Страница 66 из 228
Внедрение в быт скифской аристократии изделий, сделанных греческими торевтами, привело к тому, что греческие элементы проникают в местное искусство сильнее, чем в V в. до н. э. Однако и в это время они стилистически перерабатываются, приспосабливаясь к местным сюжетам и формам. Несмотря на существенные изменения, скифский звериный стиль и в IV–III вв. до н. э. не теряет своей самобытности.
Наиболее яркие образцы скифского искусства последнего периода его существования представлены на предметах конского убора, происходящих из конских погребений в царских курганах нижнего Приднепровья. Для указанного района в IV–III вв. до н. э. особенно характерны наборы украшений уздечки из курганов Чертомлык, Чмырева Могила, Краснокутский. Из конской могилы, относящейся к центральному погребению кургана Солоха середины IV в. до н. э., происходят уздечные наборы, еще во многом близкие к образцам звериного стиля V в. до н. э., но уже с элементами схематизма и стилизации, характерными для более поздних произведений скифского искусства. Новые элементы стилизации зооморфных изображений более отчетливо выступают в украшениях узды лошадей, находившихся в могиле, расположенной рядом с боковым погребением этого кургана. Особенно показательны парные нащечные бляхи в виде ноги животного или пары задних ног (табл. 38, 40). Все они плоскостные. Поверхность одних разделена тисненым растительным орнаментом, на других орнамент нанесен гравировкой. Последние нащечники и по форме своей уже далеки от исходных изображений того же мотива в V в. до н. э.
В основании ног появился выступ, передающий голову птицы, тогда как бедро является как бы ее крылом. Впечатление крыла мастер подчеркнул тонкими гравированными линиями. Две лапы животного, по-видимому, хищника, имеют вид стилизованных птичьих головок. Дальнейшую разработку тот же мотив получил на нащечниках во второй половине IV в. до н. э. Золотые и серебряные нащечные бляхи, находившиеся в конских погребениях в кургане Чертомлык, и серебряные, найденные в некоторых других курганах, по форме уже лишь отдаленно напоминают ноги животного. Бедро имеет вид сидящей птицы с маленькой головкой и пушистым оперением, а лапы превратились в мотив бегущей волны, поверхность блях искусно разделана топкой гравировкой. По стилю изображения птицы являются не скифскими, а греческими, приспособленными к украшению типичных скифских предметов (табл. 38, 39).
В курганах Чмырева Могила, Огуз и Краснокутский найдены нащечные бляхи, по форме также восходящие к изображению пары ног животного, но оформленные иначе, чем описанные выше. По стилистическим особенностям они примыкают к нащечникам, найденным во фракийских памятниках севера Балканского полуострова. Здесь со второй половины VI в. до н. э. существовали свои центры производства предметов звериного стиля. В основе его лежали скифские образцы, но фракийские мастера внесли в скифский звериный стиль ряд своих элементов, которые особенно заметны на изделиях V–IV вв. до н. э. К ним относятся прежде всего обрамление блях и изображение деталей на них полосами из заштрихованных линий, выполненных тиснением или гравировкой, применение орнамента в виде спиралей и кружков. Что касается зооморфных образов, то здесь еще шире, чем в Скифии, использовались греческие мотивы — орлиноголовый и львиноголовый грифон в характерной для греков стилизации. Однако и во Фракии греческие мотивы применяются для украшения изделий, по форме связанных со скифским звериным стилем, — нащечников в виде пары задних ног, конских налобников и блях, украшавших узду. Стилизация зооморфных изображений на некоторых изделиях заходит столь далеко, что они превращаются в растительный орнамент (Венедиков И., Герасимов Т., 1973).
Во второй половине IV в. до н. э. предметы, выполненные в зверином стиле из серебра и золота в мастерских северной Фракии, попадают в Северное Причерноморье наряду с произведениями чисто фракийского искусства. В результате в богатых погребениях нижнего Поднепровья найдена целая серия вещей или привезенных из Фракии или изготовленных на месте, но близких к оформленным фракийскими мастерами. Кроме названных нащечников, к ним принадлежат серебряные парные бляхи в виде свастики из Краснокутского кургана, на которых вокруг центрального выпуклого кружка расположено по четыре стилизованные лошадиные головки (табл. 36, 13). Близки к ним по форме серебряные бляхи из кургана Огуз, на которых конские головы изображены в более реалистической манере и даже в уздечках (Манцевич А.П., 1980).
К этой же серии следует относить нащечные серебряные бляхи с изображением гиппокампов (табл. 38, 28) на одной из них и сильно стилизованных ног — на другой из Краснокутского кургана (Мелюкова А.И., 1981, рис. 27).
До некоторой степени с изделиями фрако-скифского звериного стиля схожи конские налобники со скульптурными головками льва, львиноголового или орлиноголового грифона и плоским щитком в основании, найденные во многих царских курганах нижнего Приднепровья (табл. 36, 29). Одинаковые по форме и воспроизводимым образам скифские налобники, однако, отличаются от фракийских приемами стилизации, особенно манерой передачи образа на переднем щитке.
Степень фракийского вклада в скифское искусство звериного стиля пока окончательно не выяснена. Правда, приведенные выше примеры показывают, что по крайней мере во второй половине IV в. до н. э. скифское искусство испытало некоторое влияние фракийского. Однако изделия, близкие к фракийским, не имели широкого распространения в Северном Причерноморье: они встречаются только в курганах скифской аристократии на нижнем Днепре. Целые наборы таких блях происходят из курганов Хомина Могила (табл. 36, 1, 3; Мозолевский Б.Н., 1975, с. 166–179) и Огуз (Манцевич А.П., 1980).
Говоря об особенностях скифского искусства звериного стиля IV–III вв. до н. э., необходимо отметить, что в отличие от более раннего времени его связь с чисто военным бытом заметно уменьшается. Оно перестает быть доминирующим видом изобразительного искусства у воинской аристократии. В то время растет популярность антропоморфных образов и сюжетов. Распространение получают жанровые сцены, видимо, связанные с героическим эпосом. Рост социальной стратификации скифского общества и усиливающаяся эллинизация скифской аристократии привели к тому, что в IV–III вв. до н. э. звериный стиль перестал быть знамением времени, уменьшилось значение его религиозных функций. Быстрое и полное исчезновение этого стиля происходит в III в. до н. э. Может быть, оно вызвано рядом политических потрясений в связи с движением сарматов, которые могли прервать традиции и в развитии скифского искусства.
Памятники скифской монументальной скульптуры открыты и впервые опубликованы в конце прошлого века (Ястребов В.Н., 1886), однако атрибуцию и интерпретацию они получили только в работе А.А. Миллера (1925б). С тех пор новые находки скифских «каменных баб» неоднократно привлекали внимание многих исследователей. Обобщающие работы по скифским изваяниям связаны с именами П.Н. Шульца (1967, 1976), Е.А. Поповой (1976), Д.С. Раевского (1983; здесь же см. историю вопроса).
Изваяния устанавливались на вершинах курганов, как содержавших скифские захоронения, так иногда и на курганах с погребениями значительно более раннего времени. В тех случаях, когда под курганом оказывалось скифское захоронение, оно не всегда соответствовало времени установки изваяния и погребенный мог принадлежать к любой социальной прослойке общества. Большинство скульптур найдено перемещенными с их первоначального местоположения. Общее количество скифских изваяний невелико: в настоящее время в степях от Северного Кавказа до Добруджи их известно около 100. И только в поздний период отмечено по нескольку экземпляров в одном могильнике.