Страница 15 из 20
Прошло несколько дней. Местные старожилы постепенно осваивались среди нас. Только их бывший вождь Ястреб, видимо, не мог смириться с новым для него положением: никто уже не оказывал ему тех знаков внимания, к которым он привык. Вечером, проходя мимо костра, я заметил, как он с ненавистью в глазах следил за Сыном Медведя. Ведь тому теперь доставались почёт и уважение со стороны охотников и женщин нового племени.
– Будь осторожен, Сын Медведя, – предупредил я вождя. – Ястреб не может простить тебе своего поражения и при удобном случае попытается отомстить.
Тот только рассмеялся в ответ:
– Да что он мне сделает? Сын Медведя прихлопнет его, как муху!
Я пожал плечами.
– Всё равно, будь осторожен. Порой коварство побеждает силу.
– Спасибо, Сергей, и не переживай за меня: я себя в обиду не дам, – самоуверенно ответил вождь, всё ещё улыбаясь.
Я промолчал, но чувство тревоги не покидало меня.
На следующий день группа мужчин отправилась на охоту. Кроме вождя, среди них были Зуб Волка, Джиг, Выдра и Ястреб, пожелавший идти с ними. К полудню отряд достиг большой солнечной поляны. На ней паслась семья оленей, состоящая из нескольких самок с детёнышами и молодых подрастающих оленей. Большой красавец-вожак с ветвистыми рогами внимательно поглядывал на окружающий поляну лес.
В тот момент, когда Сын Медведя поднял лук и стал прицеливаться, коварный Ястреб, который специально немного отстал, тоже поднял свой лук. Однако стрелять он собирался не в оленя, а в спину вождю! Это прекрасно видел Джиг, укрывшийся за деревом. Мудрый Сын Медведя позаботился о своей безопасности. Стрела Джига, пущенная меткой рукой, пронзила бок Ястреба, и он, выронив оружие, упал на траву.
Всё произошло так быстро, что вождь и другие охотники сначала ничего не заметили. Им удалось подстрелить двух молодых оленей, и только потом Джиг подозвал Сына Медведя и показал ему труп предателя. Вернувшись в становище, мужчины сообщили людям, что Ястреб погиб в схватке с медведем. Никто не стал задавать лишних вопросов, и постепенно о нём забыли.
…Все были довольны и безмятежны. Однако, дав соплеменникам некоторое время отдохнуть, я решил, что пора приниматься за дело. Как-то раз, сидя у костра, я обратился к вождю:
– Сын Медведя! Настало время подумать о новом, более прочном оружии. Ведь для этого я вас сюда и привёл.
– Слово вождя – закон. Располагай моими людьми, как хочешь, – важно ответил тот.
И вот следующим утром я повёл с собой двадцать мужчин, приказав им взять крепкие острые палки и крупные кости животных. Каждый охотник был внушительно вооружен на случай нападения хищников. Не прошли мы и трёх километров, двигаясь на восток, как я остановил свой отряд.
Мы находились на небольшой поляне. Выбрав удобное, ровное место, я вертикально воткнул в землю копьё и, очертив вокруг него окружность диаметром около метра, приказал очистить этот участок от травы. Для этой работы я оставил троих человек. Остальным поручил вырыть широкую траншею, идущую под уклон, конец которой должен был немного не доходить до вычерченной ранее окружности.
Работа продвигалась медленно. Но вот в нужных местах траву удалили. Обнажившуюся землю с трудом ковыряли палками и костями, вычерпывая её глиняными мисками. Вскоре я сам продолжил копать яму, никому не доверив эту работу. Дело в том, что в земле должно было получиться постепенно сужающееся отверстие. Траншею же мои рабочие копали, как умели, периодически сменяя друг друга.
Один из мужчин, обливаясь по'том и натужно дыша, вытащил из траншеи большой камень.
– Зачем нам нужно это железо?! – в сердцах сказал он. – Сколько лет без него жили, и ничего, обходились.
– Да ты просто лентяй! – возразил ему Выдра, который работал рядом. – Раз Сергей говорит, что железо необходимо, – значит, так оно и есть. Короткая же у тебя память. Вспомни, из какого лука ты стрелял ещё год назад, а теперь пользуешься новым и нахваливаешь.
– Вот так же он будет хвалить и железные наконечники для стрел, и железные ножи, – вмешался я в разговор. – Но ты, Выдра, немного не прав: Хитрый Лис – не лентяй. Просто он не осознаёт, что, имея железо, племя станет гораздо сильнее, чем сейчас.
– Теперь, кажется, понимаю, – смутившись, ответил молодой охотник. – Прости мне мою глупость, мудрый Сергей.
Ближе к вечеру необходимый объём работ удалось выполнить, и мы вернулись в становище. Я сказал вождю, что всё идёт прекрасно, и попросил на следующий день выделить мне этих же мужчин.
…Залежи огнеупорной глины находились в четырёх километрах вниз по течению реки на некотором удалении от неё. Придя туда, мы часа два копали яму, пока не добрались до глины. Наполнив ею три десятка корзин, вернулись в становище и поставили этот столь необходимый для выполнения моего плана строительный материал под деревом.
Меня окликнул молодой охотник по имени Сейкет – тот самый, который сломал ногу. Я снял лубки с его голени ещё неделю назад. Кость срослась прекрасно, и теперь он ходил кругами по становищу, разрабатывая мышцы ноги и немного прихрамывая.
– Сергей, – сказал он, подойдя ближе. – Я слышал, ты хочешь сделать новое оружие?
– Да, и не только оружие, но и многие другие очень полезные для племени вещи.
– Возьми меня в помощники, я хочу работать с тобой.
В его глазах, кроме признательности за успешно проведённое лечение, я увидел нечто большее – ростки зарождающейся дружбы.
– Хорошо, Сейкет, обязательно возьму. Только пусть сначала твоя нога полностью восстановится.
– А когда это произойдёт?
– Скоро. Дней через двадцать.
Мужчина кивнул и с задумчивым видом отошёл в сторону. Вечером я застал его в компании с Зайчонком, который терпеливо учил охотника считать до двадцати.
В дальнейшей работе мне во всём помогали Сейкет, подросший Зайчонок и ещё несколько человек из бывшего племени Кикнауча. Из глины мы вылепили кирпичи и подсушили их на солнце. Затем обожгли на костре, и они приобрели необходимую прочность. Из этих кирпичей на той самой полянке, где находились яма и траншея, сложили средних размеров печь. Поверхность ямы тщательно обмазали глиной и соединили её с траншеей небольшим отверстием.
Печь использовали для получения древесного угля. Когда дрова в ней прогорали и оставались лишь красные угли, сразу перекрывали доступ воздуха. После остывания углей мы загружали их в яму вместе с измельчённой железной рудой, которую добывали неподалёку.
Потом поджигали уголь и через отверстие в нижней части ямы при помощи ручных мехов нагнетали воздух, необходимый для интенсивного горения топлива. В результате, руда плавилась, и на дне скапливалось железо в виде рыхлой массы, пропитанной шлаками. Эту раскалённую массу вытаскивали и быстро, пока не остыла, проковывали на наковальне, удаляя шлак. Так получались куски железа весом в несколько килограммов.
Конечно, сначала я изрядно помучился. Первая наковальня выглядела так уродливо, что любой подмастерье поднял бы меня на смех. Первый молот тоже не отличался совершенством линий. Однако меня извиняет даже не отсутствие практического опыта в этой области, а то, что я не имел в начале работы абсолютно никаких вспомогательных инструментов. Приходилось использовать палки и булыжники разных форм и размеров. Хорошо ещё, что речка протекала сравнительно недалеко. Это обстоятельство пригодилось впоследствии при проведении серьёзных кузнечных работ.