Страница 140 из 175
Горохов и бровью не повёл. Он смотрел ей в глаза, и взгляд его был хоть и холоден, но ничего больше, никаких эмоций не выражал. Но это было лишь внешнее спокойствие. Внутри же у него всё просто, просто заледенело. Инженер медленно взял её руки выше локтя и потянул эту красивую женщину к себе. Он даже не заметил, как её туфельки оторвались от пола, сейчас Горохов видел лишь испуг в её зелёных, янтарных, жёлтых глазах. И ему нравился этот испуг. Всё, что он сейчас хотел сделать, так это достать кусок пластида и затолкать его за эту красную помаду, за белые, дорогие зубы, подальше, подальше в глотку, протолкнуть его туда пальцами, а потом достать зажигалку и самым незамысловатым образом детонировать этот пластид.
— Что значит: они знают, кто я? Откуда они это знают? — медленно спросил он, хотя прекрасно понимал, о чём шла речь и кто мог об этом рассказать тем людям, чья охрана заняла половину столов в ресторане.
— Так получилось, — затараторила Люсичка, — но это ровным счётом ничего не значит. Ты им нужен, ты мне нужен, ты тут всем нужен, они тебе ещё денег предложат…
«Ладно, ладно, ладно… — он пришёл в себя, ярость отошла, залегла, Горохов опустил мерзкую бабу на пол. — Дверь ещё не открылась, значит, взять её под руку и на выход. Рядом с ней он пройдёт через ресторан. Бойцы, что сидят за столами, могу сразу и не сообразить. Те, что стоят на пороге у двери… Может, и с ними пронесёт. Может, может… Но дальше? До проходной путь неблизкий, поймут, что происходит, — сразу догонят. Догонят. Там, у ресторана, квадроциклы, и там, конечно, стоит и её машина. На нём, не останавливаясь, на проходную и оттуда до самого лагеря. А там, в степи, да если он будет при оружии… Ещё посмотрим… Люсичка… Её нужно брать с собой. Придётся… Да, точно, забираю её с собой, когда она будет рядом, может, они стрелять не станут. Всё, забираю ей с собой».
Эти все мысли промелькнули в его голове за одну секунду. Он уже потянул из рукава острый как бритва нож из твёрдого пластика. А она что-то ещё лепетала ему… Продолжала убеждать.
Он уже хотел волочь её в зал… Но тут дверь отворилась.
— Инженер, Людмила Васильевна, — на пороге стоял Мордашёв. Он улыбался. — А мы вас ждём.
— Отпусти, — прошептала она, — ты оторвёшь мне руки.
— Ну, что там? — донеслось из комнаты.
— Он пришёл, — крикнул Мордашёв. И повернулся к Горохову. — Инженер, ну заходите уже.
Уютная комнатка, отличная мебель, окна закрыты шторами, кондиционер работает на полную мощность. А вот люди в комнатушке совсем не уютные, у них шикарные шмотки, золото на пальцах, сигары, дорогая выпивка в тяжёлых стаканах. Сразу видно, что это были люди, занимающие руководящие посты в очень нервных отраслях бизнеса и городского хозяйства Полазны.
А у Люсички румянец на лице, раньше он такого за ней не замечал. Волнуется Проказа.
— Юрий Дулин, — говорит она, указывая на сидевшего в центре мужичка в белых штанах и чёрной рубахе.
Бандюган, что называется, типичный. Даже если бы ему не разрезали лицо от левой скулы до верхней губы, по одной причёске и по золотому браслету было бы ясно, кто он. Юрок и держался тут особняком, сидел в середине комнаты, нога на ногу.
— Калинин, — сухо представился Горохов.
— Ну вот, теперь вижу, что за чел отшил моих людишек, приехали от тебя расстроенные, жаловались, говорят — быкует, — с улыбочкой произнёс сожитель Люсички.
— Удивительно, — сказал инженер, — мне показалось, я был с ними вежлив.
«Интересно, сколько ему лет и не молод ли он для Люсички?».
Никаких рукопожатий, конечно.
— А это брат Юрия, Рыня Дулин, — Людмила продолжала знакомить его с собравшимися. Он был лет на десять младше своего брата. Совсем молодой человек.
«Рыня? Это имя такое, что ли?».
— Я Рыня, ты, мужик, можешь так и звать меня по-простому, — говорит брат Юрка, — Рыня, так и говори мне, я привык, — он вдруг засмеялся, глядя Горохову в глаза. — Это пипец, никогда не думал, что увижу вот так близко… Ну, вот такого, как ты…
— Вододобытчика, — предложил ему инженер.
— Ага, точно, — весело согласился Рыня, — вододобытчика.
— Всякое бывает, Рыня, — Горохов ему кивнул. — Некоторые в своей жизни встречают таких, как я.
И Люсичка стала знакомить его с другими присутствующими, это были Ренат Айтуган, о котором инженер уже слышал, Куравлев, человек без правой руки, мрачный тип по фамилии Матросов и первый, кто протянул Горохову руку для рукопожатия, — Мордашёв. Он ещё и улыбался:
— Ну вот, вы и с нами, дорогой наш инженер.
— Да, Константин Александрович, с вами, — согласился инженер.
Люсичка предложила ему сесть и тут же протянула стакан с ледяным коктейлем и осталась стоять рядом с ним, сразу за спинкой его стула. А инженер опустил руку в карман, так, для уверенности. Там, рядом с пачкой сигарет, лежал плотный и чуть липкий комок взрывчатки. Он пальцем нащупал твёрдый край детонатора. После этого спокойствие уже не покидало его. Горохов был внимателен и сосредоточен, он достал из пачки сигарету, прикурил, а обратно зажигалку не спрятал, оставил в руке, крутил её в пальцах.
— Короче, инженер, — сразу заговорил Юрок, как только он сделал глоток из стакана, — я не буду трындеть по-всякому, в смысле это… Ты знаешь, кто мы, мы знаем, кто ты. И мы знаем, зачем ты сюда приехал. Ты, конечно, конкретный человек, пипец, пипец, какой серьёзный тип… — продолжа он, уважительно кивая головой. — Надо же, как ты это всё замутил, с этой водой, с этой вышкой, людей пригнал, раскопал тут всё, с казачьём добазарился, воду нашёл… Офигеть! Просто офигеть! И это всё, чтобы только добраться до цели. Это серьёзно… Да, мужики? — Юрок обернулся к собравшимся.
— Да, это круто, — отвечали они, кивали головами. — Реальная мутка.
Реальная.
— Если бы вас, инженер, не спалили, — произнёс Мордашёв, — никто и никогда не подумал бы, что вы не тот, за кого себя выдаёте.
«Вот только ваш Тарасов всё мне никак не поверит».