Страница 41 из 83
— Десять дней,— медленно произнес он, смотря поверх склоненных голов.— Именно за такой срок Избранная должна быть найдена. Десять, и ни днем больше. Отец мой Единый велит прощать, но больше я не буду столь неосмотрительно милосерден.
Погоня сжимала тиски с садистской медлительностью. Мы спали урывками, ели на ходу. Когда мылись в последний раз — забыли вовсе. Вся моя Сила уходила на то, чтобы маги преследователей не могли точно определить наше месторасположение и создать прицельный телепорт. Выносливости мне перерасход Силы, понятное дело, не прибавлял. Если бы с нами не было Верьяна, боюсь, никакая магия скрыться не помогла бы.
Но, несмотря на препятствия, мы все-таки приближались к побережью. Климат становился мягче, леса не такими непролазными. Впрочем, нечисти тоже прибавилось: наутро у границы обережного круга были следы — волосы шевелились, когда мне представлялась встреча с теми, кто их оставил.
С утра потеплело. Раскисшая проселочная дорога тяжело ложилась под ноги, а сверху давило свинцовым брюхом осеннее небо. Мои мысли были под стать окружающему депрессивному пейзажу.
Почему все так? Почему это происходит со мной? Что я сделала неверно? И сделала ли вообще?.. Кирина мертва, а я дышу, хожу, живу...
«Ну и банальные же у тебя рассуждения!» Пусть... Я даже не представляла, как много она значила для меня. Будто у меня взяли и выдрали какой-то важный орган, о наличии которого я и не подозревала. Хотя нет, это звучит еще банальнее...
Прекрати,— тихо, но веско сказал Верьян.
Что прекратить?..— вскинулась я. Наемник с невозмутимым видом почесал нос.
Задавать самой себе, детка, глупые безответные вопросы.
С чего ты взял? — обрадовалась я возможности поцапаться с Верьяном и тем самым хоть как-то отвлечься от самоедства.
Да у тебя все на физиономии нарисовано. Глупейшее занятие, детка, не увлекайся.
Нашелся тут указчик!
Не твое горгонье дело!
Не мое,— легко согласился парень и отстал на полшага.
Ну сейчас, ага! Не упускать же такой отличный шанс сорвать злость. Я резко обернулась и застыла, наткнувшись взглядом на плетущуюся позади Эону.
Свесив голову и еле передвигая ноги, светловолосая еле брела. Я подождала, пока мы поравняемся, и остановила девушку, взяв ее за руку. Эона вздрогнула, подняла на меня потухший взгляд и тут же его отвела.
Мне тоже ее очень не хватает. Очень.— Я обняла подругу. Но ответного объятия не дождалась.— Я скучаю и тоскую, так же как и ты.
Не так! — Сбросив мои руки, Эона вырвалась и отступила на пару шагов, увязая в дорожной грязи.— Ни хмарного демона ты не понимаешь! И не надо тут меня утешать!
За спиной у меня присвистнул Верьян.
Так объясни мне,— выдавила я из себя, буквально ошалев от кричащей вне себя, поминающей хмарь Эоны.
Как можно кому-то объяснить, каково это, когда у тебя нет руки?! Или ноги! Ее просто нет! И никогда не вырастет. Нет — и все! Понятно?!
Ну что здесь ответишь... Девушка распалялась все больше:
—Почему ты не дала мне пойти за ней? — продолжала вопрошать Эона.— Это было моим предназначением! Утаны — половинки целого, им не жить друг без друга.
Это меня задело.
—Ах предназначение?! — Как же хорошо, когда тебе есть что проорать в ответ.— Посмотри на меня! Внимательно посмотри. Я должна была стать бессловесной племенной коровой! Потому что так было сказано в Пророчестве. Так вот знаешь что? К хмари его, это предназначение!
—Тут совсем другое,— произнесла Эона пусть с обидой, но спокойно, не повышая голоса.
Из чувства противоречия я хотела покричать еще, но передумала.
«Чего так?» Да глупо это все как-то...
—У каждого свое, родное. Наболевшее.— После крика мой голос стал сиплым.
Что-то кольнуло меня в грудь. Сунув руку за ворот, чтобы почесать укушенное место, я нашарила трехлепестковый амулет Кирины. С удивлением вытащила шнурок наружу.
—Откуда он у тебя? — Взгляд Эоны прикипел к амулету, она сделала шаг мне навстречу.
Медные лепестки тускло поблескивали в раскрытой ладони, и мне не хватало духа ее сжать.
Кирина дала... Ну... почти дала... Во сне.— Путаные объяснения ситуацию не спасали. Эона мрачнела все больше.
Сперла его с трупа, и все дела,— хмыкнул позади нас Верьян.
Заткнись! — в один голос крикнули мы с Эоной, разворачиваясь к наемнику.
Переглянулись и расхохотались. Смеялись, пока не расплакались.
—Вот девки — дуры! Только повод дай сырость развести... — пробурчал Илиш, глядя на нас, плачущих на плече друг у дружки, и прикрикнул: — Эй, рены дур... достопочтенные! Давайте уже, двигайте тем, чем вас мать-природа не обделила!
Мы с Эоной синхронно плюнули в его сторону. И, конечно, не попали.
...Небольшая комнатка на четыре спальных места была откуплена нами полностью.
«Комнаты наивысшего комфорта-с. Нарочно для самых требовательных господ-с. Не хуже, чем в столице, уж поверьте-с»,— разливался соловьем хозяин постоялого двора, втюхивая нам апартаменты. Еще бы ему не распинаться — гостиница находилась на столь захудалом тракте, который на картах-то редко когда упоминался — чаще оставался безымянным. Из постояльцев — вообще только мы. Основную прибыль трактирщику, похоже, приносили не заезжие клиенты, а местные мужики, забредавшие пропустить кружечку-другую эля да закусить выпитое.
Повышенный комфорт номера свелся к переоборудованной из чулана умывальне и неработающему звонку для вызова прислуги. Вот и все преимущества.
Муж, жена и великовозрастный племянник-приживала — именно таким составом мы и отрекомендовались. Для поддержания образа у нас имелись телега, лошадь и подорожная. Я старалась не думать, каким образом это богатство досталось Илишу. Просто одним ранним утром, когда мы с Эоной только-только продрали глаза, наемник уже деловито привязывал лошадь к дереву. Допрос с пристрастием результатов не дал: что-что, а уходить от ответов Проклятый Ублюдок умел мастерски.
К слову о последнем: он явно куда-то намылился из нашей душной полутемной комнатенки.
—Ты куда?
Перевязывая хвост из косичек покрепче и пряча его за воротник, Верьян указующе мотнул головой в сторону двери: