Страница 157 из 175
— Я Уполномоченный Чрезвычайной Комиссией Горохов, мой мандат номер сто шестьдесят. Я здесь по заданию Трибунала, и дальнейший наш разговор можете считать официальным, вам всё ясно?
— О… — только и произнёс доктор. Он растерялся и явно не ожидал такого поворота. — Уполномоченный?
— Где ты имеешь Людмилу? Тут? — инженер огляделся. Он говорил всё так же тихо, почти шёпотом. — Это не праздный вопрос. Я хочу знать, есть ли тут прослушивающая аппаратура.
— Рядом, в массажном кабинете, — так же шёпотом отвечал доктор.
— Будем надеяться, что микрофонов тут нет. Ладно, — Горохов поднял три пальца и поднёс их носу Морозова. — Людей вербуют тремя способами: тупых деньгами, умных деньгами и доводами, тварей деньгами и угрозами. Думаю, что в твоём случае нам хватит доводов. Главный довод: упоминание в моём рапорте того, что ты осмысленно помогал Трибуналу, даёт тебе статус «благонадёжный гражданин», что значительно увеличивает шанс на получение вида на жительство где-нибудь в северной зоне. Ведь все мечтают жить где-нибудь на берегу моря, где растут персики.
Теперь молодой врач смотрел на него немного устало и со скукой. Словно наделся, что происходящее в его кабинете к нему не имеет никакого отношения.
— Морозов, Морозов, — инженеру даже пришлось его встряхнуть, — ты, кстати, имей в виду, что если со мной что-то случится, например, если меня схватят люди Папы, или твоя медсестра меня убьёт, умные люди на севере будут знать, что к этому приложил руку ты. И тогда… Тогда с тобой может случиться то же, что и доктором Рахимом.
— А что с ним случилось? — лицо молодого человека вытянулось.
— С ним случилось то, что и должно было случиться. За ним послали уполномоченного, — ответил Горохов, и, чуть подумав (незачем его сильно пугать), добавил. — Теперь он арестован, и его будут судить. Да, так почему вы отменили приём на два дня?
— Ну, так как доктора Рахима… Так как он арестован…
— Вас вызывают туда, за реку, — догадался Горохов. — А вызывают вас два человека, одного из которых зовут Виктор?
— Да, — удивлённо соглашается Морозов, — вы с ними знакомы?
«Старшие или Первые, сыновья Праматери, — инженер вспоминает, что Валера-генетик рассказывал ему про них. — Да, он, кажется, говорил, что так их называли дарги».
— Давно хочу познакомиться. Говорят, это красавцы, которые не носят масок и не бреются. Кстати, а как зовут второго?
— Да, масок они не носят… — молодой доктор был удивлён осведомлённостью инженера. — И второй… Он почти всегда молчит, сам никогда не представлялся, но Виктор зовёт его Тесей.
— Тесей? — Горохов удивлён. Он не может вспомнить, называл ли ему Валера имя второго «сына». — Что за Тесей?
— Не знаю. Имя такое, наверное.
— Имя… И этот Тесей всегда молчит?
— Да, но разбирается во всём не хуже Виктора.
— Во всём — это в чём?
— В генетике, структурах белка. Да и в оборудовании тоже.
— Ясно. А ты помогал доктору Рахиму? Сколько по времени и что делал?
— Они… ну, Виктор дал нам старый конструкт, мы улучшали… — доктор запнулся.
— Ну, давай-давай… Кого улучшали? Бота? Какого?
— Даргов, — нехотя произнёс молодой доктор.
«Знает, мерзавец, что это не очень-то правильно».
— Угу… Даргов, значит? И что вы в них улучшили?
— Общую выносливость, они… вернее, Виктор, посоветовал нам начать с уплотнения клеточных мембран за счёт уменьшения межклеточного пространства.
— И получилось? — спросил Горохов, ни слова не понимая из сказанного.
— Ну… да. За полгода мы всё сделали. Они были очень довольны результатом.
— За полгода всё сделали⁉ Какие вы с доктором Рахимом молодцы, однако, — похвалил доктора инженер. — Теперь дарги будут ещё выносливее и ещё живучее.
— Они ещё не готовы, они зреют в ваннах, — Морозов прекрасно чувствовал сарказм инженера и теперь как будто оправдывался или пытался предотвратить большую беду, — они через полторы недели созреют, только после этого на базе их биоматериала можно будет сделать новые конструкты для репликации.
— Но, как я понял, их там немного?
— Две мужских особи и две женских.
— А для чего же Папа Дулин заказал две сотни винтовок?
— Этого я не знаю, — сразу заявил доктор. И по его тону было ясно, что к винтовкам он не хочет иметь никакого отношения.
— А цемент куда везут? Кто там, за Пермью, что-то строит? Это Виктор с Тесеем?
— Ну да. Рахим говорил, что работы скоро будет столько, что нам двоим не справиться.
— И строят они там…?
— Большой центр.
— О, повторюсь, какие же вы всё-таки молодцы, вы тут, значит, вывели новый, улучшенный вид даргов на радость всей пустыне и решили под него расширить производство? Решили работать с размахом, так сказать?
— Понимаете… — заговорил Морозов и замолчал.
— Ну, давай, что я должен понять? Ну, говори.
— Понимаете, не я один такой…
— Ну конечно, ты не один… Таких, как ты, хватает, Трибунал не успевает ордера на вас выписывать…
— Ну посмотрите сами, — с волнением продолжал доктор, — почти всё оборудование для этих центров делают фирмы на севере, и оружие для Папы присылают с севера. Баржи сюда всё это привозят, многие на этом живут. Это просто… бизнес.
— А понял, понял… Да… Бизнес. А всё, что хорошо для бизнеса, то и хорошо, — Горохов похлопал его по плечу, — и ты не хуже других, это ж бизнес, ведь все так делают, одни продают сюда оружие бандиту, другие непонятное оборудование непонятно кому, третьи увеличивают плотность мембран у людоедов, чтобы они повыносливее были, четвёртые строят «санатории» изо всех сил, пятые всё это возят по реке, короче, каждый крутится как может. Это ж бизнес. В общем… не вы такие, жизнь такая, да? Чёрт, сколько раз… — инженер даже помотал головой. — Ты даже себе не можешь представить, сколько раз я слышал всю эту… мерзость.
Инженер тяжело вздохнул. Морозов молчал, и он, понимая, что давить на доктора больше нельзя, спросил уже серьёзно, по-деловому:
— Короче, эти Виктор и Тесей… они сегодня тебя туда вызывают, а что хотят, не передали?
— Не знаю, наверное, хотят передать дела.
— Скорее всего, ты же тут теперь один… специалист остался. Как они с тобой связываются?
— Приходил человек от Папы.
— Значит, в этот раз от Папы, а обычно всё было завязано на доктора Рахима? — спросил инженер.
— Да.
— Во сколько тебе нужно быть в биоцентре?
— Сказали приехать к шестнадцати и ждать. Они приедут позже. Но я поеду пораньше. Хочу до жары туда добраться.