Падение сурка

Глава 15

Всадник на белоснежном единороге добрался до ворот академии магии. Стройное, грациозное животное с сильно развитой мускулатурой и крепкой конституцией вызывало восхищение. Такой скакун стоит никак не меньше пяти тысяч сестерциев, а позволить себе подобный транспорт могут считанные единицы обеспеченных граждан.

Для жителей Магкаре было удивительным видеть в седле грациозного скакуна не богатого эльфа, а высокого мускулистого человека.

Жан-Поль полностью поменял гардероб. Зелёная туника из качественной ромейской ткани выглядела с иголочки, как и такой же расцветки брюки. Роскошный плащ из двойной плотной ткани пурпурного цвета, закреплённый золотой фибулой, подчеркивал его зажиточный статус. На широком кожаном поясе висели гладиус и длинный кинжал. К седлу была приторочена дорожная сумка, на которой висел круглый стальной щит. Но самым удивительным и непривычным элементом единорожьей упряжи оказались стальные треугольники, подвешенные к седлу на кожаных ремнях — стремена. В них всадник продел стопы. Ничего подобного жителям Эльфино до этого не встречалось.

Всадник несколько неуклюже слез с седла на брусчатку и привязал скакуна к стойке рядом с поилкой.

— Проклятое животное, — потёр он задницу. — Хотелось бы сказать: «Зато не пешком», но как же я об тебя пятую точку отбил!

Неподалеку стояла пара молодых эльфов в синих штанах и туниках. У каждого из них на груди красовалась вышивка в виде белого дерева с зелёной кроной. Парни услышали его бурчание и засмеялись.

— Кстати, — одарил их улыбкой Кац, — молодые эльфы, помогите, пожалуйста.

— Задницу подлечить? — хохотнул один из парней — худой и высокий блондин с длинными острыми ушами.

— Было бы неплохо, но обойдусь. Я приехал к знакомой — она студентка академии. Но попасть на территорию учебного заведения не могу. Вы могли бы её позвать?

Тот же парень похабно ухмыльнулся.

— Признайся — ты у кого-то одолжил одежду и единорога, чтобы произвести на девушку впечатление?

— А вы знаете толк в подкатах к дамам, месье! — ещё шире растянул он губы.

— Так ведь сразу заметно. В седле ты держишься как сопля в пруду. Даже какие-то дурацкие подпорки для ног соорудил, чтобы с единорога не свалиться. Одежда будто только из лавки портного.

— Женщины… — развёл руками Кац. — Так вы мне поможете?

— Кого позвать? — продолжил тот же эльф.

Его товарищ не проявил энтузиазма к альтруизму и молча отошёл в сторонку.

— Первокурсницу Мари. Среднего роста, худенькая, с короткими каштановыми волосами. Передайте ей, пожалуйста, что её ждёт старый знакомый Жан. И спасибо вам большое за помощь.

Мари в длинной синей тунике по щиколотки размашистой походкой шла к арке. Но чем ближе она подходила, тем больше сбавляла скорость, а под конец и вовсе начала медленно семенить. Её глаза открывались всё шире и шире, пока не достигли максимального размера.

— Жан? — прошла она через арку навстречу улыбчивому парню.

— Привет, Мари. Отлично выглядишь. Форма академии тебе к лицу.

— Великое Древо! Жан, откуда такие дорогие вещи? А это, — обернулась она в сторону живого транспортного средства, — твой единорог?

— Мой.

— Только не говори, что потратил весь заработок на единорога и вещи! Это глупо и недальновидно. Я от тебя такого совсем не ожидала. Ты мне казался разумным человеком.

— Не гони единорогов. Я точно не из тех людей, кто стал бы тратить последние деньги на бесполезные вещи. Лучше пойдём в тихое и спокойное место, пообщаемся за перекусом без лишних ушей. Я всё тебе расскажу.

Мари обратила внимание на то, что на них с неприкрытым любопытством пялятся несколько студентов. Один из них тот парень, который передал приглашение от Жана. Остальные к нему присоединились на обратном пути. Ей стало неловко под их взорами, поэтому она кивнула Кацу.

Бывшие любовники разместились в приличном ресторане под названием «Белая роза». Возле академии иных заведений не было — тут располагались лишь элитные рестораны.

Единорог остался ждать возле заведения. Там имелось всё для содержания скакунов. Слуга расседлал красавца, дал ему отборного овса и принялся мыть и расчёсывать. Естественно, за все эти услуги по итогам клиенту выставят счёт, но Жан-Поль не возражал.

«Белая роза» отличалась от других заведений тем, что тут имелись отдельные кабинки с шумоизоляцией, которую наложили маги. Стенки между кабинками тонкие, но хоть кричи — никто не услышит. Чтобы вызвать официанта, в стену была встроена переговорная труба. Подобным способом пользовались на пароходах для общения капитана с экипажем машинного отделения. А чтобы через трубу никто не прослушивал, в ней имелась заглушка.

Но воспользоваться трубой им не пришлось. Заказ они сразу сделали официанту, который проводил их к уютному столику. Сидеть полагалось на добротных лавках, на которых для удобства лежали подушки, такие же были привязаны к спинкам.

— Итак, — начала Мари, — зачем ты спустил всё на единорога?

— Не всё.

— Как минимум половину. Жан, я знаю, сколько ты заработал. Если бы ты был магом, то тебе хватило бы оплатить учёбу в академии. Не отпирайся.

— На самом деле я ни сестерция из тех денег не потратил на ерунду. На них я приобрёл имение в половине дня пути от города. Имение находилось на грани разорения, но мне удалось найти выход и поднять его с колен. Теперь оно приносит хороший доход.

Из прихваченной с собой седельной сумки, которую оставлять на единороге было равносильно привлечению нездорового внимания воров, он достал бутылку коньяка.

— Тебе это знакомо?

— Это? — с осторожностью, будто величайшее сокровище, взяла она в руки бутылку. — Видела однажды. Коньяк — дорогущий новый напиток, который у нас в продаже больше не встретить. Весь коньяк купцы везут в столицу. Там он продаётся по пятьсот сестерциев за бутылку, при этом аристократы и богачи устраивают за ним погоню. Говорят, что этого напитка производится ограниченное количество. Зачем ты потратил на него кучу денег?

— Это подарок тебе.

— Мне? — удивлённо разлетелись её брови. — Великое Древо! Жан, не стоило. Мы же расстались, а ты мне делаешь такие подарки… Тем более, я не любительница вина. Лучше бы купил платье или что-то другое более полезное.

— На будущее буду иметь в виду, — зазмеились его губы в лукавой улыбке. — Но ты зря переживаешь. Мне эта бутылка обошлась в тридцать сестерциев.

— Так дёшево⁈

— Потому что это я делаю коньяк!

— Оу… — округлила она глаза и шокировано замолкла. Несколько раз моргнув, она тихо спросила: — Ты?

— Я?

— ТЫ⁈

— Я!

— Пять золотых за бутылку!

— Два золотых. Это уже купцы перепродают по пять. Кстати, я об этом только что от тебя узнал.

— Оу… Тогда понятно, откуда у тебя деньги. Но ведь прошло всего три месяца. Когда ты успел?

— Мари, я сам поражаюсь. Казалось, что ещё вчера я весь в мыле бегал из имения в город и обратно. Ростовщик, кузнец, плотник, продавец бумаги, стеклодув, художник… Я их посещал по кругу раз за разом, договаривался, торговался. Деньги утекали сквозь пальцы, долги копились. Внезапно прошло три месяца, и имение начало приносить доход, которому можно позавидовать.

— Надеюсь, у тебя есть охрана?

— Нет. Посмотри на меня, — напряг он бицепс, отчего туника в районе правого плеча вздулась. — Думаешь, мне нужна охрана?

— Конечно! Жан, как только нечистые на руку эльфы прознают о твоём богатстве — тебя попытаются ограбить. Каким бы сильным воином ты ни был, во сне ты беззащитен. К тому же, ты один, и если навалятся толпой, то можешь не справиться.