Страница 20 из 83
От сдержанности Мийи не осталось и следа. Лицо побагровело, пальцы до дрожи сжали рукоять меча.
Заткнись!
Меня можно заставить замолчать, но что делать с твоими воспоминаниями?! — выкрикнула я, почти срывая голос. И сипло продолжила: — Твоими персональными призраками... Разве не они приходят к тебе каждую ночь, глумливо хихикая, мучают тем, что могло бы быть, но не случилось? А ты готова сделать что угодно, лишь бы не думать, забыться... Хотя бы пьяным сном...
Расширившиеся темные глаза смотрели на меня, а видели оживший труп несбывшихся надежд.
—Откуда ты знаешь...
Стена из ревущего снега сгустилась, превратившись почти в монолит. Стало больно дышать. Еще немного — и я потеряю сознание.
—Знаю... Мийя, пусти... — Из горла через слово вырывался хрип.— Ради всего святого... Я... я тоже хочу пойти своим путем, как... как Тайя... Помоги же... мне. Ради... него... Ради... Вэрга... Ради... памяти... о нем...
Секунда, другая, и небосвод, казалось навалившийся на нас сверху, вернулся на свое законное место. Хотя, может быть, непосильную ношу приняли ссутулившиеся плечи стоящей напротив нас женщины.
—Прости его,— тихо сказал кто-то вместо меня.
Не веря своим ушам, я оглянулась — это была Эона.— И себя прости. Что случилось, того уже не изменить. Отпусти прошлое, не держи — тогда оно тоже тебя отпустит.
На мгновение алония подняла на нас больной взгляд, а после растворилась в метели. С трудом я поднялась на ноги, оглядываясь и топчась на месте. Вьюга расступилась, открывая, будто коридор, уходящую вверх тропу.
—Вперед! — Повторять больше двух раз Кирина никогда не любила. Она схватила нас с Эоной за руки и потащила за собой. Прямо к прорехе.
Где-то там, за нашими спинами, в снежной круговерти, раздавались выкрики:
Мийя, что происходит?!
Потом...
Ветер, подгоняя, хлестнул в спину.
Рен Илиш, я ваша...
Какой хмари, ты...
Да что с ней такое?!
...Навеки!
Мийя, очнись! Контур нарушен!
Девочки, держите стену! Не справляемся!
Рен Илиш!.. Не покидайте меня!
Сестры, налегли!
Мийя, где девки?!
Позже!
Маркиз, куда вы!
Хмарь его поглоти! Уперлись в стену! Ну же!
Рен Илиш!
А ну назад, придурок! Держите его! Бесс! Илса! Помогите!
Рель, я люблю вас!!!
Хмаров недоумок! Назад! Илса, пеленай Силой. Бесс, крути руки!
Мийя!!!
Где-то далеко позади... А прямо передо мной разрасталась прореха. Кирина забормотала что-то совершенно неразборчивое. Из-под воротника ее куртки начал пробиваться слабый голубоватый свет. С каждым мгновением он становился все ярче. Незатяга жадно впитывала это свечение, набухая и светлея. Она приняла форму четкого квадрата, по периметру которого замерцали знакомые мне руны перехода.
Если бы у меня осталось еще хоть немного инстинкта самосохранения, да и просто здравого смысла, я уперлась бы руками и ногами, но не дала себя утянуть в эту чавкающую хлябь. А так...
—Мийя, нарыв лопнул!!! — последним донесся до нас крик одной из алоний, прежде чем окружающий меня мир схлопнулся.
В Зале Большого Совета давно не было так многолюдно. Сегодня здесь собрались наместники всех провинций Великой Империи Тилан. Особняком шушукалась делегация с Вольных островов. Учитывая, что каждый притащил с собой еще по советнику и писарю (не дай Единый, будет пропущено хоть одно слово, которое можно истолковать в свою пользу!) — ничего удивительного, что народу было не протолкнуться. Опять же, со времени последнего собрания прошло уже без малого два года.
Хорошо еще на Совет не допускались придворные маги и храмовники: составители уложения «О проведении Большого и Малого Имперского Советов» наивно полагали, что политика — исключительно мирское дело.
Присутствующие неспешно прогуливались на самом нижнем ярусе трехуровневого зала-амфитеатра, с умыслом тасуя образующиеся группы и изредка поглядывая на незанятые кресла второго уровня. Усесться на эти жесткие, обитые вино-красным бархатом сиденья было пределом мечтаний честолюбивых представителей многих и многих аристократических семей Империи.
Пустовал и возвышающийся над всеми присутствующими тронный пьедестал. Великий Император Дэрриш Всеблагой изволили задерживаться.
«Ничего-ничего, подождете, высокородные, от вас не убудет»,— усмехнулся про себя последний, разглядывая разношерстную толпу сквозь магиче ский занавес, непроницаемый для других, но совершенно прозрачный для невосприимчивого к магии Императора.
Посмотреть было на что. Столько смертельно опасных существ в одном помещении — это зрелище, пожалуй, даже отдает некоторой изысканностью, хотя со временем может и надоесть.
К примеру, хаад Джерии и шан Лавимы так мило беседуют на общефилософские темы, то и дело обращаясь к мудрости древних поэтов, на память цитируя бессмертные строки, а ведь не далее как на прошлой неделе служба дознания представила отчет о двух неудавшихся покушениях. Взаимных, между прочим.
Или вот еще: больше похожий на священника, чем на главу провинции, герцог Кернийский. Посмотришь — образцовый аскетизм, верность Храму и Вере. А на чем род свой поднял? Целая сеть подпольных заведений по всей Империи, где торгуют ласками веселых девиц и джерийским порошком. Страшный человек, но преданный Короне. К тому же подати платит исправно.
Неподалеку, поглаживая плечико смазливого писца, расположился наместник Яссира. Те, кого вводила в заблуждение его внешность деревенского увальня, жестоко расплачивались за свою наивность. Живых врагов у него практически не осталось, лишь тайные и очень осторожные недоброжелатели.
Первый Маршал тихонько притронулся к плечу Императора, отвлекая его от созерцания Большого Совета:
Вам пора, Владыка.
Да, пожалуй. Императрица готова? — Дэрриш перевел взгляд на другого сановника и вопросительно посмотрел на Первого Мастера.
Прежде чем ответить, тот на пару мгновений прикрыл глаза, мысленно связываясь с Мастером Иллюзий Наивысшего ранга Омениссом.
Все готово, мой Император.
Тогда начинаем.
Первые телохранители слаженно кивнули и заняли свои места чуть позади Императора. Чувствуя себя донельзя глупо, Дэрриш поднял согнутую в локте левую руку. Не будь «божественного наследия», он бы сейчас не просто увидел рядом с собой беглую супругу, а ощутил аромат ее духов, почувствовал, как легкие пальчики Императрицы опираются на предложенную мужем руку.