Страница 55 из 194
Внезапные действия ребенка повергли в шок дядю Чжана, и он инстинктивно повернул в сторону, чтобы избежать маленького злодея. В результате он столкнулся с Тан Ли.
Вес трехъярусного торта ко дню рождения был не легким. Даже взрослому мужчине было нелегко его нести. В тот момент, когда тело Тан Ли врезалось в управляющего, его центр тяжести мгновенно изменился, а руки ослабли. Торт упал прямо на мальчика.
Тан Ли даже не попытался отклониться и вместо этого потянулся к торту.
К сожалению, хрупкий торт не выдержал такого грубого обращения. В конце концов все лицо и тело Тан Ли были измазаны кремом и кусками коржа.
Дядя Чжан был в полном замешательстве и с удивлением смотрел на ребенка:
– Молодой мастер Тан Ли...
Глубоко потрясенный Тан Ли смотрел на куски торта, приклеившиеся к его телу, и на пустые руки, которыми он пытался его поймать. Он чувствовал себя маленьким зверем, затерянным в лесу.
– Это мой торт. Это торт, который ты мне дал... – сетовал Тан Ли, выглядя так, как будто собирался заплакать. – Почему вы выбросили мой торт? Разве его не дали мне? Вы не можете выбросить мой торт без моего согласия...
Дядя Чжан, которому было трудно слушать это беспомощное бормотание, мог только молча отвернуться.
Сидевший неподалеку Шэнь Юй тихо наблюдал за всем этим от начала до конца. Услышав слова Тан Ли, ироничный изгиб его рта становился все более и более очевидным, и голос прозвучал очень холодно:
– Без согласия? А то, что ты делал в школе было с моего согласия? Ты позволил Лэй Юймэн перенести эти травмы с согласия ее родителей?
После этих вопросов лицо Тан Ли совсем побледнело.
Раньше мальчик только подозревал, что Шэнь Юй догадывается о его связи с Лэй Юймэн. Теперь он совершенно уверен, что тот знает не только об этом, но и обо всех издевательствах, которым подверглась Лэй Юймэн, и то, что он стоял в стороне.
Думая об этом, Тан Ли внезапно почувствовал холод.
– Шэнь Юй... – сам того не сознавая прошептал мальчик. – Это не то, о чем ты думаешь...
Шэнь Юй не мог этого вынести. Он с силой схватился за подлокотники кресла-каталки и повысил голос:
– Чем же еще это может быть?
Тан Ли растерялся, и его голос внезапно затих. Он робко посмотрел на Шэнь Юй.
– Тан Ли, я спрашивал тебя много раз, но каждый раз ты только лгал и никогда не говорил мне правды, – глаза Шэнь Юй были наполнены таким сильным чувством разочарования, что его нельзя было скрыть. – Я всегда думал, что это просто детская влюбленность, но не ожидал, что ты сделаешь куда больше, чем я мог себе представить. Ты использовал этих людей, чтобы запугать девочку!
– Шэнь Юй, это не так... – впервые на всегда холодном лице Тан Ли появилось по-настоящему паническое выражение. Он быстро-быстро отрицательно замотал головой и подошел ближе, чтобы схватить Шэнь Юй за руку.
Но в следующую секунду был безжалостно отвергнут.
– Не прикасайся ко мне, – голос Шэнь Юй был ледяным.
– Если бы она не преследовала меня и не угрожала мне тобой, я бы никогда не сделал ничего подобного, – лицо и тело Тан Ли были покрыты тортом. Он выглядел крайне сконфуженным. Его голос дрожал, когда он пытался объяснить. – Все, от чего пострадала Лэй Юймэн, – это ее желание.
Шэнь Юй холодно улыбнулся:
– Только потому, что она преследовала тебя, ты использовал других, чтобы заставить ее покончить с собой в школе?
– Я не издевался над ней и не заставлял совершить самоубийство, – опроверг сказанное Тан Ли.
От этих слов виски Шэнь Юй внезапно запульсировали. Он положил руку на лоб и с гневом произнес:
– Какая разница между тобой и теми людьми? Просто потому, что кровь не пролилась прямо на твои руки, ты можешь говорить такие равнодушные слова. Не забывай, что ты косвенно виноват в доведении Лэй Юймэн до самоубийства!
Как ты можешь быть таким жестоким?
Как ты можешь смотреть, как из-за тебя издеваются над девочкой?
Как ты можешь вести себя так, как будто это не имеет к тебе никакого отношения?
Какое-то время бесчисленные вопросы и восклицания заполняли сознание Шэнь Юй. Его настроение было нестабильным, он оперся на инвалидную коляску и прерывисто дышал. Горячие глаза, казалось, видели сквозь тело Тан Ли.
Он прошептал:
– Я думал, что смогу изменить тебя и вытащить с темной дороги. До сих пор я не осознавал, что злоба этих людей уже проникла в твои кости. Ты таким родился. Ты – это ты. Я не могу изменить тебя.
После паузы он спросил:
– Тан Ли, у тебя есть чувства?
Шэнь Юй так и не получил ответ от Тан Ли.
Он даже не знал, понял ли Тан Ли его слова или нет.
Шэнь Юй опустил взгляд и внезапно потерял все силы и желание наблюдать за реакцией Тан Ли. После того, как тетя Чэнь и другие убрали гостиную, он махнул рукой и попросил слуг уйти первыми.
Затем он спросил дядю Чжана:
– Есть ли у меня собственность возле школы?
Дядя Чжан склонил голову и проинформировал:
– Есть два места. Один дом находится в районе сада Гуй. Это всего в десяти минутах езды от международной школы Шэнхуа. Другой находится в районе Луган. Это двухэтажный дом. Поездка в школу займет полчаса. Он лучше в плане безопасности и более удобен.
– Решайте сами, – Шэнь Юй устало закрыл глаза и потер переносицу. – Я отправлю Тан Ли с тобой позже. Отныне пусть он живет там и будет возвращаться сюда раз в месяц.
Прежде чем дядя Чжан смог ответить, Тан Ли рухнул и закричал:
– Почему?!
Шэнь Юй открыл глаза и уставился на шокированного Тан Ли:
– Я не могу тебя ничему научить.
Через несколько секунд он добавил:
– Но так как я обещал, что буду воспитывать тебя, я сдержу свое обещание. Не нужно об этом беспокоиться.
Тан Ли смотрел на Шэнь Юй не отрывая взгляда, как будто никогда прежде не видел.
Постепенно темные глаза Тан Ли налились слезами, и печаль, которая виднелась на их дне, казалось, переполнилась.
Дрожащими губами Тан Ли спросил необъяснимым тоном:
– Все это ради Лэй Юймэн?
– Это не имеет к ней никакого отношения, – ответил Шэнь Юй.
– Тогда из-за чего? Или ты на самом деле никогда не любил меня, а теперь есть разумное оправдание, чтобы выгнать меня?
Шэнь Юй заметил, что Тан Ли приближается к критической точке. Когда он поднял взгляд на красные глаза мальчика, ему стало так плохо.
– Это не так.
Как только он закончил говорить, Шэнь Юй увидел несколько хрустальных слез, появившихся из глаз Тан Ли.
Затем слезы хлынули потоком, как бусины с оборвавшейся нити.
Тан Ли совершенно их не чувствовал, его глаза были красными, а на лбу выступило несколько синих жилок. Казалось, он пытается подавить свои эмоции. Он попытался говорить спокойно:
– Если бы я этого не сделал, Лэй Юймэн все равно приставала бы ко мне и день за днем ждала возле моего класса, точно так же, как Ян Дженни липнет к тебе.
Шэнь Юй был ошеломлен и пробормотал:
– Хотя мне не нравится Ян Дженни, я бы не сделал ничего, чтобы причинить ей вред.
– Вот почему это дает ей возможность продолжать приставать к тебе.
Шэнь Юй был целиком и полностью в замешательстве. Его неверующий взгляд несколько раз прошелся по фигуре Тан Ли.
Он едва мог осмыслить это...
Это предложение было произнесено устами одиннадцатилетнего ребенка.
В то же время Тан Ли продолжил:
– Твой отказ не был твердым, что дает ей шанс надеяться. Даже если она следует за тобой как собака, ты ничего с этим не делаешь. Твое поведение заставляет ее верить, что, если она проявит инициативу и будет настойчивой, однажды рано или поздно она станет миссис Шэнь.