Страница 43 из 228
К столовой посуде относятся черпаки, кубки, миски, кружки и другие мелкие сосуды редких форм. Наиболее часто встречающимся видом лощеной посуды в архаический период были черпаки (Ильинская В.А., 1975, с. 116; Ковпаненко Г.Т., 1981, с. 80). Выявляя эволюцию черпаков на протяжении VII — первой половины VI в. до н. э., В.А. Ильинская писала: «…от глубоких черпаков с густо и разнообразно заполненными поясами к более широким черпакам с густо заполненным орнаментальным полем и от них к черпакам мелким с радиальной орнаментацией, позднейшие из которых отличаются легкостью и простотой рисунка» (1975, с. 123). В середине VI в. до н. э. орнаментированные черпаки выходят из употребления. Наряду с ними в VII — начале VI в. до н. э. бытуют неорнаментированные черпаки различных пропорций с высокими ручками (табл. 20, 2, 4), которые во второй половине VI в. до н. э. сменяются черпаками с грушевидной формой тулова (табл. 20, 5). В V в. до н. э. эта категория посуды не представлена, а в IV в. до н. э. на смену ей появляются кружки с петельчатыми ручками (табл. 20, 33). Г.Т. Ковпаненко выделила три группы черпаков раннескифского времени и внутри этих групп провела распределение по типам, определив их ареалы (1981, с. 80–86). Появление нестандартных форм сдвоенных черпаков и двуручных (табл. 20, 6, 7) она связывает с влиянием западных культур — лужицкой и высоцкой.
Кубки — некрупные сосуды с отогнутым наружу венчиком, дуговидной или цилиндрической шейкой и округлым туловом, оканчивающимся плоским или округлым днищем с ямкой в центре. Они бывают с орнаментом на тулове и без него. Среди первых Г.Т. Ковпаненко (1981, с. 86) выделила кубки с высокой шейкой и округлым туловом (табл. 20, 8, 9). Система орнаментации кубков в общем аналогична орнаментации черпаков. Кубки без орнамента разделены Г.Т. Ковпаненко на четыре типа. Среди них больше всего с высокой выделенной шейкой и округлым корпусом, а также с прямым коротким горлом и биконическим туловом (табл. 20, 10–12).
В составе лощеной столовой посуды, бытовавшей весь скифский период, наиболее полно представлены миски. Большинство их имеет полусферическое или коническое тулово и загнутый внутрь или реже — прямо поставленный край. Дно мисок бывает плоским, округлым, с вмятиной посредине или же с невысоким поддоном, изредка полым. Хотя на протяжении всего скифского периода встречаются все формы мисок, для раннего времени можно отметить преобладание мисок с полусферическим туловом, с округлым или плоским дном (табл. 20, 23, 24), а для позднего — с коническим туловом на четко выделенном поддоне (табл. 20, 31, 32). Изменяется и орнаментация. Разного рода выступы по краю, каннелюры, резные узоры, заполненные белой пастой, полностью исчезают к V в. до н. э., до конца скифского периода продолжает употребляться только орнаментация в виде наколов с образованием горошин на наружной стороне (табл. 20, 44).
Появившиеся на жаботинском этапе под влиянием культуры Басараби миски с широко отогнутым наружу орнаментированным венчиком и вазообразные формы (табл. 20, 21, 22) на высокой полой ножке (Ильинская В.А., 1975, с. 138 сл.; Мелюкова А.И., 1979, с. 10 сл.) были в употреблении только до середины VI в. до н. э.
В керамическом комплексе V в. до н. э. появляется ряд новых форм столовой посуды — кувшины (табл. 20, 26, 27), вазообразные сосудики на высокой ножке (табл. 20, 39, 40), мелкие сосудики разных форм (табл. 20, 35, 41–43), происхождение которых еще не вполне выяснено.
Ввоз греческой керамики засвидетельствован на Правобережье с конца VII в. до н. э. (Онайко Н.А., 1966). Однако массовое поступление греческих ваз, а также вина и масла в амфорах начинается только со второй половины VI в. до н. э. С V в. до н. э. отмечен ввоз серой гончарной керамики, возможно, из Фракии (Петренко В.Г., 1967, с. 12–13). Одновременно с керамической посудой поступали и бронзовые чаши, черпалки, кубки, ситулы и ойнохои. Вероятно, массовое поступление античной керамики послужило одной из причин упадка местного производства столовой посуды. В это же время в аристократической среде под влиянием скифов распространяется мода на деревянную посуду, украшенную золотыми накладками с изображениями в зверином стиле (Рябова В.О., 1984, с. 31 сл.).
С начала скифского периода на Правобережье складывается своеобразный комплекс украшений, связанный своим происхождением как с местными формами предскифского периода, так и с украшениями позднего бронзового века соседних европейских культур (Петренко В.Г., 1978).
В культуре Правобережья на протяжении всего скифского периода достаточно отчетливо прослеживаются различия между памятниками, тяготеющими к бассейну р. Тясмин, и теми, которые расположены в бассейне р. Рось[1]. Своеобразие этих групп объясняется их различным территориальным положением. Тясминская группа находится на границе со степью, поэтому в ней отчетливо проявилось скифское влияние. Здесь скрещивались торговые пути, шедшие от побережья Черного моря по Ингулу, Ингульцу, и Южному Бугу. Посредничество местной аристократии в торговле обусловило се обогащение, что способствовало и установлению мирных контактов со скифами. В Тясминской группе мы находим наиболее богатые погребения, в курганах этого района сосредоточено особенно большое количество греческого импорта. А в предскифское и раннескифское время здесь наиболее отчетливо прослеживается фракийское влияние. Разнообразные контакты с соседними племенами, по-видимому, явились причиной пестроты погребального обряда, прослеживаемого в данной группе. В Поросской группе влияние соседних культур ощущается значительно меньше. Здесь наблюдается последовательное развитие местных форм погребального обряда и инвентаря. В погребальном ритуале более устойчиво сохраняется обряд трупосожжения, в инвентаре дольше бытуют лощеные формы посуды, меньше греческого импорта. В то же время на северных окраинах группы, особенно в районе Киевщины, чувствуются большая близость с Побужской группой и влияние подгорцевской культуры, выразившееся в распространении сходных типов украшений и керамики.
Побужская группа. Археологические памятники Побужья изучены в значительной степени фрагментарно. Отсутствие здесь погребений VII–V вв. до н. э. препятствует окончательному решению вопроса о правомерности выделения памятников Побужья в качестве самостоятельной локальной группы (Граков Б.Н., Мелюкова А.И., 1954; Археология УССР, 1971, с. 94–97) или включения их в Западноподольскую группу (Смирнова Г.И., 1961, с. 103). Основой сложения культуры скифского периода в Побужье была, как и на Правобережье, чернолесская культура, что определило значительную близость соседних локальных групп.
Наиболее ранним памятником рассматриваемого нами периода является Немировское городище, возникшее на берегу р. Мирки (левый приток Южного Буга) в VII в. до н. э. Площадь его 110 га, высота валов достигает 8 м (табл. 18, 4). В центре на правом высоком берегу располагается акрополь площадью 12,5 га (Моруженко А.А., 1975, с. 66–70). Исследование городища было начато С.С. Гамченко, затем продолжено А.А. Спициным (1911) и М.И. Артамоновым (1949а, в). Остатки жизнедеятельности обнаружены только на акрополе. Здесь расположены фрагментарно сохранившиеся наземные жилища с каменными и глинобитными очагами и землянки. Землянки имели вид круглых помещений. Стенки их вертикальные, диаметр от 4,5 до 7 м, заглублены в грунт до 1,5 м. Шатровообразные крыши опирались на толстые деревянные столбы, прослеженные в центре жилищ, где располагались и глинобитные очаги. Между жилищами обнаружены многочисленные зерновые ямы колоколовидной формы с маленьким верхним отверстием. На дне одной из них найдены обугленные зерна пшеницы (Артамонов М.И., 1952). Немировское городище, являвшееся, по-видимому, племенным центром, было и крупным торговым местом, регулярно посещаемым греческими купцами (Граков Б.Н., 1959), что подтверждается также сравнительно большим количеством находок фрагментов родосско-ионийской расписной керамики VII–VI вв. до н. э. и аттической чернофигурной и чернолаковой VI в. до н. э. (Онайко Н.А., 1966).
1
Выделение памятников Киевщины в отдельную группу (Ильинская В.А., Тереножкин А.И., 1983, с. 276 сл.) представляется неоправданным, так как никаких локальных особенностей, кроме сравнительно частых случаев северной ориентировки погребенных, здесь не прослеживается.