцать восемь тысячных, Норрис позади на четыре. Поздравляю, ты сделал это. Второй подиум в сезоне.
Я больше ничего не говорю. А лишь перевожу дыхание и расслабляюсь в ложементе.
Вне всяких сомнений, основная битва только начинается.
_________________
[1] См. книгу «На открытых колёсах», главу 13.
[2] См. книгу «На ступень выше», главу «Этап 10».
Этап 3. По, май
Воскресенье, 7 мая, Москва
— Ну и зачем ты меня сюда вытащил? — спросила Лиза и отломила ложкой кусок чизкейка. Затем отправила его в рот и соблазнительно облизнула губы. — Я вся внимание.
— Помнишь, пару недель назад в Монце о тебе с Робертом ты сказала ещё: мол, как будто что-то есть между нами? — Она как-то странно посмотрела на меня, потом медленно кивнула. — Ну вот я и подумал: может, пусть всё-таки что-то будет? Хотя бы немножко.
Мы сидели в какой-то недорогой кафешке и ели десерты. Город, казалось, ещё не отошёл после Первомая, а в двери уже вовсю стучался День Победы с очередными дополнительными выходными.
У нас обоих был небольшой перерыв в гонках и учёбе, поэтому ничего удивительного, на мой взгляд, не было в том, что я написал Лизе с предложением вместе погулять в праздники. Поначалу она упрямилась (вроде «Жумакин, чего ты добиваешься?»), но я был настойчив и смог её уболтать. В конце концов, что плохого в том, что я просто хочу снова увидеть свою… знакомую? соперницу? приятельницу? подругу? Что ж, этот вопрос тоже следовало прояснить.
Лиза фыркнула и легонько покачала головой.
— Блин, Жумакин, умеешь ты всякую фигню предлагать. Немножко встречаться — это всё равно что быть немножко беременной. Тут «или-или».
— Что, я тебя совсем не привлекаю? — Я даже слегка обиделся.
— Да не в том дело, — отмахнулась она. — Я просто сама не знаю, как ко всему этому относиться. — Лиза наклонилась вперёд. — Честно, ты нормальный, хороший парень, но вот я… — развела руками, — просто считаю все эти разговоры об отношениях полной дичью. И… у меня ещё ни разу не было, чтобы серьёзно с кем-то… А, какого чёрта?! — Она отодвинулась. — Вот ты специально так делаешь, чтоб я ничего нормально объяснить не могла, да? Вижу, тебе нравится наблюдать за тем, как я тут… ну вот опять! — Обескураженно махнула рукой. — Эй, ты меня вообще слушаешь?
— А? Да, я здесь. — Засмотрелся; ну бывает. — Я просто понять пытаюсь, не светит ли мне, как и остальным, вечная френдзона. Ведь ты мне как бы… это… нравишься.
Она заржала в голосину, привлекая внимание других посетителей. Впрочем, типичная Форман. К ней такой я уже успел привыкнуть.
— А я-то думала, блин… — отсмеявшись, произнесла она, быстро доела чизкейк и отодвинула тарелку. — Да я и сама в принципе не против, просто… — пожала плечами, — странно как-то всё это. Непривычно.
— Типа я тебя ещё должен как-нибудь завоевать? — в шутку сказал я.
— А что, прикольно, — усмехнулась она и отпила чай, который за нашим разговором уже начал остывать. — Надо только придумать, как именно.
— Давай забьёмся на что-нибудь? — предложил я. — Скажем… кто наберёт больше очков на ближайшем этапе во Франции. Если ты, то всё останется как есть, я больше не лезу. А если я…
— …то я стану твоей единственной и неповторимой шваброй. — Я заморгал в недоумении, а она вновь расхохоталась. — Да ладно, забей. Шутка не удалась.
— И ваша Карта мародёров превратилась в тыкву… — пробормотал я, чем заставил её снова хихикнуть. — Тогда решено. Спорим? — Я протянул руку.
— Спорим. — Ответное крепкое пожатие. — И… давай сегодня заплатишь ты, а?
* * *
Среда, 10 мая
— Что?!
Мой вопрос повис в воздухе.
Костя ходил туда-сюда по нашей студии, держась пальцами за подбородок. Соня и Гордей были на своих обычных местах: одна — за компьютером чуть поодаль, другой — в углу, где возился с каким-то хламом.
Валентина с Олегом не было видно: по какой-то причине их не позвали.
Но все мы прекрасно знали, по какой именно.
— Так и есть, — повторил Костя, не прекращая расхаживать. — Компания, предоставившая нам финансирование, без нашего ведома выкупила половину коммерческих прав на игру у SMP Racing. Теперь мы должны будем отчитываться по срокам разработки ещё и перед LLX Ahgrema.
— Кто они вообще такие? — спросил я. — Зачем вообще им так нужна наша игрушка?
— Вроде как среднего пошиба фирма, делающая офисные и всякие прочие приложения под iOS, — ответила Соня, ненадолго отрываясь от экрана. — Но зачем им мы — без понятия.
— Ты был прав, Миш, — сказал Костя и уселся, наконец, на своё место. — Теперь всё это и мне начинает не нравиться.
— Но это же ты выбрал деньги вместо здравого смысла, — напомнил я. — Придётся как-то разгребать.
— Давайте не будем ссориться, — предложил Гордей. От паяльника в его руке потянулась вверх струйка дыма. — Надо понять, чем нам это может грозить.
— Теперь мы кровь из носу должны игру до сентября закончить. Хотя бы бета-версию, — вздохнул Костя. — Иначе окажемся в заднице. По сути, в серьёзной долговой зависимости от «Агремы». Их деньги, как оказалось, имеют и обратную цену.
— Что будем делать с их программистами? — спросил я. — Они, получается, вроде как засланные…
— Не думаю, что они в этом как-то замешаны, — покачал головой Костя. — Они могут и ничего не знать… В общем, работаем, как работали раньше. Если получится, то мы успеем и ничего страшного не случится.
«А если не получится, то…»
Я не стал развивать свою мысль. И так было понятно, что ничего хорошего не выйдет.
Какая-то смутная догадка зашевелилась в голове. Я напрягся, стремясь её уловить и облечь в слова, однако она, помаячив на границе сознания, вновь растворилась в глубинах разума.
Ну и ладно. Потом додумаю.
И всё же мне казалось, будто мы что-то упускаем.
Что-то очень и очень важное.
* * *
Третью гонку этапа в Монце я слил примерно так же бездарно, как и в Сильверстоуне.
На старте, правда, мне удалось со второго места выскочить вперёд и протиснуться в шикане мимо напарника по внутренней, но на этом моё везение закончилось.
Как и раньше, на меня начали поддавливать сзади Эрикссон с Айлоттом, боровшиеся друг с другом в опасной близости от меня. Как следствие — уже на третьем круге я перетормозил перед «Варианте делла Роджиа», выехал на специальную дорожку для безопасной срезки, а при возвращении на трассу вдобавок задел колесом стену, повредив переднюю правую подвеску. Машина потеряла темп, меня один за другим прошли несколько пилотов, и я решил послушаться команду, которая зазывала меня на пит-лейн.
Я, конечно, был раздосадован очередной своей ошибкой. Тем более, что на этот раз я и вправду мог победить.