Страница 4 из 18
Ведьма устало откинулась на спинку кресла.
– Мои пророчества позволяют увидеть только промельк будущего. То, о чём ты спрашиваешь, требует долгого и пристального взгляда.
– Я теряю терпение, ведьма! Ты обещала сказать, где я буду править!
– Никогда я такого не обещала.
– Почему же? – осклабилась девушка. – Не можешь? Сила иссякла?
Очи перевела взгляд на часы – те самые, которые Аннешка отняла у Анделя и которые теперь стояли над очагом. Часы выглядели такими же древними, как Очи, и, должно быть, остановились сто лет тому назад.
– Я могу это сделать, – ответила ведьма, – но мне нужна помощь.
Горшочки и склянки на каминной полке задрожали.
– Ха! – фыркнула Аннешка. – Эти часы тебе точно не помогут. Они сломаны. Видишь, они даже не идут!
– Не идут куда? – спросила ведьма. – Время и движение, движение и время… Чем старше я становлюсь, тем труднее мне отличить одно от другого.
И она улыбнулась своей беззубой улыбкой, которая неизменно вызывала у Аннешки желание ударить старуху. Будь проклята эта ведьма со своими загадками!
– Говори яснее! – рявкнула Аннешка.
– Эти часы настроены на звёзды, – ответила Очи.
Её слова что-то пробудили в памяти Аннешки…
Она вскочила со стула.
Дракомор говорил ей то же самое об этих часах! Он сказал, что их сделал Андель… и они могут читать по звёздам. Так вот, значит, в чём дело! Вот почему Андель спас эти часы из огня…
Аннешка впилась глазами в часы: на них было пять стрелок, но ни одна из них не шевелилась, над циферблатом сверкала россыпь драгоценных каменей.
– Вот с таким сильным инструментом я могла бы поглубже заглянуть в будущее, – продолжала Очи. Ей пришлось повысить голос, чтобы заглушить дребезжание склянок. Теперь они ожили все разом – горшочки на полках и горшочки в углу, горшочки на подоконнике и даже те, что были убраны подальше с глаз. – Я не сомневаюсь, что ты вполне сможешь найти себе подходящее царство и без моей помощи, – прошамкала Очи. – В конце концов, это же твоя судьба, а не моя. Вопрос лишь в том, как долго ты готова ждать.
Аннешка бросила на ведьму испепеляющий взгляд. Нет, она не собирается дожидаться своего трона до тех пор, пока не превратится в дряхлую развалину вроде Очи!
– Говори, – потребовала она. – Говори сейчас же!
Горшочки затряслись изо всех сил. Курица спрыгнула с ящика и спряталась под стол.
– Я прошу совсем немногого… Мне нужна всего лишь небольшая гарантия. – Очи говорила небрежно, но взгляд её сделался цепким и жадным. – Мне нужна только твоя душа.
Вся комната затряслась от неистовой силы семисот пленных душ. Аннешка огляделась по сторонам. Почему горшочки так разбушевались? Может быть, они хотят её о чём-то предупредить?
– Тебе не о чем тревожиться, – проскрипела ведьма. – Я ничего у тебя не возьму до самой твоей смерти.
Может быть, души, заточённые в склянках, просто завидуют Аннешке? Ну конечно, они не хотят, чтобы она добилась своего, как и её мать, вечно завидовавшая дочери и кусающая локти из-за того, что не ей, а Аннешке предначертано стать королевой!
Девушка посмотрела на ведьму.
– Я согласна! – крикнула она.
Горшочки затряслись так, словно пытались обрушить стены избушки, фонарь упал на пол и разбился вдребезги, курица истошно заквохтала.
– Аннешка Мазанар, я обещаю прочитать твою судьбу по звёздам, – произнесла ведьма.
Она приставила кончик ножа к подушечке своего большого пальца, и ветхая кожа разошлась, как мокрая бумага. Затем Очи протянула нож Аннешке.
– Я обещаю, что после моей смерти моя душа достанется тебе, – сказала Аннешка.
Она полоснула себя по пальцу и поднесла его к пальцу Очи. Их кровь смешалась. Горшочки застыли.
Всё в избушке стихло…
Всё, кроме часов.
Вначале они шли медленно, потом начали ускоряться, всё быстрее и быстрее, и вот уже стрелки лихорадочно вертелись: счёт дней отбивался каждую секунду, маленькая дверца в часах лихорадочно открывалась и закрывалась, как крылья бабочки.
Потом всё замедлилось. Когда звёзды из драгоценных камней заняли свои места, часы стали отсчитывать секунды.
– Это всё? – прошептала Аннешка.
Дверца в часах снова распахнулась, и из неё выкатилась деревянная корона. Она была такая маленькая и так искусно сделана, что Аннешке захотелось её потрогать. Но корона вдруг завертелась на месте, словно в танце, и скрылась в часах.
– Что это было? – спросила Аннешка.
– Это была наша первая подсказка, – довольно ответила ведьма и заковыляла к столу.
– Что? Подсказка? Я не заказывала никакие подсказки! Я хотела пророчество!
Очи взяла гусиное перо.
– Это и есть первая часть твоего пророчества. Не волнуйся, девонька, уж я выясню, что это значит… Часы нельзя торопить.
Глава 5
Уже близился Хеллоуин, когда Имоджен и Мари наконец-то добились разрешения посетить чайную. Поскольку мама до сих пор считала, что её девочки могут покидать дом только под вооружённой охраной, ехать решено было «всей семьёй».
Имоджен, Мари, мама и бабушка ждали машину снаружи.
– Дамы! – объявил Марк, – Карета подана!
Мама называла машину Марка «спортивной». Имоджен про себя называла её «расплющенной».
Сёстры забрались на заднее сиденье, бабушка втиснулась между ними.
– Угадай, чем мы сейчас занимались? – спросила мама, вспархивая на пассажирское кресло.
– Делали желейные мозги! – крикнула Мари со своего места.
– Какой ужас, – содрогнулся Марк и посмотрел в зеркало заднего вида на Имоджен. – Надеюсь, никто не залез сюда с липкими пальцами? У меня сиденья из натуральной кожи.
Он включил двигатель.
Имоджен прижалась лбом к стеклу и вызвала воспоминания о лете: бабочку с серебристо-серыми крыльями, замок, пещеры скретов и…
– Как дела в школе, Имоджен? – спросил Марк. – Я слышал, ты интересуешься наукой?
Имоджен закатила глаза.
– Не наукой вообще, – поправила она. – Только космосом.
– Космос… – закивал Марк. – Я в детстве тоже интересовался космосом.
«Он просто пытается наладить контакт, – подумала Имоджен. – Но он только что пропустил поворот к чайной».
– Ты не туда едешь! – закричала бабушка.
– Расслабьтесь, – улыбнулся Марк. – Я просто объезжаю грунтовки. Если завёл дорогую машину, будь добр о ней заботиться! – Он ослепительно улыбнулся маме. – Это относится и к пассажирам.
Имоджен изобразила, будто её тошнит, а Мари сморщила нос. Бабушка попыталась призвать их к порядку суровым взглядом, но вид у неё при этом тоже был слегка возмущённый.
Когда они заехали на парковку перед чайной, мама обернулась.
– Послушайте меня, девочки. Миссис Хабердэш сейчас, к сожалению, не вполне здорова. Давайте постараемся избегать любых волнующих тем. Прошу вас, не упоминайте о лисах в саду, договорились?
– И никаких разговоров о «Ла-ла-лэнде», – добавил Марк. – Это её только расстроит.
Имоджен вперила испепеляющий взор в затылок Марка. «Ла-ла-лэндом» он называл мир по другую сторону двери, как будто всерьёз поставил себе задачу доказать, что это всё выдумки.
Они вылезли из машины, гравий захрустел под их ногами. Имоджен ненадолго задержалась около ворот в углу парковки, где был вход в сады Хабердэш, куда бабочка увела её прошлым летом… Там начались её невероятные приключения…
Но теперь ворота были заперты на замок и больше никто не входил в сад без разрешения.
– Идём, Имоджен, – позвала мама. – Чайная в той стороне.
Девочка нехотя пошла следом за остальными.
Миссис Хабердэш, как всегда, была одета так, словно собралась на чай к королеве: в ушах сверкали бриллианты, вокруг шеи топорщились оборки.
Увидев посетителей, она повернула своё электрокресло к дверям.
– Агнес! – закричала бабушка, бросаясь к своей старинной подруге. – Прости, что не смогла выбраться раньше.
Миссис Хабердэш хотела что-то ответить, но бабушка её опередила.