Страница 4 из 16
− Бадба, выйди пожалуйста! – попросила магичка, – Ты же знаешь, я не люблю рисковать! Обещаю, что на оживлении не стану тебя отсылать.
Улли, фыркнув, удалилась, на прощанье, не удержавшись, негромко хлопнула дверью. «Отойдет!» – ухмыльнулась Циана, тут же посерьёзнев. Она вздохнула несколько раз, стараясь сконцентрироваться, ощутив токи энергии, проходящие по телу.
«Фацитус ест куаси симилис консервандо сангуинем проприум», – тихие слова словно вплелись в пространство подвала, срезонировав с печатью, нарисованной на полу, от чего она зажглась желтым огнём.
«Фацитус ест куаси…» – она повторила заклинание ещё и ещё раз, болезненно ощущая, как через кончики пальцев выходит энергия, наполняющая печать, на которую уже стало невозможно смотреть – так ярко она светилась. Магичка продолжала повторять заклинание. Что творилось в круге, рассмотреть не было никакой возможности. У женщины уже давно дрожали ноги и кружилась голова; кончики пальцев не просто болели, руки горели до самого локтя. В голове не осталось ни одной мысли, только слова заклинания: пространство и время словно смешались. Последний раз произнеся заклинание, Циана на секунду замерла, а потом осела прямо на пол там же, где стояла.
Она открыла глаза. Свечи, расставленные по окружности, догорели только до половины – значит прошло не больше часа. Печать ещё слабо фосфоресцировала, гвозди и тряпица с кровью лежали, как и прежде, на своих местах, а в бутыли вместо заполнявшей до краёв сыворотки, находилась какая-то масса цвета толченого кирпича, поднимавшаяся ото дна на фалангу мизинца.
«Пока не догорят свечи, трогать ничего нельзя», – вспомнила она общие наставления Холдера, ‒ «Что бы ни было, нельзя размыкать круг, пока не погаснет свечение и ритуальная комната не погрузится в темноту. После этого произносишь заклинание отпускания или прощания, как некоторые говорят. Только тогда, можешь зажигать свет и размыкать круг».
Циана погладила кольцо мужа, которое служило также и защитой от тех, кто приходит на зов во время ритуалов и творит метаморфозы.
«Милая, магия кажется очень приятной и удобной вещью только тем, кто с нею не знаком», – слова мужа звучали в ушах, пока она смотрела на постепенно угасающий круг печати, не в силах подняться с пола, – «Она даёт огромное могущество: при помощи магии можно сделать практически что угодно, только плата за это слишком высока. Силы, которые ты призываешь, уже никогда не оставят тебя в покое. Лишь однажды попробовав твоей энергии, они обязательно захотят ещё. Ты будешь меняться, с каждым разом все больше, все дальше уходя от своей человеческой сути. Но и отказываться от дара нельзя – он обязательно потребует выхода, а если его душить в себе, разорвет изнутри. Не бойся, я помогу тебе. Счастье, что судьба свела нас!»
Непрошеная слеза скатилась из уголка глаза: как же она скучала! По его темным золотистым волосам и усталым глазам цвета корицы; по нежным рукам, умевшим заставлять её тело звучать словно смычок – скрипку. Любимый мужчина и одновременно учитель опасного искусства магии, который выручал в любой ситуации. Из-за постоянно употребляемых поддерживающих эликсиров его кожа приобрела тёмный, слегка сероватый оттенок сильного загара, как у всех лордов-магов.
Последний раз она видела его на причале, среди суматошно снующей толпы: он, за огромные деньги, сделал ей документы, без отметки о браке с ним, нанял людей, чтобы они забронировали ей место на корабле, уходящем подальше из Грента, простился дома, заверяя, что не пойдет провожать… Не удержался. Он одиноко стоял на пристани, напряженно глядя на уходящий корабль. Его толкали то с одной стороны, то с другой… Она всегда различала мужа в толпе даже с расстояния в сто шагов. Корабль отплывал все дальше и дальше, Циана потеряла его из виду, но всё равно продолжала выискивать упрямую высокую фигуру между другими.
***
Подвал погрузился в темноту – свечи догорели.
̶ Я благодарю, что явились на зов и отпускаю вас! Возвращайтесь с миром в свои обители и не чините зла ни мне, ни моим близким! – формула отпуска была предельно простой, но действенной. Циана с трудом поднялась на четвереньки и нащупала коробок со спичками. Затеплив огонёк, она чуть ли не доползла до стола, на котором стояла веридиевая1 лампа. Поворот рычажка и подвал ярко осветило.
В дверь тут же тихонько заскреблись: улли беспокоилась.
‒ Входи уже! – хрипло выдохнула Циана. Дверь скрипнула, пропуская перепуганную Бадбу.
‒ Всё? Закончилось? – она пискнула, увидев подругу, сидящую прямо на полу, – Что случилось?
‒ Все в порядке, – магичка попыталась встать, держась за стол, но у неё ничего не вышло, ‒ Сильно выложилась. Придется отлеживаться пару дней. Все-таки Холдер был намного сильнее меня во всех смыслах.
‒ Сейчас-сейчас! Принести шоколад?
‒ Кван и шоколад. Сейчас, на ноги встану… Надо посмотреть на концентрат. Хочешь, можешь принести сюда бутыль.
Бадба подошла к кругам, хотела взять гвозди и вскрикнула: они рассыпались в её руках в пыль. Улли с опаской взяла тряпицу с кровью, но с нею ничего не произошло. Подняв бутыль, где раньше находилась сыворотка, она осторожно, на вытянутой руке перенесла её на стол. Циана уже кое-как поднялась на ноги, все ещё держась за стол. Она потрясла бутыль – в ней находился мелкий порошок.
‒ Прекрасно. Кажется, получилось: у мужа все выглядело точно так же. Теперь надо дистиллировать воду и разбавить порошок. На одну чайную ложку добавляется два стакана воды.
‒ А не жидковато получится? – усомнилась подруга.
‒ Таковы пропорции. Иначе искусственная кровь выйдет слишком густой и быстро свернётся, а нам этого совсем не нужно.
‒ Странная все же процедура: кровь из сыворотки и гвоздей! И цветом совсем не похоже: скорее, как краска или румяна.
‒ Тут совсем не в цвете дело. Все сработало на законе подобия. Главное, чтобы свойства были как у крови, а какого она цвета… Не все ли равно?
‒ А мы сейчас будем оживлять вампира? – глаза улли загорелись, словно у маленькой девочки при упоминании пони и конфет.
‒ Дай мне хоть в себя прийти! Он будет ужасно зол, когда оживет! Как я такая смогу ему противостоять? На меня сейчас дунь – и свалюсь. Ой… Даже дуть не надо, сама справлюсь…
Улли еле успела подхватить драгоценную бутыль, подставив плечо оседающей обратно на пол подруге.
На следующий день парфюмерная лавка «Серебряная роза», что на площади Джиа так и не открылась. На двери висела табличка: «Прошу прощения. Уехала за сырьем.»
Циана лежала целый день в постели, картинно охая и поглощая кван чашку за чашкой, неизменно закусывая шоколадом всех сортов, какие только сердобольная Бадба отыскала в соседней кондитерской. После очередного особенно громкого «оха» улли заметила:
‒ По-моему, ты переигрываешь.
Циана приоткрыла один глаз и по-деловому спросила:
‒ Что меня выдало?
‒ Когда тебе действительно плохо, ты бледная и молчишь.
Магичка улыбнулась, и произнесла, откидывая одеяло:
‒ Свершилось чудо! Волшебный кван с шоколадом, поднесенные рукой искреннего друга спасли меня от энергетического голодания! Держитесь вампиры: я вернулась!
Она, кряхтя, поднялась с кровати и отправилась приводить себя в порядок.
В подвале все было готово для воскрешения: Бадба прекрасно справилась с перегонным кубом, нацедив целую пятилитровую бутыль дистиллята, Циана намешала литр кровезаменителя, приобретшего веселенький апельсиновый оттенок. Они высыпали прах вампира в большую клетку с железными, покрытыми тонким слоем серебра прутьями и, довольно непочтительно, плеснули туда кровезаменителем. Ничего не произошло, кроме того, что на полу внутри клетки расплылось безобразное, непередаваемого цвета грязное пятно.
Посмотрев друг на друга, дамы в один голос сказали:
‒ Ничего, нужно подождать, – и рассмеялись. Время шло, но ничего так и не происходило.
‒ Может, ещё полить? – спросила Бадба. Так и поступили. Наболтав следующие пол литра оранжевой субстанции, Циана вылила их на пятно – с тем же результатом.
1
Веридиевая лампа – безопасность её заключается в суперпрочном стекле – веридиевом, которое не бьется, даже если лампу уронить с высоты. Внизу находится резервуар с жидким топливом, при сгорании, дающем яркий свет. Если повернуть рычажок в одну сторону, кремниевые камни у фитиля дадут искру и подожгут его, дальнейшее верчение рычажка увеличивает подачу топлива и длину фитиля, обратное верчение – уменьшает. Если рычажок выкрутить до конца, на фитиль опустится специальная гасилка и лампа погаснет. Топливо заправляется сбоку, в отверстие, при пользовании лампой закрывающееся пробкой.