Страница 64 из 79
— На первый взгляд я бы, пожалуй, расценила это как сведение счетов, — ответила Тиа. — Возможно, вампиры. Они не выносят фей.
— Расовое преступление, значит?
Лейтенант Морчезе удивленно моргнула. Способность капитана Трежана классифицировать даже самые сверхъестественные события в рамках определений, содержащихся в наставлении для образцового флика, всегда ее поражала.
— Можно сказать, что да, — согласилась она после некоторого раздумья.
— Ты сказала “на первый взгляд”, — заметил Шарль, вставая. — Думаешь, есть другие возможные толкования?
Тиа прищурилась и огляделась.
— Сколько времени прошло с момента смерти? — спросила она, приглядываясь к мусорному контейнеру у входа в переулок, вывалившему на землю часть своего содержимого.
— По крайней мере, несколько часов. Пигменты в крыльях почти исчезли, и труп полностью окоченел.
— Так что убийце хватило бы времени, чтобы избавиться от тела, прежде чем его могли обнаружить. Значит, он хотел, чтобы его нашли, — пробормотала Тиа, наклонившись, чтобы исследовать содержимое мусорного бака.
— Это, похоже, подтверждает вашу версию расового преступления, — отметил капитан. — Жертва, умершая насильственной смертью, посылает четкий сигнал всем членам своего сообщества — гораздо более сильный, чем исчезновение…
— Именно, — согласилась Тиа. — Но в этом случае должна быть отчетливо различимая метка, своего рода подпись, чтобы Меты знали, откуда пришел удар. Символ Семьи, Клана или Дома, нарисованный пентакль, следы клыков или… А, вот оно! — торжествующе сказала она, выныривая из мусорного бака с…
— Это еще что? — с отвращением фыркнул капитан.
— Орудие убийства, я так полагаю, судя по оставшимся на нем следам крови, — пригляделся Шарль, поправляя очки на носу. — Форма соответствует внешнему виду ран… Похоже на… Это то, о чем я думаю?
Тиа кивнула.
— Да. Это рог единорога.
Тиа заглушила двигатель, включила в машине верхний свет и наклонилась, чтобы дотянуться до бардачка. Она повернула пластиковую защелку, порылась среди бумаг и пустых сигаретных пачек, пока не нашла свое второе табельное оружие, укутанное во флуоресцентно-желтый светоотражающий жилет. Она подняла тяжелый серый пистолет, оснащенный необычными кнопками и регуляторами, и сунула его в кобуру вместо заряженного серебром “Глока”, который отправился в неразбериху бардачка.
Поднявшись с неудобного сиденья дряхлого ведра с болтами, служившего ей вместо скакуна, она тщательно проверила, нет ли снаружи ничего, что выдавало бы полицейский автомобиль. На парковке ночного клуба машины фликов, как правило, были излюбленной целью пьяных придурков, ищущих мишень повеселее для облегчения своих мочевых пузырей, переполненных от выпивки. Еще вернее это относилось к парковке заведения, которым управляла старейшая семья троллей в Париже.
Тролли начали селиться в столице в начале девятнадцатого века, с появлением безумных парижских ночей. Будучи так же привязаны к ночному образу жизни, как и вампиры — они превращались в камень, если их касались солнечные лучи, — люди-тролли вполне естественно захватили бары и ночные клубы столицы. Тролли физически очень походили на людей, за исключением бледной, сероватой кожи, которая была тверда, как алмаз. Они легко маскировали свои особенности в искусственном свете и тусклом неоне клубов, что сделало их единственным видом, который по-настоящему слился с человеческой стороной Вуали. Большинство троллей по натуре были сангвиниками и не отличались особым интеллектом, что в сочетании с их высоким ростом и огромной силой объясняло, почему многие из них нанимались в Париже вышибалами, и зачастую к боссам, не знающих об их принадлежности к древнему мета-человеческому виду.
Клан Соренсенов, однако, был исключением из правил. Его члены, выходцы из касты древних и мудрых шаманов, отличались особой хитростью и коварством, что позволяло им процветать.
Тиа с угрюмой усмешкой посмотрела на яблочно-зеленую неоновую вывеску, гласившую “Мост”. Название заведения отсылало скорее к тому, что в Скандинавии древние тролли традиционно жили под мостами, чем к реальной и довольно банальной бетонной арке через какой-то канал напротив парковки. Она вздохнула, давно уже равнодушная к скрытому намеку[38].
Молодую женщину с этим местом связывала одна бурная история, а точнее — с его владельцем, и ей не хотелось заходить туда снова. Тиа, оглядываясь, приблизилась и принялась набираться решимости. Конечно, она вела себя глупо: наступил вечер пятницы, и на парковке было много народа; вероятность того, что кто-то ее узнает, была невелика…
— Вот это да — никак, лейтенант Морчезе! — раздался вдруг оглушительный голос.
Она закатила глаза: совсем забыла про Вальдемара — крупногабаритного, громогласного вышибалу “Моста”, который (по совершенно ускользавшим от нее причинам) ее необычайно жаловал. Огромный бритоголовый тролль, одетый в черный костюм, натягивающийся на его внушительной мускулатуре до треска, одарил ее восхищенной улыбкой, в которой не хватало двух больших квадратных зубов.
— Привет, Вальдо, — усмехнулась она. — Все такая же зычная глотка, я погляжу?
— Все такая же! — с широкой улыбкой рассмеялся массивный гуманоид. — В моей работе важно, чтобы тебя услышали сквозь шум, верно?
— Наверное, да, — вздохнула Тиа. — Полагаю, он тут?
— Еще бы! О, босс — он будет рад тебя видеть! Ну, может быть, Ольге это понравится меньше, но тебя же никогда не волновало, что она подумает, верно?
Тиа одарила огромного вышибалу понимающей улыбкой и вдруг припомнила, что Вальдемар ей таки нравился. Она нечаянно (и несправедливо) ассоциировала его со своими натянутыми отношениями со Свеном и его шайкой-лейкой, в то время как здоровенный тролль всегда был, вообще-то, на ее стороне. Она дружески похлопала его по руке:
— Мне можно войти?
— Конечно! — прогремел тролль. — Для тебя бесплатно, как всегда! Босс должен быть в VIP-ложе. И если будет возможность, плюнь за меня незаметно в бокал Ольге!
Тиа улыбнулась, незаметно убедилась, что ее пистолет по-прежнему в кобуре, под кожаной курткой, и вошла на дискотеку.
“Мост” был местом шумным и душным, как и большинство ночных клубов. Цветные огни крутились вихрем в ритме треков то техно, то электро — того рода музыки, от которой Тиа искренне хотелось блевать, — и под нее в трансе раскачивалась небольшая толпа едва вышедшей из подросткового возраста молодежи. Девушка пересекла массу тел не останавливаясь, мягко, но решительно расталкивая всех, кто оказывался на ее пути, и походя выкрутив несколько рук, которые негалантно прошлись по ее ягодицам. Она быстро добралась до VIP-ложи — простого помоста, задернутого ослепительно-белыми занавесями, — и предъявила свой бейдж вышибале, который изобразил, что перегораживает путь. Отодвинув безупречные портьеры, она предстала перед обитателями огромного кроваво-красного дивана, которые при виде ее появления чуть не подавились шампанским. Очевидно, они не услышали, как ревел снаружи клуба Вальдемар.
— Привет, Свен, — проворчала она. — Ольга.
Свен Соренсен, тролль с квадратными плечами, волевым подбородком и завораживающими голубыми глазами, был нынешним патриархом клана. Он носил длинные, почти белоснежные волосы, забранные в хвост, а его гранитная кожа под розово-оранжевыми прожекторами VIP-ложи выглядела почти натуральной. Узнав ее, он поспешно встал, суетясь и нервничая, и чуть не споткнулся о кофейный столик.
Ольга — та осталась сидеть и метала глазами в нее молнии. Это была стройная женщина с длинными золотисто-русыми волосами, алебастровой кожей — в буквальном смысле слова — и огромными зелеными глазами, потрясающе красивая, хотя хмурое выражение несколько омрачало ее импозантную внешность.
Ольга Даль была сговорена со Свеном Соренсеном с детства; их брак планировался давно, чтобы скрепить союз между двумя кланами. Появление Тии в личной жизни Свена, когда он только-только пришел к власти, тут же поставило под угрозу этот план союза; Ольга это восприняла крайне негативно, привыкнув считать Свена своей законной собственностью. Упорное соперничество в сочетании с глубокой антипатией восстановило ее против Тии.
38
Будь у Тиа русские корни, возможно, в названии “Le Pont” (Мост) она усмотрела бы и иные отсылки. — прим. пер.