Страница 20 из 20
Прибывших ожидал радушный приём. Я приказал построить для них необходимое количество жилья и научить пользоваться баней. Через два года они сносно говорили по-русски, а их дети, особенно родившиеся впоследствии, повзрослев, уже почти ничем не отличались от других жителей Лондона.
…Теперь я решил вплотную заняться постройкой корабля. Высохшие в сарае стволы в конце лета тщательно распилили на доски подходящего размера. Киль для будущего судна вытесали из цельного ствола дуба. Он получился длиной около двадцати пяти метров. Затем на берегу Темзы построили специальное деревянное сооружение из брёвен и досок, необходимое для спуска корабля на воду. Туда при помощи рычагов затащили киль и начали постройку судна.
Борта делали из длинных дубовых досок внахлёст. Когда они были готовы, установили мачту. Потом настелили палубу, которую на носу и корме корабля можно было при желании разобрать. В верхней части бортов проделали отверстия для двадцати пар вёсел, а затем изготовили и сами вёсла. Кроме того, сделали несколько запасных и рулевое весло.
На палубе, ширина которой составила пять с половиной метров, установили три специальные стойки, необходимые для того, чтобы на них опускать парус. В результате получился красивый корабль с симметрично загнутыми вверх оконечностями. Примерно на таких же судах в прежней исторической реальности ходили в походы викинги. На всякий случай я приказал плотникам разделить трюм на шесть отсеков, соорудив надёжные деревянные переборки. В каждый отсек перед отплытием сложили доски разных размеров, инструменты и запас гвоздей. Эти меры безопасности повысили шансы экипажа в борьбе за живучесть судна.
Одновременно с постройкой корабля в отдельно стоящем сарае мужчины мяли и трепали лубяные древесные волокна, предварительно их вымочив и высушив. В результате получилась пенька, из которой сделали верёвки и канаты. Я собрал простейший ткацкий станок, на котором научил работать свою жену. За зиму она изготовила два паруса из пеньковых волокон.
Для корабля недоставало лишь якорей. Поэтому в конце марта в сопровождении группы охотников я отправился в Рагби, так как вблизи Лондона месторождения железной руды не оказалось.
Мстислав радушно встретил меня.
– Рад тебя видеть, великий вождь. Ты ничуть не изменился!
– А вот ты возмужал, – ответил я, пожимая ему руку.
– Как там у вас в Лондоне? Что нового?
Я рассказал ему о недавно присоединённом племени, о постройке корабля, показал одну из новых верёвок. Мстислав заинтересованно слушал.
– Ты такой мудрый вождь, – сказал он. – Как быстро растёт наше племя, каким сильным оно стало благодаря тебе!
Я скромно промолчал. Чем больше я общался с Мстиславом, тем сильнее начинал его ценить. И даже не потому, что он в разговорах с людьми стал называть меня великим вождём, а просто за его человеческие качества. Всё же весьма лестное наименование «великий» мне нравилось гораздо больше, чем изрядно надоевшее «мудрый». Всего за один год, с лёгкой руки Мстислава, все соплеменники стали называть меня именно так. Я дал себе зарок в дальнейшем всеми своими поступками полностью соответствовать новому «титулу».
…Главный кузнец, суровый крепкий мужчина, внимательно меня выслушав, сказал, что через три дня якоря будут готовы. Обратив внимание на следы небольших ожогов на его руках, я подумал, что необходимо сшить для мастеров плотную специальную одежду. Я вышел из кузницы и в сопровождении группы охотников пошёл на восток в сторону горушки, на склонах которой росли деревья, в том числе и берёзы.
Дело в том, что в Англии эти белоствольные красавицы где угодно не растут, а лишь на возвышенностях. На остальной территории преобладают дуб, граб, ясень и бук. Берёза в больших количествах произрастает на севере острова, но от Рагби это далековато.
Итак, добравшись до места, где начинали расти берёзы, я выбрал дерево с толстым стволом и с помощью ножа оторвал приличный кусок коры. От соседних деревьев, чтобы они не заболели, также оторвал лишь по одному куску. Набив полный мешок, вместе со своими людьми отправился обратно. На берёзовой коре я планировал начертить морские карты, необходимые для задуманного мной предприятия.
Ночь застала нас у подножия горушки. Мы разожгли костёр, поужинали взятым с собой копчёным оленьим мясом и легли спать.
…Когда якоря были готовы, мы погрузили их на носилки и не спеша пошли в Лондон. Два якоря были большие и тяжёлые. Каждый из них занимал одни носилки. Несколько малых якорей я распределил по оставшимся носилкам, где уже лежали гвозди. Нас сопровождали десять мужчин из Рагби, которые периодически делали зарубки на деревьях, отмечая направление будущей дороги.
Прибыв в Лондон, я показал им готовый корабль. Люди из старого посёлка пришли в восхищение от увиденного. Особенно их поразила Темза, ведь они никогда не видели такой большой реки, так как им ещё не доводилось бывать в этих краях.
– Представляете, сколько нового и интересного увидят те, кто поплывёт на этом корабле к другим берегам? – спросил я.
Вперёд вышел молодой мужчина.
– Великий вождь! Позволь мне отправиться в плавание. Я так хочу увидеть новые земли!
– Напомни, как тебя зовут? – я пристально вгляделся в открытое, выразительное лицо своего соплеменника.
– Александр.
– Ты женат?
– Пока нет.
– Хорошо, Александр! Ты поплывёшь, а когда вернёшься, поделишься своими впечатлениями с жителями Рагби.
Глава 9
…Был конец апреля, когда я приказал готовиться к выходу в море. Спуск корабля на воду прошёл успешно. У берега судно удерживали два толстых каната. На палубу поднялись восемьдесят охотников, ставших матросами, капитан с помощником и я. Мы приладили на носу и корме якоря, прикрепили к мачте парус.
Разумеется, как капитан, которого звали Всеволод, так и его помощник, на самом деле пока не имели ни малейшего представления о своих должностных обязанностях. Я собирался обучить их управлению судном и морской навигации во время плавания. К тому же они были молоды и сообразительны. Это вселяло в меня надежду, что бесценный опыт, который мои ученики приобретут во время опасного путешествия, не пропадёт даром, и, значит, в моём племени постепенно начнут появляться настоящие моряки.
Сначала я решил испытать мореходные качества судна и вынужденно впервые в жизни принял командование пусть небольшим и деревянным, но всё-таки кораблём.
– Поднять трап! – бодрым голосом крикнул я. Всеволод с тремя матросами довольно неуклюже выполнили мою команду.
– Отдать швартовы!
Возникла заминка.
– Что надо сделать, великий вождь? – недоумённо спросил Всеволод.
– Стой на месте, – ответил я. – Эй, на пристани! Отвяжите канаты!
Несколько охотников бросились выполнять мой приказ, и вскоре течение подхватило наш корабль и плавно понесло его вдоль самого берега. Тем временем два матроса вытащили намокшие канаты на палубу и стали сматывать их в бухты.
– Отталкивайтесь вёслами! – крикнул я матросам, сидящим на банках с левого борта. – Только осторожно! Молодцы! Начинайте грести!
Очень быстро судно развернуло почти перпендикулярно течению. Хорошо ещё, что от берега нам удалось отойти на приличное расстояние. Мне стоило большого труда выровнять корабль.
– Левая – табань! Правая – навались! – не своим голосом кричал я. – А теперь наоборот: правая – табань! Левая – навались!
Наш корабль шёл вниз по Темзе замысловатым противолодочным зигзагом, то и дело меняя курс. Я схватил железный лист и деревянной колотушкой стал задавать гребцам ритм их движений. Постепенно ситуация стала исправляться. Курс корабля выровнялся, и мы вышли на середину реки.
Движения гребцов становились всё уверенней, но на палубе находились ещё сорок матросов, которые тоже должны были попробовать свои силы. Поэтому я передал колотушку Всеволоду и стал небольшими партиями менять уставших с непривычки гребцов. В результате все матросы приобрели первый опыт совместного управления кораблём, и примерно через три с половиной часа с момента отплытия нам удалось благополучно выйти в море.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.