Страница 42 из 107
Деньги были потрачены сразу же. Он расплатился с художником и стеклодувом, купил добротную телегу и недорогого тяглового единорога.
Коньяк был разлит по бутылкам. На них наклеены красочные этикетки.
Бутылки нужно было как-то везти в город, чтобы не побить по дороге. По-хорошему следовало изготовить ящики, но за них пришлось бы платить плотнику, а денег снова не было. Пришлось импровизировать. У нескольких пустых бочек разобрали верхнюю часть и погрузили в них бутылки, которые переложили сеном.
Наступил самый сложный и ответственный этап — реализация продукции. И на него Жан-Поль потратил две недели. Спал он за стенами города прямо в телеге на подстилке из сена, охраняя своё имущество и экономя на гостинице.
Для продажи коньяка он устроил поход по всем барам и торговым лавкам с вином, где проводил дегустацию продукции. Трактирщики и купцы неохотно покупали новый продукт, который стоил очень солидных денег. И всё же за две недели удалось реализовать двести бутылок. Сотня бутылок была потрачена на дегустацию. Но куда деваться? Реклама — двигатель торговли. И без трат на неё никуда.
После проблем с оплатой ни стеклодув, ни художник не хотели с ним работать без предоплаты. Так что почти вся выручка ушла на оплату их услуг. На руках у него осталось всего две тысячи. Этого никак не хватит, чтобы расплатиться с ростовщиком, поэтому землянин не стал об этом думать и вернулся в имение.
На телеге путь занял меньше времени. Отдохнувший единорог вполне сносно переживал такое путешествие без длительных перерывов. Но после этого ему следовало хотя бы денёк отдохнуть.
А через неделю к нему в имение начали прибывать гонцы от трактирщиков и купцов с просьбой продать коньяк в больших количествах.
У него от первой партии осталось всего сотня бутылок, о чём он честно заявил. И заломил за каждую из них по два золотых. При этом был готов продать и по золотому, но не пришлось. Купец из винной лавки выкупил всю партию без торга. В результате Жан-Поль не только расплатился по долгам и заказал большую партию бутылок с этикетками, но и прилично ушёл в плюс.
Казалось, что бизнес начал налаживаться. Но всё испортило вино. Оно всё же окончательно скисло и превратилось в уксус. Для перегонки оно больше не было пригодно. Пришлось идти по соседям и покупать у них дешёвое вино на перегонку. Так стартовал новый виток расходов. А ведь он собирался заказать ещё несколько самогонных аппаратов для увеличения выхода продукции и нанять ещё одного батрака — огородника, поскольку Брайан полностью переключился на изготовление коньячного спирта.
За делами и заботами он позабыл о своём желании вернуться домой и о магии. Через три месяца жизни в имении бизнес наладился. Началась стабильная поставка вина, бутылок, этикеток, дров и ящиков, которые он всё же заказал у плотника. Сбыт тоже был стабильным. Он поднял зарплату главному мастеру коньячных дел. Расходы на производство выросли, но незначительно в общей стоимости продукта — одна бутылка стала ему обходиться в тридцать сестерциев.
Купец подчистую выкупал весь коньяк по два золотых за бутылку. Деньги потекли карманы Жан-Поля рекой. Продажи ограничивались лишь количеством пустой тары. Стеклодув не справлялся с необходимыми объёмами. В итоге, на реализацию уходило всего пятьсот бутылок в месяц. Это поддерживало репутацию элитного и редкого напитка, ведь его так мало и аналогов не существует. Это восемьдесят пять тысяч сестерциев грязной прибыли. Грязной, поскольку приходится платить налоги в казну. А налоговая канцелярия, как слышал землянин, тут хуже лютых зверей. Непонятно, откуда у них информация, но они знают кто, что, сколько и за какую цену продал. Так что большую часть суммы он отложил на уплату налогов.
И тут он вспомнил о своей первоначальной цели, ради чего и приобретался «скромный домик».