Страница 57 из 83
Но, пожалуй, это были самые спокойные и безмятежные дни за последнее время. Даже несмотря на болезнь, а может, только по ее милости. Меня даже не изводили вопросами, памятуя об устроенной на похоронах истерике. Я потихоньку приходила в себя, как никогда уверенная в своем желании вернуться домой...
— Ты, Рель, девка крепкая,— качала седой головой Мирелла, замешивая для меня очередную микстуру.— Хоть с виду и кажется, что тебе к Богине на днях собираться. Оклемаешься.
«Крепка, как молодой дубок?» Подозреваю, что выжила исключительно благодаря мужу, вернее, его божественной способности к регенерации.
В отличие от пасмурного настроения самочувствие у меня было прекрасным, под стать погоде этим ранним утром — солнечной и ясной. В долину не пробирались промозглые морские ветра, поэтому морозный воздух всего лишь бодрил, а не раздражал. Тем более на мне был костюм дозорной — теплый и очень удобный, а за плечами надежно привязаны ножны с Неотразимой.
Мы спустились к поселению по узкой тропке. Впереди Мэделена, затем я, а в конце — Майла, темнокожая девушка-джерийка. Где-то, далеко позади нас, по кустам хоронились еще пара неранок, но я благородно делала вид, что не знаю об их существовании.
Меня повели не к центральному зданию, а окружными путями куда-то на задворки. Мэделена старалась не привлекать к нам излишнего внимания. Я же смотрела во все глаза, вертя головой, как флюгер при штормовом ветре. Кое-где по дворам работали мужчины: кто чинил забор, кто крышу латал, а кто и козу доил. Женщин попадалось меньше, и, вопреки моим ожиданиям, многие из них были в платьях, а не в мужской одежде.
Дом, к которому меня привели, оказался совсем немаленьким и даже двухэтажным. Перед ним был разбит опрятный симпатичный садик, прочерченный ровными дорожками из мелкой гальки. Выложенный за садом мраморными плитами дворик был безлюдным, но стоило нам подойти к крыльцу, как тут же нарисовалась рослая девица. Черноволосая, румяная, со здоровым любопытством во взгляде.
—Приветствую дочерей Богини в доме Старшей сестры.
Мэделена коротко поклонилась:
—Младшая уповает на старшую мудрость. Будет ли дозволено нам войти?
Прежде чем девица успела открыть рот, в дверях появилась молодая женщина. Шелковый халат был наброшен прямо на голое тело и подпоясан широким поясом, а русые волосы длиной до плеч растрепаны, как если бы она только что проснулась. Тонкая серебристо-серая ткань нежно обтекала ее безупречное тело. Женщина раздраженно постукивала ножкой, обутой в сабо.
—Мила, иди занимайся своими делами, я сама гостей приму.
Девица поклонилась и скрылась в пристройке.
А тебе, Мэд, хватит уже церемониться! — Прикрыв рот ладошкой, женщина сладко зевнула.— Ты бы еще ночью приперлась и начала ритуал представления.
Но, Машэтра, это же не по приказу... — Голос всегда такой строгой Мэделены прозвучал почти жалобно.
Ах тебе приказ подавай,— с нехорошим прищуром протянула та,— ну что ж...— И гаркнула:— Младшая сестра Мэделена!
Здесь!
Посвященная дочь Майла!
Здесь! — вытянулась по струнке джерийка.
Бегом по домам — завтракать и ждать моих распоряжений!
Но...
Не обсуждается!
Очень знакомая сцена, надо заметить.
Мэделена обиженно посопела, после чего со словами «Да будет по мудрости Богини!» покинула двор. Исподтишка сверкая белозубо-довольной улыбкой, Майла зашагала следом.
—Что за поминальный столб у меня во дворе? — Хотя голос Машэтры был суров донельзя, в ее глазах плясали смешинки.— Ну-ка быстро в дом!
Интерьер дома выглядел наподобие того, к которому я успела привыкнуть в дозорном срубе. То же разграничение пространства раздвижными ширмами на функциональные зоны и минимализм в обстановке. Но здесь простота смотрелась изысканно и элегантно, а не бедно и скудно.
«В чем фишка?» Слышимость потрясающая, и пространство не захламляется.
Я привычно разулась и поставила обувь на специальную приступочку. Отвязала ножны и пристроила на особые штырьки. Сняла курточку и повесила на крючок.
Не зря вчера Мэделена полвечера убила на вдалбливание в меня основ местного этикета.
—Сюда.— Машэтра отодвинула раздвижную дверь и пропустила меня в небольшую уютную комнату в песочных и золотистых тонах. Устланный циновками пол, диванчик, низенький столик и напольные подушки — вот и все, что составляло ее интерьер.
Я уселась на небольшой диванчик, чинно поджав ноги. Но на этом моя вежливость благополучно закончилась.
Когда я увижу Мудрейшую?
Скоро.— Старшая сестра задвинула за нами ширму.
Есть надежда, что сие радостное событие состоится сегодня? — ехидно уточнила я.
Надежда есть всегда,— улыбнулась Машэтра, изящно усаживаясь на пододвинутую к столику подушку.— Мне говорили, что прибывших чейни зовут Рель и Эона...
Я — Рель.
Я знаю. Мне докладывали, что Эона отправилась к Богине вслед за своей утаной. Я понимаю чужую боль, но не люблю, когда меня перебивают.
Учту.
Надеюсь.— Женщина снова улыбнулась.— Есть хочешь?
Да.— Переход на «ты» после пикировки меня настолько ошеломил, что я не стала отнекиваться из гордости, вежливости или волнения перед судьбоносной встречей с Мудрейшей.
Старшая сестра громко хлопнула в ладоши. Спустя несколько мгновений в комнату, почтительно пригибаясь, вошел обнаженный по пояс молодой мужчина. Точнее сказать, до умопомрачения красивый молодой мужчина. Его темные волосы живописной волной спускались почти до вышитого шелком пояса с тяжелыми кистями. Длинные локоны контрастировали с молочно-белой кожей — чистой и нежной, как у ребенка. А обтягивающие штаны из черного шелка как нельзя более выгодно подчеркивали его... хм... выдающиеся достоинства.
Босые изящные ступни неслышно прошлись по ковру.
—Что младший брат может сделать для своей Старшей сестры и ее гостьи? — Темные глаза оценивающе сверкнули в мою сторону.
Машэтра собственнически похлопала склонившегося в поклоне парня по мягкому месту.
—Сооруди-ка нам скоренько чего-нибудь пожевать, Айлон. И выпить.
Он молча поклонился еще раз, перекинул через плечо темно-каштановую волну волос и вышел так же бесшумно, как и вошел.