Страница 5 из 14
– У меня не хватит денег на эту прорву снаряги! – ярился я.
– Я тебе помогу. Без пещерной одежды тебе все равно не обойтись. Вот, смотри… Свободный, а главное, прочный комбинезон из авизента. И, главное, с наколенниками. Даже на спине и, пардон, на попе есть защитные заплаты. Ты сам говорил, что там полно гротов-шкурников. И тут вот у него в подмышках специальные накладки для спуска на веревках. Сколько он стоит, глянь.
– Йо-о… И стоит этот чудо-комбинезон как пара моих скутеров!
– Я помогу. Это будет мой вклад в предприятие. А еще снижу твою ежемесячную квартплату на… э-э… тридцать процентов.
– Семьдесят.
– Сорок.
– Пятьдесят пять.
– Пятьдесят.
– Старый жмот, – констатировал я, останавливая торг.
Михалыч пропустил оскорбление мимо ушей.
– Сапоги резиновые я тебе дам – две пары. Видишь, покупать не придется! И каску приобретать не надо, она у тебя имеется.
– Теперь давай посмотрим страховку – ремни всякие, карабины, пряжки… – обреченно вздохнул я, кликнув мышкой.
Когда мы увидели стоимость водолазного снаряжения, то единогласно решили повременить с его приобретением. Цены реально кусались, а в системе пещер и без преодоления обводненных пещерных сбоек хватало объектов для исследования.
И все же Михалыч настоял на том, что он будет совершать вылазки вместе со мной. Нет, спускаться в пещеры он не будет – я настоял на этом. Мы договорились, что старик будет ждать меня наверху и поддерживать связь по рации. Хоть какая-то подстраховка.
Понятно, что исследование системы пещер в одиночку является идиотской авантюрой. Михалыч при всем желании не сможет сам спуститься под землю и прийти мне на выручку. Даже если он вызовет спасателей, нет гарантии, что пока они доберутся до места, от меня уже ничего не останется, или, если останется, то только мокрое место… Но привлекать кого бы то ни было пока не хотелось. Понимаю, что тщеславен, но упустить такой случай не могу и все! Это мой шанс. Всю свою сознательную жизнь я мечтал вырвать перо из гузки синей птицы. И вот такая возможность представилась.
Спустя десять месяцев исследований лабиринтов галерей и многочисленных образцов, собранных мною в подземных пустотах, мы с Михалычем поняли, что пещера Муртазина (так ее упорно называет старик Радимич) хранила в себе множество секретов. Тут непочатый край для ученых специалистов самых разных отраслей.
Мною было принято решение все же приобрести водолазное снаряжение и попытаться исследовать обводненные пещеры. В одной из галерей обнаружился природный сифон, и мне не терпелось проверить, смогу ли преодолеть эту преграду, и если да, то узнать что там за ней. А потом… Потом можно будет заявить миру о своей находке и явить ему подробную карту вновь открытой системы пещер.
Сифон оказался с норовом и чуть не убил меня. Сначала все шло гладко. Нарядившись в обтягивающий водолазный костюм и закрепив на суше страховочный фал, я погрузился в кристально чистую холодную воду подземного колодца диаметром примерно в шесть метров. Яркий свет мощного фонаря осветил почти отвесные стены, уходящие вглубь горы. Грани каменных изломов отбрасывали жутковатые черные тени, сами играя разноцветными всполохами. Некоторое время зачарованно озирался на окружающее великолепие. Но время шло, и надо было идти в глубину.
Мне и ранее приходилось занимался дайвингом, но в других условиях – вода там была теплей, и не было стен, которые давили бы на психику, как в этом сифоне. Кажется, вот сейчас одна из этих фантастических теней накинется на меня, вооруженного одним единственным ножом… Я старался не думать об этом и планомерно погружался все глубже и глубже, не забывая сверяться с глубиномером.
Когда спустился ниже двадцати метров, то почувствовал упругое движение воды. Ноги в ластах потянуло в сторону. Обратил внимание на то, что стенки колодца внизу расходятся воронкой, а еще увидел черную дыру в стене и решил, что это, возможно, проход в соседнюю пещеру. Интересно, какова его протяженность? А вдруг этот тоннель окажется слишком длинным, или еще хуже – узким? Подумав с минуту, решил, что, не разведав все лично, ничего не узнаю и направился к его входу.
Чем ближе я к нему подплывал, тем отчетливее чувствовал хаотичное движение воды. Направление течения невозможно было определить. Меня тянуло то влево, то вправо. Я неосмотрительно подобрался к самому входу в подводный грот и в этот момент бешеный поток резко втянул меня в тоннель. Напор был настолько силен, что ничего нельзя было поделать – мои попытки плыть навстречу течению были тщетны. Изо всех сил вцепился в шнур, пытаясь с его помощью вернуться обратно, но меня швыряло из стороны в сторону, колотило об стенки грота. Это длилось до тех пор, пока я не почувствовал сильный рывок и понял, что страховочный фал оборвался! Видимо его перерезало острой каменной гранью. Поток увлек меня в недра горы.
Обрыв страховки был жестким ударом по нервам, но я понимал, что ситуация не та, чтобы волноваться о произошедшей беде – надо приложить усилия для своего спасения сейчас, сию минуту! Это в американском кино герои имеют время на то, чтобы хорошенько поорать и поблевать от испуга. Кстати, никогда не понимал тех, кто заблевывает все вокруг себя в мгновения панической атаки – это признак полной беспомощности и отсутствия мужества. Трусы на генетическом уровне, а что прикажете еще о них думать? В современных российских фильмах герои тоже подвержены рвотному рефлексу в любой стрессовой ситуации… Не верю, господа режиссеры! Со стакана водки, понимаешь, нормального россиянина не затошнит – дербалызнет и за руль садится – хоть бы хны.
Счет шел на секунды. Хорошо еще проход достаточно широк и его стены стали гладкими за тысячелетия непрерывной шлифовки водным потоком. Тело колотилось об них, и невозможно было ничего противопоставить этой силе… В какой-то момент меня с размаху ударило левым боком об каменный выступ. Гидрокостюм с треском порвался, и ледяная вода обожгла кожу, заполняя его изнутри.
Но и это было не так страшно. Нет, переохлаждение, конечно, тоже штука неприятная, но вряд ли летчик, катапультировавшийся из горящего в стратосфере самолета, задумается о вредном воздействии на его организм гипотермии, если его парашют не раскрылся. Больше всего сейчас я боялся за баллоны. Если с ними что ни будь произойдет, или оборвутся шланги подачи воздуха… Неистовый поток воды продолжал кружить меня, но на стены уже не швырял. Фонарь продолжал работать и поэтому худо-бедно освещал заполненный водой тоннель, по которому меня с бешеной скоростью несло в неизвестность.
Каменная труба стала расширяться. Я почувствовал, что напор воды слабеет, стабилизируется. И вдруг моя голова вынырнула на поверхность. Это было так неожиданно, что я выронил изо рта загубник. Фонарик осветил невысокую, но обширную полость. Если бы не эта пещера, то подземная река уволокла бы меня невесть куда. Здесь русло расширялось и изгибалось, что замедляло течение подземной реки, и я, не теряя времени, начал усиленно грести к берегу.
Мне повезло, что здесь было мелко. Ноги вскоре коснулись дна, и бороться с течением стало легче. Именно в тот момент я осознал, как сильно замерз – ступни в ластах онемели. Меня трясло. Затравленно дыша, я кое-как добрел до покрытого крупным зернистым песком клочка суши, и упал на его мягкую поверхность.
Кое-как отдышавшись, я сел, кряхтя, снял с себя баллоны и ласты. Все тело вопило от боли в местах многочисленных ушибов. Жгло в боку, где была прореха в гидрокостюме. Отцепив от бедра второй фонарь, я осветил рану. Лоскут резины размером с ладонь взрослого мужчины свисал, открывая багровое пятно ушиба. Кровь причудливыми изгибами затекала под костюм. Чрезвычайно болезненная ссадина обильно кровоточила, но оказалась поверхностной – каменный выступ сбил небольшой кусок кожи с мясом. Мне повезло также в том, что ребра и другие кости оказались целыми. Из битвы с ледяным потоком я вышел сравнительно целым. Снять гидрокостюм оказалось нелегко. Под ним на мне был спортивный костюм, надетый на термобелье. Вид, конечно, не презентабельный, но ничего, не на ассамблею явился. Одежду я снял и, тщательно выжав, надел снова, решив, что на мне она скорее высохнет. Жаль, что комбинезон остался наверху. Гидрокостюм на него не налезет. Он бы мне здесь очень пригодился.