Разбуженная поцелуем

– Дэвис не виноват, – снова повторила она.

– Пусть так, – сменил тактику Маркес. – В таком случае ваши показания смогут спасти его от неминуемой смерти. Вы ведь хотите помочь ему, не так ли, мисс Адамс?

Энн кивнула. Она не понимала, почему до сих пор не плачет от ужаса и страха за любимого мужчину. Шериф подавлял ее волю. Она не осмеливалась посмотреть ему в глаза, боясь, что ее парализует от ужаса, едва она заглянет в черные дыры. Энн чувствовала исходивший от Маркеса холод и злость, но пыталась переубедить себя. К кому, как не к шерифу, она могла обратиться за помощью? Дэвис арестован… это какая-то ошибка. Этого не может быть.

– Последнее, что я помню, – начала глухим голосом Энн, – как я съела пару кусков пиццы, доставленной курьером из супермаркета.

– Дэвис был с вами? – спросил Маркес, заранее зная ответ. – Он тоже ел эту пиццу?

– Нет… мы с Дэвисом поссорились и…

– По какой причине?

Энн молчала, не зная, что сказать. Она и сама ломала голову над причиной, заставившей Дэвиса уйти из дому на несколько дней.

– Вы пригрозили ему, что расскажете в полиции правду? – спросил Маркес, явно подталкивая ее к какому-то признанию, но Энн вообще не понимала, о чем шла речь.

– Я не понимаю… – наконец пролепетала растерявшаяся Энн.

– Чего вы не понимаете, мисс Адамс? Как Харт пытался убить вас? В таком случае я могу вам об этом рассказать. Если желаете, даже с холодящими кровь подробностями. – Не дожидаясь ее согласия или протеста, Маркес продолжил: – Неделю назад он заказал с курьерской доставкой крысиный яд, что, разумеется, не вызвало подозрений ни у курьера, ни у хозяина магазина. Это выглядит вполне правдоподобно. Жители частных домов всегда жалуются на обилие грызунов. Однако Харт задумал убийство. И снова ему повезло! Никто ведь не подозревал о том, что в его доме находилась женщина. За Хартом закрепилась слава добровольного отшельника и бирюка. Он неделями не показывался в городе… Опасаясь за его жизнь, я попросил ребят периодически проведывать старину Харта. Именно они и заметили вас. Но наличие молодой красивой женщины в доме Харта показалось мне тогда нелепицей, галлюцинацией моих подчиненных.

Маркес сделал паузу, видимо надеясь хоть на какую-то ответную реакцию Энн. Но Энн не проронила ни слова.

– Когда же мне позвонил шериф Мерингтона и сообщил о вашем исчезновении, я тут же связал все концы и примчался в дом Харта. Если бы мы не подоспели вовремя, Харт снова остался бы безнаказанным.

Энн не верила собственным ушам. Снова? Разве Дэвис уже уходил от правосудия? Он никогда не рассказывал ей о проблемах с законом. Если, конечно, не считать его неприязненного отношения к Маркесу. Только сейчас Энн вспомнила, что видела Маркеса возле дома Дэвиса. Тогда, испугавшись незваного гостя, она спряталась в погребе, за что получила одобрение Дэвиса.

– Когда мы прибыли на место преступления, вы были уже без сознания. Мы доставили вас в эту больницу, а Дэвиса поместили под стражу. Так что вам теперь ничто не угрожает. Дэвис больше не доберется до вас. – Маркес вздохнул. – Я вам все рассказал, теперь настала ваша очередь, мисс Адамс. Начнем с самого начала. Каким образом вы оказались в доме Дэвиса Харта? И как давно вы там находились?

Напор шерифа настолько напугал Энн, что она даже не вспомнила о законном праве хранить молчание до прибытия адвоката. Все, о чем говорил шериф Маркес, казалось правдоподобным и логичным. Никаких явных нестыковок, логических ошибок, притянутых за уши фактов… однако вместе с тем история Маркеса была далека от правды. Энн знала, что Дэвис не мог желать ей смерти. Тем более такой жестокой.

– Дэвис спас мне жизнь, – тихо произнесла она.

– Вот как? Когда это произошло? Еще до гибели его жены, не так ли?

Снова это упоминание о жене! Энн не понимала, при чем здесь бывшая жена Дэвиса. Она осталась в прошлом. Вместе со всей болью и страданиями, которые принесла Дэвису ее смерть. Почему этот человек с недобрыми черными глазами настойчиво пытается связать гибель Мелани с тем, что произошло с ней, Энн?

– Дэвис нашел меня на берегу реки чуть больше месяца назад.

Маркес был озадачен. Неужели Харт уже успел придумать для Энн легенду, объясняющую ее пребывание в его доме? Похоже, он недооценил своего противника. Харт оказался куда смышленее и хитрее. Единственное, чего никак не мог взять в толк Маркес, почему женщины слепо верили Харту? Каким образом ему удавалось превращать красивых и независимых амазонок в послушных рабынь?

Мелани всегда была предана ему, как собачонка. Порой Маркесу казалось, что, попроси ее Харт прыгнуть с крыши, Мелани тут же шагнула бы в пустоту. Сколько раз он убеждал Мелани в том, что она ничем не обязана мужу, что, даже разведясь с Хартом, она сохранит свою репутацию и круг общения! В противном случае Мелани с ее умом и обаянием не составило бы большого труда завести новые связи. Лишь за несколько дней до гибели Мелани согласилась с доводами Маркеса и решилась на откровенный разговор с мужем. Только слепец мог считать ее смерть случайной. Маркес не был дураком. И он знал гораздо больше других. Харта спасло лишь то, что Маркес не мог раскрыть тайну, которую Мелани унесла с собой в могилу. Чтобы не осквернить память и не запятнать репутацию любимой женщины, Маркесу пришлось смолчать. Однако хранимая им тайна дала право на месть. Харт отнял у него Мелани в тот самый момент, когда она была ближе всего к нему, Маркесу.

– Дэвис спас мне жизнь, – повторила Энн, заметив, что Маркес отвлекся от их разговора и погрузился в собственные думы. Судя по сдвинутым бровям и плотно сжатым губам, мысли Маркеса не отличались веселостью. – Я пыталась покончить с собой, спрыгнув с моста Мерингтона. Лишь чудо оставило меня в живых. Течение реки принесло меня к дому Дэвиса Харта.

– Мисс Адамс, – грубо прервал ее рассказ Маркес, – надеюсь, вы не рассчитываете обмануть меня? Что за детские выдумки? Такой грубо сколоченной истории я не слышал даже от самых отпетых негодяев, которые находились в двух шагах от виселицы. Я настоятельно рекомендую вам говорить только правду. Не пытайтесь обелить Дэвиса. Помните: совсем недавно он пытался вас убить. Он предал вас, Энн. Неужели вам этого мало?

Энн закрыла глаза. Если бы у нее были силы заткнуть уши, то она непременно бы это сделала. Она не желала слышать лившуюся из уст Маркеса злую ложь, которая, словно токсичная жидкость, отравляла все живое вокруг.

– У Дэвиса не было причин меня убивать. Мы любим друг друга! – выкрикнула Энн со слезами на глазах.

Маркес словно этого и ждал. Энн проявила слабость, а шериф был не из тех людей, которые подают руку попавшим в беду. Скорее он пнул бы упавшего. В какой-то степени Маркес считал это даже гуманным. Добив раненого, он избавлял его от долгих и мучительных страданий.

– А по-моему, мисс Адамс, у Дэвиса была масса причин, чтобы избавиться от вас. Вы ведь знали правду. Следовательно, могли рассказать ее мне.

– Какую правду? Я ведь вам уже сказала, что Дэвис спас мне жизнь. Если бы он не оказал мне первую помощь, я бы не отделалась потерей памяти, а уже давным-давно гнила в могиле.

– Потерей памяти? – медленно повторил Маркес, словно пробуя это словосочетание на вкус. Он в задумчивости пожевал губы. – Так, значит, вы ничего не помните?

– Ничего до того момента, когда очнулась в доме Дэвиса.

– Но вы ведь помните свое имя, – резонно заметил Маркес.

– Я вспомнила его пару дней назад, и именно из-за этого Дэвис… – Энн осеклась на полуслове. Вдруг ее слова повредят Дэвису? Она ведь не понимала, почему ее настоящее имя так потрясло Дэвиса.

– Так из-за чего именно, мисс Адамс? – тут же ухватился за ниточку Маркес. Он был опытным полицейским и никогда не оставлял без внимания подобные недоговоренности.

– Когда я призналась, что вспомнила свое настоящее имя, Дэвис почему-то расстроился. – Энн употребила слово «расстроился», хотя и помнила, что на самом деле он рассердился. – Он ушел из дому на несколько дней, ничего не объяснив мне.