Страница 65 из 79
— Что бы тебе предложить? — спросил Свен, приглашая ее сесть. — Немного шампанского?
Тролль схватил бутылку и артистично налил бокал золотистой жидкости — и при этом ловко смахнул остатки пыльцы фей со столика. Тиа сделала вид, что не заметила.
— Нет, спасибо, я на службе, — сказала она, усаживаясь в кресло напротив красного дивана. — Я пришла задать тебе несколько вопросов. И тебе тоже, Ольга.
— Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, — презрительно фыркнула троллесса.
— Или ты заговоришь под дулом пистолета, — раздраженно возразила Тиа, расстегивая куртку, чтобы показать кобуру.
При виде оружия Ольга широко раскрыла глаза и съежилась.
— Сейчас он поставлен на режим “заря”, но я могу его переключить на “полдень”, если не получу нужных ответов. Капиче?
— Ты… у тебя нет на это права! — запротестовала троллесса.
— Права на что? Направить на тебя пушку и посветить ей? Пойди тогда и скажи твоему адвокату, и посмотрим, найдет ли он такой закон, чтобы меня остановить!
— В этом нет необходимости, Тиа, — вмешался Свен. — Мы ответим на все твои вопросы. Клану Соренсен нечего скрывать.
— Вот и хорошо. Расскажи мне об единорогах.
Разговор со Свеном и Ольгой дал Тиа часть кусочков ответа. Из-за воинственного характера троллей повымирали многие северно-европейские виды, такие, как гномы, эльфы и огры. В общий эшелон попали и единороги, и их отрубленные рога — последние свидетельства их былого существования, — превратились в трофеи, ценимые среди влиятельных лидеров. Тролли были единственными, у кого они еще оставались, потому Тиа к ним и пришла.
Однако, хотя в истории на всем ее протяжении неоднократно отмечалась взаимная неприязнь троллей и фей, современный мир все изменил: пыльца фей, мощный наркотик с галлюциногенными свойствами, продавался из-под полы в большинстве тролльих клубов, и ныне обе расы связывали мощные экономические интересы. Тролли мало что выигрывали и многое теряли, начав вендетту против фей.
Свен не подтвердил пропажи рогов единорога из его личной коллекции. Держать в руках это традиционное оружие в клане позволялось только ему, как лидеру. Ольга нехотя заявила то же самое касательно клана Даль. Один из них наверняка врал: кроме Соренсенов и Далей в столице не было почти ни одного клана, достаточно могущественного, чтобы владеть рогами. Тиа получила этому подтверждение, когда ей, уже собирающейся сесть в машину, положила руку на плечо Ольга.
— Я солгала тебе, — прямо сказала троллесса со смущенным видом.
— Быть того не может? — фыркнула Тиа.
— У моего отца, Олафа, куда-то “задевался” один из наших рогов.
— Украли?
— Пропал, во всяком случае.
Тиа достала свой мобильный телефон и открыла фотографию орудия убийства, сунула ее под нос Ольге.
— Этот?
— Скорее всего, да.
— Почему ты не сказала раньше?
— Я не могла говорить в присутствии Свена. Наши кланы все еще переговариваются об условиях брака. Я не могу позволить себе оказаться в ослабленной позиции после того, как вас… занесло… или позволить моему клану мной командовать.
Тиа кивнула. Бурная интрижка с красавчиком-троллем, которую она завела несколько месяцев назад, разнесла вдребезги давнее соглашение между кланами Соренсен и Даль. После того, как их роман закончился, Свену пришлось заново вести переговоры с Далями, чтобы вернуть расположение Ольги, и многим поступиться, чтобы загладить обиду. На мгновение у Тии возникло желание рассказать Свену о роге, но она решила этого не делать. У нее было достаточно проблем с троллями, и с нее хватит. Она торопливо поблагодарила Ольгу и села в машину, стремясь поскорее уехать из этого места.
— Что сегодня, милочка?
— Болоньезе, Белла, пожалуйста.
Рослая ведьма записала заказ в своем блокноте и исчезла на кухне. Устроившись за старомодной пластиковой столешницей, Тиа вдохнула божественные запахи, распространявшиеся по маленькому итальянскому ресторанчику, и почувствовала, как подводит у нее живот. Паста Белладонны, блестящей волшебницы, которая оставила мир колдовства ради кулинарии, была известна на всю парижскую Вуаль. Через несколько минут перед ее носом материализовалась огромная тарелка спагетти, покрытых густым красным соусом и увенчанных фрикадельками. Тиа схватила вилку, накрутила пасту на зубцы и начала с аппетитом ее поедать.
— Как продвигается дело, дорогая? — спросила Белладонна, вытирая руки о фартук.
— Тах шебе, — ответила Тиа с набитым ртом. — Надо над ним еще немножко поразмыслить, — добавила она, проглотив спагетти.
Ведьма с благосклонной улыбкой кивнула и вернулась к другим клиентам. Тиа про себя вздохнула: если об убийстве феи знала Белла, то новость уже разошлась по всей Вуали.
По ходу еды она просмотрела отчет о вскрытии, который Шарль прислал ей на телефон. Она еще его не открывала, не желая читать удручающие заключения эксперта на голодный желудок.
Личность жертвы была установлена: Элина Мунстар. Тиа закатила глаза: у фей вечно те еще имена… Официально она числилась студенткой, но это было лишь прикрытием, маскирующим ее занятия — торговлю пыльцой. Не международная контрабандистка, но и не простая лоточница с улицы.
Дотошный доктор установил, что орудием убийства действительно был рог единорога, и описал раны как полученные от неприцельных ударов — убийца не был, следовательно, осведомлен в анатомии — но многочисленных и нанесенных с силой. В отчете также отмечалось, что перед убийством жертву, по-видимому, оглушили — предположительно, чтобы она не смогла закричать, поскольку сил убийцы, очевидно, было достаточно, чтобы без проблем одолеть фею. Кроме этого — никаких других улик: ни отпечатков пальцев, ни следов. Тиа перечитала отчет повторно, избегая слишком долго приглядываться к усеивающим его фотографиям посиневшей плоти и свернувшейся крови, затем выключила телефон и сосредоточилась на своей тарелке с пастой болоньезе. Потом поняла, что больше не чувствует голода, и что даже волшебная стряпня Беллы не сможет заставить ее снова улыбаться. Она отодвинула тарелку и уронила голову на руки.
Еще одна встреча со Свеном подкосила ее. Не то чтобы у нее осталось хоть малейшее желание возобновлять их беспорядочные отношения — но если быть до конца честной, то сознание того, что он снова в объятиях Ольги, было для нее непереносимым. Эта претенциозная, нахальная стерва… Она почти чувствовала себя виноватой при мысли, что их роман заставил Свена потерять свой престиж перед кланом Даль.
И вдруг она издала удовлетворенный возглас. До нее наконец дошло.
Она резко встала, машинально подхватила “собачкин пакетик”[39] (в который волшебно преобразилась ее едва начатая тарелка, когда она вскочила со стула), и устремилась к двери.
— Вот это да, лейтенант! — рассмеялся Вальдемар. — Дважды за одну ночь, неужели вы так сильно по нам соскучились?
— Можно и так сказать, — спокойно ответила Тиа.
— Вы вернулись повидать босса? — спросил тролль. — Или вы наконец-то нашли повод надеть браслеты этой шлюхе Ольге?
Лейтенант Морчезе улыбнулась:
— Она тебе действительно не нравится, да?
— Я этого никогда не скрывал, лейтенант, — прорычал вышибала. — Дали — грязное отродье. Мне до сих пор непонятно, на кой нам союз с этими паскудами-щебнежорами. Клан Соренсен достаточно силен сам по себе, чтобы нам не нужно было с ними якшаться…
Тиа кивнула:
— Скажи мне: пока два клана обсуждали условия брака, тебе приходилось сопровождать Свена в дом Олафа Даля, так?
— Если эту кротовую дыру можно назвать домом, — презрительно фыркнул вышибала.
— Не заметил ли ты случайно, есть ли у Далей рога единорогов?
Тролль энергично кивнул:
— Ого, еще бы! Роскошная коллекция, десятки штук. Дали были прекрасными охотниками на единорогов когда-то… Давным-давно — до того, как нынче выродились в жалких поскребушек лишайника.
39
Doggy-bag (англицизм) — пакет или небольшая коробка, в которой посетители ресторана могут забрать остатки еды. — прим. пер.